CATМINT

Мик заорал. В ушах запекло и зазвенело, но сил их прикрыть не было совсем никаких.

Аизава сделал рывок к нападающему, который, кажется, скоро упадет от боли, и выбил рукой оружие в воду. Враг, почувствовав удар, зарычал и толкнул мужчину наземь, рассыпая по лицу Шоуты удары.

Больно. Больно. Больно. И снова заорал Мик. И стало еще больнее.

Казалось, голова вот-вот лопнет, словно переспелый арбуз, абсолютно пустой изнутри. И, вроде бы, самое время бить тревогу, как-то выбираться отсюда, прекращать эту экзекуцию. Но в голове вертелась только один смазанный образ болотных волос и глаз-блюдец.
Воздух из него выбивали кулаками тяжелыми ботинками, воздух не попадал в скукоженные легкие и он скрутился в позу эмбриона, поздновато вспомнив о надобности сохранить органы внутри целыми. Дурацкая работа про-героем, выбила из него все чувство самосохранения. Ни капли не осталось. Выжали досуха.

Он ударил соперника под колени голенью, и на секунду смог вдохнуть. Легкие раскрылись и неведомая сила подтолкнула его на ноги. Мик уже избивал опротивляющегося мужчину и Аизава не преминул присоединиться к коллеге, хоть силы, данные открытым вторым дыханием, резко спадали. Удар, второй, третий - противнику было плевать.

Он вот-вот поднимется, придавит их своей впечатляющей мышечной массой в лепешку.

Вспышка белого - и его снова откинуло назад, но на этот раз Стиратель смог удержать равновесие. Это были парни, двое здоровых парней в белоснежных и насквозь мокрых матросках, что со всей дури избивали врага. Кажется, вместе с водой с них стекала и темная кровь. Аизаву пробрала дрожь, но он не дал себе поддаться панике. Или, по карйней мере, попытался не дать.

Стянул с шеи жалкие остатки шарфа и, держа по одному концу ткани в каждой руке, подошёл к месту драки.

Это было настоящее месиво из крови, мяса, мышц и пота, что возилось по земле, сдавленно рыча. Где-то блеснули золотые волосы Мика, растрепанные и грязные, и снова исчезли в центре стычки.

Резкий удар ногой в большом армейском ботинке, нацеленный чуть выше затылка, почти вырубил этого мужлана. Во всяком случае, его руки безвольно упали, и сам он плюхнулся на колени. Это был шанс.

Живо перехватив конечности, Аизава хотел связать их своим шарфом, и уже начал делать первый узел, как концы шарфа перехватили грубые руки одного из матросов.

Секунда - и морской узел был готов, а ладони повергнутого противника белели от напряжения. На его лбу появилась пульсирующая жилка.

Аизава хмуро зыркнул на наглого матроса. В любом случае, он не мог отрицать, что не смог бы сделать эту работу лучше жителя морей. И все же подобное поведение недопустимо по отношению к нему.

Пошатнулся. Действие адреналина заканчивалось, и усталось ударила в голову. Он ссутулился, стараясь скрыть ломоту в теле и измученный вид.

Мик встал, наконец. Видок у него был едва ли не хуже злодея, однако он не казался больно уставшим. Привыкший к анализу буквально всего вокруг Аизава подметил несколько ссадин и рваную рану на нижней губе, кровь на которой уже сходилась коркой. С удивлением отметил, что глаза наконец привыкли к мгле. Он практически различал цвета некоторых обьектов, особенно светлых и ярких, вроде водос Хизаши или матросок.

Вдруг что-то в мозгу у него щелкнуло и слова вырвались прежде, чем он смог их осознать:

- И где... где Асуи?

Матросы синхронно повернули к нему головы и окинулы недоверчивым взглядом, мол, а ты вообще кто такой, чтоб спрашивать, дядь? Один из них раскрыл было рот, чтоб что-то сказать, но его прервал другой:

- Мы вырубили контрабандиста и она должна была отплыть с ним к Сириус и ждать нас там.

Прикрыл усталые веки. Жива. Справилась. Умница моя.

Но червячок тревоги снова откусил кусочек сердца. Она одна-одинешенька тащит огромного острого мужлана через весь грот..? А вдруг он..?

Послышался утробный гул морского гудка. "Ту-ту!" ворвалось в его мозг и забило там набатом по извилинам. Все повернули головы в сторону звука.

К ним подплывала местами серая и обугленная, но все еще вполне целая посудина Сириус, на палубе которой лежали, словно мешки, главарь и его приспешники. А в центре этого действа стояла Тсуи и махала им рукой. Тоже усталая. Тоже разбитая. Такая, что уж и не собрать воедино. Улыбается, а из носа кровь течет. Рукой машет, а другая вся сине-красная, огромная гематома. Как бы не перелом.

Звонкий голос капитана разорвал тишину:

- Залазить будете или как?

Это немного отрезвило, и он смог отвлечься от созерцания ее оглушающе-болезненной красоты. Нездравой такой, что можно поперхнуться и больше не вдохнуть. И не то, что бы он был сильно против такого исхода.

Трап опустился на тропку и он, едва волоча ноги, поднялся на палубу. Мгновенно подобрался, выдохнул и расправил плечи. Хер он кому покажет, как ему больно.

Прошел мимо команды и Хизаши и подошел к капитану.

-Сириус-тайчо*, спасибо за спасение.

Девушка кивнула, улыбнулась устало и вернулась в свою кабину, дав матросам мелкие указание. Аизава в это решил не углубляться. Махнув рукой Мику, вышел на палубу, уверяя самого себя, что это только ради их безопасности. "Вдруг кто очнется."

Да, конечно. Обманывай кого угодно, кроме самого себя.

К ней, конечно же.

Она стояла на краю палубы и смотрела на точку света впереди. С ее волос капала вода тяжелыми каплями, оставляя на деревянном полу солено-кровавые разводы. У него от этой картины сжалось сердце. Господи, до чего же он ее довел... до какой жизни...

Повернулась к нему лицом и слабо улыбнулась. Прекрасная. Инейно-болезненная. Воздух стал просто ледяным, коркой оседая на легких. Какое же у него сейчас глупое лицо должно быть. Все лицевые мышцы отпали к черту, он ничего не контролировал больше.

Он сделал к ней пару осторожных шагов, от чего по девушке пробежался табун мурашек и она едва заметно вздрогнула, когда он взял ее ладони в свои. Кожа к коже, рана к ране. И на ее, и на его руках были тысячи дырочек от причуды человека-иголки. Кровь, засохшая и влажная, смешалась.

Она молчала, а он не мог подобрать слов. Что подойдет в такой ситуации? Спасибо, что спасла мне, такому мудаку, жизнь? Извини, что бросил тебя, как последний трус? Испугался своих чувств, как сопляк?

Что? Что сказать?

- Я.. я хотел...

Всхлип разрезал тишину, и Аизава подумал, что все звуки в этом гроту какие-то гипертрофированные, больные и режут слух. А потом осознал.

Она плакала, не скрываясь от него, горькие и крупные слезы стекали с исхудавших щек, текли по шее и скрывались в горле ее костюма. Ему показалось, что и сам он сейчас заплачет.

Ее голос дрожал, когда она пыталась сказать что-то...

- С-сенсей... я так.. я...

- Тише, тише,- он словил одну слезинку пальцем и вытер ее,- все хорошо,- погладил растрепанные волосы,- я рядом,- прижал к себе, ощущая дрожь ее тела.

Такая низкая, она доставала только до его ключиц. Уткнулась в них, и зашлась новыми рыданиями.

Никогда еще Аизаве не приходилось успокавивать плачущую девушку. Он не знал, не умел. Так что мужчина просто стоял, гладя ее по голове и позволяя выплакаться.

- Прости.

******

Она громко вздохнула и застыла. Последние слезинки спрятались в потемневшей ткани и она отстранилась от него. Шаг назад. Верни мне меня пожалуйста. Я почти что растворилась в тебе. Или ты растворился во мне. За секунду, как паразит. Проник под кожу и пошел по венам. Горячо бился пульс в висках и капилляры словно все в огне. Глаза горят. Её, его. Что-то подобное уже было, да. Воспоминание укололо в затылке.

*

Она идет по школьному коридору, вся в бинтах и пластырях, но всем плевать. Мол, деточка, а чего ты хотела от геройского курса? Пошла бы на поддержку - была бы цела. Может, оно и правда.

Кожа на руках зудит и чешется, но трогать нельзя - заразу еще какую занесет в незажившие раны. Надо терпеть. Сразу вспомнился совет Яойорозу пойти к Исцеляющей девочке, но, черт, как же было стыдно! Не сможет, не осилит она признаться, что по уши влюбилась в школьного учителя!

И, наверное, как предостережение, прям перед ее носом распахнулась дверь в учительскую, из которой вышли Мик и Полночь, тихо обсуждающие что-то:

- ...что-то он долго сегодня,- вздохнула Немури-сенсей.

- Не выспался,- протянул Хизаши-сенсей,- сама понимаешь. Вся эта ситуация....

Дальше она не расслышала - слишком далеко отошли учителя. Сделав осторожный шаг к дверному проему, она заглянула внутрь.

Никого. Один лишь жёлтый футон на полу, да пакетик сока около.

Боязливо подошла ближе. Шаг, два. Ее тянуло к нему, словно магнит к металличесткой стружке. Опускается на корточки и вглядывается в уставшее бледное лицо, обрамленное густыми черными волосами. Появилось желание убрать упавшую на глаза прядь, но здравый смысл в кои-то веки победил и она одернула руку. Продолжила рассматривать его, погружаясь в свои невеселые думы.

Обводила глазами свод темных бровей, подметила, как дрожат ресницы на напряженных веках, как крылья носа в спокойном ритме отмеряют вдохи и выдохи. Проследила линию нижней губы и, моментально покраснев, закрыла глаза.

Теперь то сравение со стружкой и магнитом показалось ей таким глупым, детским. Никакой она не магнит, нет. Жалкая стружка, дешевый металл, что тянется, ползет к большому магниту-сенсею, рассыпается по частям ежедневно и раскалывается под его тяжелыми взглядами. Никчемная у тебя позиция, Асуи.

Невесело хмыкает. Да, теперь уж ей совсем не до смеху. Ни капельки веселости. Разобрали ее, разодрали в колчья, не оставили ничего. И в таком виде бросили ему под ноги. Любуйся, Аизава, какую ты воспитал героиню. Нравится тебе, да? Смореть, как я сдыхаю, когда ты в одном со мной помещении? Когда говоришь со мной этим своим ничего-никогда-не-было голосом и подбираешь самые холодные интонации, что даже Бакуго теперь мне сочувствует? Так тебе нравится, садист чертов?

Глаза наполняются непрошенными слезами, и она распахивает их.

Слезы высыхают мгновенно.

В ее темные, угольные глаза сейчас смотрят другие, совершенно идентичные. Только бесконечно уставшие. Такие, с толикой смешинки. Что ты тут делаешь, девочка? Думаешь, не умею мысли твои читать?

Легкая полуулыбка сенсея - и она вскочила, как ужаленная, пролепетала что-то вроде "проститесенсейтакогобольшенеповторится" и выбежала из учительской, захлопнув за собой дверь. А потом со стуком к ней же прислонилась, и, не удержавшись на ногах, села, обхватив руками коленки. Прозвенел звонок, и людный коридор вдруг опустел. Так оно и лучше.

Дышит глубоко и быстро, словно после марафона. Руки в панике трясутся, пока она строчит Очако смску, что уйдет с последних уроков, соврав, что ей поплохело. Попросив подругу точно так же соврать сенсею, когда у них будет урок. Поднялась, отряхнула юбку и, переобувшись в холле, выбежала во школьный двор. Вещи остались в классе, но ей плевать. Важнее было остудить красные щеки зимним морозом и проветрить голову.

Аизава никому никогда не признается, как чуть не утонул в девичьих глазах за секунду, как дурацкая улыбка освещала его лицо в тот день, ровно до начала его урока у 1-А. Как он резко помрачнел, не увидев ее в классе. Как выслушивал детский лепет Урараки, мол, Асуи стало плохо и она ушла домой. Как весь класс впахивал в тот день в USJ. И самое главное. Как на ее стуле лежал форменный портфель, весь покрытый значками с лягушками и жабами.

И как он снял один из таких значков.

И никому никогда не скажет, что он хранит его по сей день.

*

Девушка покачала головой.

-Это все.. нет. Простите меня, сенсей,- развернулась и за секунду долетела до кабины капитана, скрывшись внутри.

Аизава вздохнул, протер уставшие глаза и снова устремил взгляд в ослепительно-белый выход из грота, что увеличивался с каждой проходящей мимо секундой.

_________

Наконец-то, сквозь мильены глав экшона, это все кончилось и теперь я снова могу вернуться к драме!
Аж легче на душе стало.

Надеюсь, вам эта глава понравилась.

Кстати, как не прискорбно, но скоро этот фф будет окончен. Ощущение, будто смысл жизни теряю.
С другой стороны, этот пейринг долгое время и был тем самым смыслом жизни:)

В общем, это я к чему. Я в поисках новых идей!
Пока что в голове только очередная драма, на этот раз Чарластор из Отеля Хазбин.

Надеюсь, после экзаменов смогу плотно засесть за фикрайтерство и напишу наконец полноценку по Бакураке, а то та маленькая глава мне шибко понравилась:3

Главу дописала поздно ночью и сразу публикую. Видите ошибки - говорите об этом. Буду все днем фиксить.

Короче, ставим звездочки, комментим, подписываемся, а я кормлю вас вкусными фичками! Договорились?

Мари.