ГЛАВА 34. Допрос и пиздец
Она ушла к себе, с кучей не закрытых вопросов.
День.
Глеб поймал её на лестнице.
Не резко, не грубо — просто оказался рядом слишком внезапно. Диана уже собиралась подняться наверх, когда его голос прозвучал почти спокойно:
— Подожди.
Она остановилась. Сердце неприятно сжалось, будто тело поняло раньше головы — это не случайный разговор.
— Пойдём, — сказал он и кивнул в сторону кухни.
Это было не предложение.
Диана спустилась за ним. Кухня днём выглядела иначе: меньше теней, больше света, но от этого не становилось легче. Глеб сел за стол, жестом указал на стул напротив. Она села, стараясь держать спину ровно, хотя в висках уже пульсировало.
— Ты плохо выглядишь, — заметил он, разглядывая её так, будто это часть анализа.
— Не выспалась, — ответила она.
— Врёшь, — спокойно сказал Глеб. — Но ладно. Не с этого начнём.
Он сделал глоток воды и откинулся на спинку стула.
— Ты всё время говоришь, что знаешь, как всё будет, — начал он. — Но я заметил одну вещь.
Диана напряглась.
— Ты не всегда говоришь заранее.
— Потому что не всё важно, — ответила она.
— Или потому что не всё знаешь? — он прищурился.
Тишина повисла между ними плотная, давящая. Диана почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Голова закружилась, но она стиснула пальцы под столом.
— Давай попробуем иначе, — продолжил Глеб. — Я расскажу тебе, что будет дальше. А ты скажешь, прав я или нет.
— Я не обязана, — тихо сказала она.
Он усмехнулся.
— Здесь никто ничего не обязан. Но все делают.
Он наклонился чуть ближе.
— Сегодня вечером Олег уйдёт из дома. Надолго. А ты останешься одна. Скажи — так?
Диана посмотрела ему в глаза и ничего не ответила.
Секунда. Две.
— Молчишь, — отметил он. — Значит, либо да, либо ты не уверена.
Её зрение на мгновение потемнело. Она моргнула, пытаясь сфокусироваться. В ушах появился гул.
— Ты специально, — прошептала она. — Ты говоришь неправду.
Улыбка Глеба стала шире.
— А ты заметила.
Он выпрямился.
— Значит, всё-таки следишь. Значит, всё-таки знаешь.
Диана резко вдохнула, но воздух будто не доходил до лёгких. Комната поплыла. Она попыталась встать, но ноги не послушались.
— Сядь, — сказал Глеб, но она уже не слышала.
Перед глазами вспыхнули белые точки. Диана ухватилась за край стола, но пальцы соскользнули. Она медленно сползла вниз, ударившись плечом о шкаф.
— Блять… — выругался Глеб, вставая. — Эй.
Он подошёл ближе, присел рядом, взял её за подбородок, приподнял лицо. Кожа была горячей.
— Чёрт, — пробормотал он уже тише.
Диана пыталась что-то сказать, но язык не слушался. Мысли путались, слова рвались наружу обрывками.
— Не… не так… — прошептала она. — Ты… не должен был…
— Что не должен был? — резко спросил он.
Она закрыла глаза.
— Давить… — еле слышно. — Я… не железная…
Глеб выпрямился и оглянулся на дверь.
— Артём! — крикнул он.
Ответа не было, но шаги послышались почти сразу.
Артём вошёл, окинул взглядом кухню и сразу остановился, увидев Диану на полу.
— Что ты сделал? — спросил он холодно.
— Я разговаривал, — ответил Глеб. — Она сама.
— Само по себе такое не бывает, — Артём уже был рядом, опустился на колени, аккуратно подхватил Диану под плечи.
Её голова бессильно откинулась ему на грудь.
— Диана, — тихо позвал он. — Слышишь меня?
Она кивнула, почти незаметно.
— У неё жар, — сказал он, не глядя на Глеба. — И рана.
— Я не знал, что всё настолько плохо, — огрызнулся тот.
Артём поднял на него взгляд.
— Теперь знаешь.
Он поднял Диану на руки. Она была лёгкой, слишком. Голова закружилась сильнее, но от его прикосновений стало чуть спокойнее.
— Я не закончила… — прошептала она, сама не понимая, о чём.
— Знаю, — ответил Артём. — Потом.
Он понёс её из кухни. Уже у выхода Глеб бросил:
— Ты слишком близко к ней.
Артём остановился.
— А ты слишком далеко зашёл.
И вышел.
Диана почти не помнила, как оказалась в комнате. Только ощущение кровати, прохладных простыней и руку на своём лбу.
— Ты горишь, — сказал Артём. — Почему молчала?
— Потому что… если слабая — опасно, — прошептала она.
Он выдохнул сквозь зубы.
— Здесь опасно по другим причинам.
Она приоткрыла глаза.
— Он мне не верит, — сказала она.
— Он никому не верит, — ответил Артём. — Даже себе.
Он сел рядом, не прикасаясь лишний раз.
— Отдыхай. Сегодня больше никаких разговоров.
— А завтра? — спросила она.
Он посмотрел на неё долго, слишком серьёзно.
— А завтра он продолжит, — честно сказал он. — И нам придётся быть умнее.
Диана закрыла глаза, чувствуя, как сознание снова ускользает.
Последней мыслью было не страх.
А понимание:
игра началась по-настоящему.