8.
Егор ведёт меня к машине, не отпуская мою руку. Я чувствую, как сердце колотится в груди, а мысли путаются. Всё произошедшее кажется мне каким-то сюрреалистичным сном. Я не могу поверить, что действительно выстрелила в человека. Но в то же время я понимаю, что не могла поступить иначе. Я была зла до предела на эту девку.
Мы садимся в машину, и Егор заводит двигатель. Он молчит, но я вижу, что его лицо напряжено. Я пытаюсь что-то сказать, но слова застревают в горле.
— Егор... — наконец выдавливаю я.
— Всё в порядке, Искорка, — отвечает он, не глядя на меня. — Я понимаю.
Я киваю, но внутри меня всё ещё бушует ураган эмоций. Я не могу забыть тот момент, когда пуля влетела в плечо Али. Я не могу забыть её крики и кровь, которая текла по земле.
Жуть.
Мы едем по ночным улицам, и я смотрю в окно, пытаясь отвлечься от своих мыслей. Я незаметно уснула, опираясь на плечо Егора, и ощутила тепло его мощного тела.
Pov Егор.
Припарковываюсь возле элитного здания и глушу двигатель дорогой машины. Валя тихо сопит на моем плече, и я гляжу на то, как подрагивают её длинные реснички, как приоткрыты спелые губы, как вздергивается аккуратный носик.
Я полностью откинулся на спинку сиденья и вздохнул.
Сразу понял причину, почему она направила пистолет на Авлентину. Услышала наш диалог, и это ясно.
Недолго так сидя, я осторожно убираю её с моего плеча и аккуратно вытаскиваю из машины. Искорка выглядит такой беззащитной, словно маленький ребёнок, который уснул после долгого дня. Её волосы слегка растрёпаны, а на лице — ни тени напряжения. Я чувствую, как на меня тоже наваливается усталость, но расслабляться не время.
Поднимаюсь с ней на руках, чувствуя, как её тепло передаётся мне. В подъезде тихо, и я несу Валю к лифту, стараясь не разбудить её.
Когда лифт поднимается на нужный этаж, вхожу в нашу квартиру и аккуратно кладу её на двуспальную кровать. Она тихо всхлипывает во сне, и я, не удержавшись, нежно провожу рукой по её волосам, оставляя поцелуй на щеке. Снимаю с неё украшения, каблуки и платье, оставляя в одном белье.
Накрываю её простыней и выхожу из комнаты, тихо закрывая дверь. Включаю свет на кухне и достаю из холодильника бутылку воды. Делаю глоток, чтобы немного успокоиться, и слышу звонок.
Дядя Алекс.
Отклоняю.
Снова звонит.
— Что? — с раздражением поднимаю трубку.
— Егор, это уже не смешно.
— Я и не смеялся, — сказал с ядом.
— Меня не было сегодня, но мне всё доложили. Валя точно не в себе. Она чуть не убила человека. Аля потеряла много крови из-за нее.
— И что?
Я слышу горькую усмешку Алекса и его усталый вздох.
— Ты сошёл с ума? — задаёт он вопрос.
— А может и сошёл. Искорка же не стреляла без причины.
— Мне похрен, какая у вас там «уважительная» причина, — заявляет дядя и томным бубнежом продолжает: — Факт того, что она покушалась на чужую жизнь, остаётся фактом.
— Та сучка заслуживала такого, даже пожестче, — цежу я в трубку, чувствуя, как внутри всё кипит от злости. — Моя Искорка замечательная, и то, что вы там за спиной шепчетесь про неё и обливаете её грязью, я знаю. Поэтому не удивляйтесь, почему я так ненавижу ваше гребанное поместье Кораблинов.
— Егор, я не собираюсь это обсуждать, — Алекс прерывает меня. — Я лишь хочу, чтобы ты понимал: это не конец. Валя должна понести ответственность за свои действия.
— Ответственность? — я смеюсь, но смех выходит горьким. — Ты хочешь, чтобы она села в тюрьму?
— Я не говорю о тюрьме, но ей придётся ответить за то, что она сделала. Это не шутки.
— Ты слишком много на себя берёшь, дядя, — говорю ему. — Я сам разберусь с этим.
— Это не твоя забота, Егор, — Алексявно злится. — Ты не можешь защитить её от всего мира. Есть правила, и их нужно соблюдать.
— Правила? — я снова смеюсь. — Какие правила? Ты, дядя, живёшь по своим, а остальные должны следовать тоже твоим?
— Это не смешно, Егор, — голос Алексея становится угрожающим. — Ты должен понять, что это серьёзно.
— Понял, — отвечаю коротко, чувствуя, как напряжение внутри меня нарастает. — Но я всё равно не собираюсь отступать.
— Хорошо, — Алекс вздыхает, но в его голосе всё ещё звучит недовольство. — Посмотрим, что ты будешь делать.
Я кладу трубку и снова делаю глоток воды. Голова кружится, а мысли путаются. Я не могу просто оставить всё как есть. Валя не заслуживает того, чтобы её жизнь разрушили из-за этого случая. Я должен найти способ защитить её, даже если это будет стоить мне всего.
Подхожу к комнате, где спит Валя, и заглядываю внутрь. Я осторожно приоткрываю дверь, чтобы не разбудить её.
В комнате царит мягкий полумрак, разбавленный лунным светом, пробивающимся сквозь тонкие шторы. Валя лежит на кровати, её дыхание ровное и спокойное. Её лицо кажется таким безмятежным, что на мгновение я забываю о всех тревогах и проблемах.
Я присаживаюсь на край кровати, стараясь не нарушить её сон. Моё сердце всё ещё бешено колотится, но теперь это не от адреналина. Это смесь эмоций — страх, тревога, любовь и решимость.
Я смотрю на неё, и в этот момент понимаю, что она для меня не просто подруга или даже девушка. Она стала для меня всем. Я не могу потерять её, не могу позволить, чтобы она страдала из-за моих ошибок или чужих интриг. Я должен найти способ защитить её, даже если это будет стоить мне всего.
Я наклоняюсь и нежно провожу рукой по её щеке. Её губы такие мягкие и тёплые, что я не могу удержаться от того, чтобы не поцеловать их.
— Искорка, — шепчу я, прижимаясь к её губам своими. — Я всегда буду рядом и не позволю тебе страдать.
— Я верю, котёнок, — шепчет она мне сонно и мило улыбается, вызывая у меня такую же реакцию. Она глубже целует меня, притягивая меня ближе за шею. — Ты у меня такой вкусный, прям невозможно!
— Ты у меня тоже такая сладкая и вечная желанная, — мурлычу ей прямо в губы и скольжу носом по изгибам её изящной шее. — Моя хорошенькая...
Она резко замирает и тревожно вздыхает, от чего я загораюсь непониманием.
— А... что будет со мной? — спрашивает она с лёгкой грустью, а я не вникаю, о чём она. — Ну после того, что случилось.
Я отрываюсь от её губ и внимательно смотрю на неё, пытаясь понять, что она имеет в виду. В её глазах мелькает страх и неуверенность, и я чувствую, как внутри меня всё сжимается от боли.
Я не ожидал, что она будет так сильно переживать из-за этого...
— Что ты имеешь в виду? — спрашиваю я, стараясь говорить как можно мягче, чтобы не напугать её ещё больше.
— Ну... — она нервно закусывает губу, и её взгляд опускается на кровать, — что будет дальше? Меня будут судить? Меня посадят?
Её слова ударяют меня, как холодный душ. Я не был готов к такому повороту. Я не думал, что она будет волноваться о таких вещах.
— Нет, — отвечаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. — Никто не будет тебя судить. Никто не посадит тебя.
— Но я... — она замолкает, будто не может подобрать нужных слов, а я вижу, как в её глазах появляется сомнение.
— Ты сделала это в порыве ярости и отчаяния, я понимаю.
— Но я выстрелила в человека, — шепчет она, и её голос дрожит.
— Да, — отвечаю я, — но я всё равно буду вступаться за тебя до последнего.
Я притягиваю её к себе и обнимаю, чувствуя, как её тело дрожит в моих руках. Я знаю, что ей страшно, и я хочу, чтобы она знала, что я всегда буду рядом.
— Я всегда буду на твоей стороне, — повторяю я, прижимая её к себе ещё крепче. — Может ты и вправду сумасшедшая, или немножко обезумевшая, но я неописуемо словами обожаю тебя, и готов на всё, чтоб ты была со мной.
— Спасибо, — шепчет она, уткнувшись мне в грудь. — Я так рада, что ты есть у меня. И не одна девка на свете не сможет отнять тебя у меня.
— В последнем я точно уверен, — усмехаюсь я, и Валя тоже забавно смеётся.
Я чувствую, как моё сердце наполняется теплом и благодарностью. Я знаю, что нам предстоит пройти через многое, но я готов бороться за наше счастье. Я готов сделать всё, чтобы защитить её и сделать её жизнь лучше.
— Спи, — говорю я, поглаживая её по голове. — Всё будет хорошо.
Она кивает и закрывает глаза, погружаясь в сон. Я остаюсь рядом с ней, обнимая её и чувствуя, как моё сердце бьётся в такт с её.
_____________/
Глава длинная, го побольше звёздочек🫠