13.
Полицейский ведет нас по длинному коридору, стены которого выкрашены в темно-зеленый цвет. Свет тусклый, и каждый шаг отзывается эхом. Люди в форме проходят мимо, бросая на нас быстрые взгляды, но никто не останавливает нас.
Наконец, полицейский останавливается перед массивной дверью с табличкой «Кабинет начальника отдела». Он открывает дверь и пропускает нас вперед. Внутри — небольшой кабинет с окнами, выходящими на внутренний двор. В центре комнаты стоит массивный деревянный стол, за которым сидит мужчина в форме. Его взгляд холодный и сосредоточенный.
Мужчина поднимает руку, и полицейский отходит в сторону.
— Присаживайтесь, — голос у мужчины глубокий и низкий, с легкой хрипотцой. Он указывает на два стула напротив стола.
Егор первым садится, стараясь выглядеть уверенно. Я сажусь рядом, чувствуя, как внутри все сжимается.
Мужчина продолжает смотреть на нас, его глаза медленно скользят по моему лицу, затем останавливаются на Егоре.
— Ваши имена? — наконец спрашивает он.
Егор отвечает первым, его голос звучит твердо:
— Егор Кораблин.
Я киваю и добавляю:
— Валентина Карнаухова.
Мужчина кивает, но ничего не говорит. Он берет в руки папку, лежащую перед ним, и начинает медленно перелистывать страницы.
— Валентина, вы задержаны по обвинению в покушении на жизнь девушки Авлентины Бартовы, а также в оказании сопротивления при задержании, — наконец произносит он, и по моей спине пробегает дрожь. Егор сжимает мою руку, но не произносит ни слова. — Вы же, Егор, совершили правонарушение, применив физическое насилие в отношении сотрудника органов внутренних дел.
Мужчина делает паузу, словно давая нам время осознать сказанное. Затем он продолжает:
— У вас есть право на адвоката. Но учтите, что ваше положение серьезное.
Мы молча переглядываемся, а у меня в голове все как в тумане. Единственное, что сейчас я понимаю, так это то, что мы действительно влипли в неприятности.
Мужчина продолжает перелистывать страницы в папке, не поднимая глаз. Его голос становится холоднее:
— Валентина, расскажите что произошло в тот вечер, и почему же вы напали на Авлентину?
Я нервно сглатываю и чувствую, как ком в горле мешает мне говорить. Сердце начинает биться быстрее, а руки дрожат. Воспоминания всплывают одно за другим, и я стараюсь сосредоточиться на словах следователя, но мысли путаются. Я боюсь. В голове мелькают образы того вечера: тени, звуки, лица, слова. Я не уверена, что готова говорить об этом. Приступ тревожности накрывает меня с головой, и я чувствую, как по спине пробегает холодок. Я знаю, что должна рассказать свою версию событий, но не могу. Слезы подступают к глазам, и я чувствую, как начинаю задыхаться. Мне нужно собраться с мыслями, но я не знаю, как это сделать.
— Ты понимаешь, что это может обернуться для тебя серьёзными последствиями? Покушение на жизнь, сопротивление полиции — это не шутки. Ты можешь получить реальный срок.
Я чувствую, как слезы наворачиваются на глаза, но стараюсь сдержать их. Я знаю, что это не поможет, и начинаю реветь, как дура.
— Я понимаю, — шепчу я и утыкаюсь лицом в скованные железками вместе запястья. — Но я не хотела никого убивать. Я просто...
Я ощущаю как меня всю начинают трясти, и слышу звон в ушах.
— Искорка...— слышу я родной голос Егора и через минуту, сама того не поняв, теряю сознание.
________________/
Так жарко, умираю 💔