15.
Я врываюсь в приёмное отделение больницы, словно ураган, полный решимости и тревоги. Мои глаза лихорадочно ищут хоть какой-то знак, указывающий на местонахождение Искорки. Вокруг меня царит атмосфера беспокойства и нереальности, словно я попал в другой мир.
Встретив сотрудницу за стойкой, я задаю свой вопрос громко и настойчиво:
— Вы знаете, где находится пациентка по фамилии Карнаухова?
Женщина за стойкой, внимательно глядя на меня, отвечает спокойным, но решительным тоном:
— Успокойтесь, молодой человек. Мы не можем разглашать информацию о пациентах без разрешения врача или медсестры. Вам нужно обратиться к кому-то из них.
Я сжимаю кулаки, пытаясь подавить гнев, но понимаю, что сейчас не время терять контроль. Я должен найти Валю.
— Пожалуйста, — прошу я уже тише, но все так же настойчиво. — Мне нужно её увидеть... Срочно.
Медсестра внимательно смотрит на меня, взвешивая свои действия. Наконец, она кивает и протягивает мне карту, указав направление к палате.
Я несусь по коридорам больницы, ощущая, как сердце стучит в груди, словно бешеный барабан. Останавливаюсь перед нужной палатой, слыша оттуда какие-то крики, и, не раздумывая, распахиваю дверь.
Передо мной разворачивается сцена: какой-то незнакомец стоит, сверля Искорку взглядом, полным алчности и вожделения. Она едва прикрывает свое почти обнаженное тело тонкой тканью одежды, её глаза блестят от слез, а лицо выглядит испуганным. Я мгновенно понимаю, что здесь произошло, и закипаю в порыве злости.
Не теряя ни секунды, я подлетаю к мужчине и без лишних слов наношу ему мощный удар в челюсть. Он издает глухой стон и падает на пол больничной палаты. Я хватаю его за руки и ноги, обездвиживая, и наношу еще несколько сильных ударов. Мужчина выгибает спину от боли, а я, наклонившись к нему, шепчу:
— Вот так-то лучше, не находишь?
Я чувствую, как моя ярость медленно утихает, сменяясь чувством облегчения и заботы. Искорка, увидев меня, бросается в мои объятия, и я крепко обнимаю её, чувствуя, как её уже полностью одетое в платье тело дрожит от пережитого страха.
— Егор... Котенок... — шепчет она и обнимает ладонями моё лицо. — Ты пришёл... Мой хорошенький...
— Твой, да... Моя маленькая искорка, — я целую её в носик и прохожусь губами по её заостренным скулам. — Всё теперь хорошо.
Я заботливо глажу её по длинным волосам, вдыхая побольше самого родного и любимого запаха. Я замечаю, как к палате подбегают несколько охранников. Они с удивлением и тревогой смотрят на нас и на лежачего на земле без сознания придурка.
— Какого хрена, вы так следите за пациентами? К моей девушке все это время домогался какой-то мудила, и никто не прибегал на помощь, — я кивком головы указал на того наглеца и принялся яростно сверлить взглядом охрану. — Это что за рабочих таких нанимают?
— И... Извините, — произнес один из них, а другой сердито посмотрел на меня и тут же опустил взгляд вниз.
— Искорка, — позвал я Валю чуть тише, обращаясь именно к ней. — Как ты себя чувствуешь? Остались какие-то последствия от обморока?
— Всё в порядке, просто немножко чувствую себя устало и слабо, — отвечает она и легонько улыбается мне, утыкаясь лицом в моё плечо. — Когда мы уже сможем пойти домой?
— Скоро, любимая, — шепчу я, чувствуя, как тепло разливается в груди. Главное, что она сейчас рядом со мной, в безопасности, а остальное позже решится. Я обнимаю её сильнее, чувствуя, как нежная улыбка расползается на моих устах.
— Егор, как ты оказался на свободе?
— Папа помог, — кивнул я. — И я тебе помогу, не переживай.
— Всмысле?.... — она отстранилась от меня, взглядывая в мои глаза своими карими щенячими. Вздрагивает от моих слов, и я вижу, как ее пальцы сжимают ткань моей футболки. — Разве меня ещё не отпустили?
— Чш-чш, не волнуйся... Правда, обещаю, что я все решу. У меня есть связи, тебя отпустят. Искорка, не бойся, — пытаюсь успокоить её, но она все ещё дрожит в моих руках, а глаза горят тревогой.
— Точно? Я не хочу больше расставаться с тобой... Даже секунды без тебя так плохо... — бормочет она обеспокоенным голосом, а я крепче притискиваю её в своих объятиях.
— Не смей думать об этом, детка! — вскидываю я брови, хмурясь, строго глядя на нее. — Я рядом, и постараюсь быть с тобой всегда.
— Хорошо, — она все-таки кивает, и я чувствую, как её тело слегка расслабляется.
Пока мы отдавались в плен милых и безобидных обнимашек, в палату незаметно заглянул папа.
— Кхм-кхм, извините, что отвлекаю, — я оторвался от Искорки, приобнимая её за плечи, и взглянул на отца. — Привет, Валентина. Как ты себя чувствуешь?
— Здравствуйте, Владимир Александрович, — улыбнулась Валюха. — Самочувствие уже получше.