40
Чонгук ехал за машиной почти на автомате. Сердце билось так, будто оно уже не успевало за реальностью. Он видел только свет фар впереди и единственную мысль: "успеть". Но чем дальше он ехал, тем страннее всё становилось. Машина не уезжала в неизвестность. Она не скрывалась. Она вела его. Через какое-то время дорога закончилась у старого, почти заброшенного здания тёмного, пустого, с выключенными окнами. Место выглядело так, будто туда давно никто не заходил.
Чонгук резко остановился.
- Это ловушка...?
Но ноги уже сами вывели его наружу. Внутри было тихо. Слишком тихо. И только один коридор вёл дальше, где свет был включён.
Когда он открыл дверь, он замер. Мунён стояла там. Живая. Спокойная. И... слишком уверенная. На её лице был страх, но почему то сильно пыталась скрыть это. Была лёгкая, почти спокойная улыбка.
- Я думала, ты придёшь быстрее.
Голос прозвучал так, будто они договорились о встрече, а не о "похищении".
Чонгук не двигался.
- ...что это значит?
Он говорил медленно, потому что мозг отказывался соединять картину.
Мунён чуть наклонила голову.
- Ты правда думал, что меня украли? Или ты просто хотел в это верить?
Он сжал кулаки.
- Где ты была?!
И вот тут атмосфера резко изменилась. Сзади появились люди. Несколько мужчин. Охрана. Не обычная. Холодные взгляды, без эмоций. Мунён стояла посреди комнаты и смотрела прямо на него, не улыбаясь и не двигаясь, будто удерживала в себе всё, что не могла сказать, и он сделал шаг вперёд, но из темноты вышли они люди семьи Мин, холодные и уверенные, и голос отца разрезал тишину:
- Наконец-то ты пришёл.
Чонгук напрягся, оглядываясь, но Мунён всё ещё молчала, только её взгляд становился тяжелее, будто она пыталась предупредить его без слов, и сестра начала говорить громко, ядовито, обвиняя его в её "смерти", в тюрьме, в том, что всё разрушено, а Чонгук резко ответил:
- Ты врёшь...
И в этот момент Мунён смотрела на него так долго, будто внутри неё что-то ломалось, почти незаметно показала с рукой кулак, потом мизинец, будто она боролась с решением, которое уже приняли за неё, Чонгук изначально не понял, но потом как понял, он вспомнил жест из концерта что бы не потерять Мунёна, и вдруг её голос сорвался, резкий и отчаянный:
- Чонгук БЕГИИИ!!!
Чонгук не успел даже понять, что происходит, как она рванула вперёд и закрыла его собой, и в ту же секунду раздался выстрел, короткий и оглушающий, и время будто остановилось, пока он держал её и не мог поверить, что она дрожит у него на руках, закрыв его от пули.
Сразу после выстрела всё внутри здания перешло в хаос, но это был уже не уровень обычной полиции через минуты на место прибыли спецназовцы, потому что семья Мин была слишком влиятельной и опасной, чтобы действовать осторожно, всё оцепили, людей начали выводить, крики смешались с командами, но Чонгук этого почти не слышал, он только держал Мунён на руках, чувствуя, как его руки становятся мокрыми от крови, и как она всё слабее дышит
- Чонгук... не... - прошептала она, но голос уже дрожал и исчезал
- Нет, молчи... держись, слышишь?! - его голос сорвался, он прижимал её сильнее, будто мог удержать жизнь силой.
Дургре парни уже подбежали к ним, кто-то пытался остановить кровь, кто-то звал врачей, но Чонгук резко поднялся, не дожидаясь скорой
- Я сам её отвезу. Сейчас.
- Чонгук, подожди скорую! - крикнули сзади
- Я не могу ждать! - он уже нес её к выходу
Он сел в машину, не отпуская её ни на секунду, и по дороге его руки дрожали так сильно, что руль почти не слушался, а кровь с его ладоней оставляла следы на сиденье, и он всё повторял тихо, как будто это могло помочь
- Только не закрывай глаза... пожалуйста...
Через несколько минут они прибыли в его личную клинику, куда доступ был только у него и доверенных врачей, и всё внутри сразу подняли на экстренный уровень
- Операционная готова! Быстро!
Мунён уже положили на каталку и увезли, а Чонгук пытался идти за ней, но его остановили
- Мы должны её забрать. Дальше нельзя.
- Она моя... - он замер, глядя, как двери операционной закрываются.
И тишина ударила сильнее любого выстрела
Операция началась сразу же. Красный свет. Холодные инструменты. Срочные команды врачей. И жизнь, которая держалась на грани. А Чонгук стоял за стеклом, весь в крови, не отрывая взгляда от дверей, и впервые за всё время он просто не знал, сможет ли она снова открыть глаза. Операционная не открывалась долго. Слишком долго. Часы будто специально тянули каждую минуту, и даже свет в коридоре казался тяжелее обычного. Чонгук уже не сидел он просто стоял, опершись о стену, мокрый от крови и усталости, будто тело перестало принадлежать ему, а внутри всё держалось только на одной мысли: "пусть она выйдет". Прошло восемь часов. Двери наконец открылись. Врач вышел первым, снял маску медленно, слишком медленно для такого момента, и взгляд у него был такой, что Чонгук уже всё понял ещё до слов.
- Мы сделали всё, что могли... - тихо сказал доктор. - Сейчас она в реанимации. Состояние тяжёлое. Глаза она пока не открыла.
Тишина ударила сильнее любых криков.
Чонгук замер. Несколько секунд он просто смотрел вперёд, будто не понял языка, будто слова не дошли. Потом его ноги подломились, и он медленно опустился вниз, закрыв лицо руками.
- Нет... нет, нет... - голос сорвался, и впервые он заплакал по-настоящему, без контроля, без силы, просто как человек, у которого забрали воздух.
К нему сразу подошли участники, пытались поднять, держать за плечи, но он не реагировал.