Nine
March 31, 1861
Через несколько недель после вечеринки в поместье Роузленд, Гарри и Амелия часто делились историями своего детства, хорошими и плохими, и Амелия показала все места Гарри, которые она любила в Грузии.
Она вела его по тропе в лесу рядом со своим домом, в котором играла. Когда они шли по тропе, ее золотые волосы отражали утренний солнечный свет, она отбрасывала голову со смехом, рассказывая историю, как однажды она и ее двоюродные братья заблудились.
— Давай наперегонки обратно к дому. — сказала Амелия, снимая обувь, и начиная бежать по росе, рассыпанной на траве и хихикая, как школьница всю дорогу.
Именно тогда он понял, что она не просто красивая, богатая девушка, но и что у нее была жажда приключений, которой он восхищался.
Спина прямая, плечи выставлены назад, как и локти, когда она сидела на скамье, пока ее пальцы парили над клавишами из слоновой кости. Глаза Гарри закрылись, когда он слушал музыку и нежное пение Амелии, которое сопровождало это. Ее легкий голос напомнил ему о матери, но это не расстроило его; она заставила его почувствовать себя как дома.
Она привезла его в город и угостила ужином в новом ресторане Berliz, который, по словам друзей Амелии, утверждали, что там подают лучшие десерты. Они сидели за столом рядом с кухонными дверями, рабочие постоянно шумели и суетились вокруг них, острые взгляды других посетителей, осмелившихся посмотреть на Амелию -- богатую девушку -- которая сидела со скромным шахтером, одетым в одежду гораздо менее роскошную, чем у окружающие их людей. Амелия заметила это, и Гарри тоже, но ее взгляд был сфокусирован только на нем.
Когда они выпили вино и насладились трапезой, Амелия и Гарри разговаривали всю ночью напролет, объясняя, какой была плантация Кингсли и об ужасающем опыте работы глубоко в шахте.
Он не мог оторвать от нее взгляда, когда они были вместе, а она не могла оторвать взгляда от него. Сидя на крыльце, не обращая внимания на сады плантации Кингсли, Гарри держал руку Амелии, нежно гладя ее ладонь большим пальцем, а крик совы в ночном небе выступал в качестве музыки. Им было прекрасно в компании друг друга, они сидели тихо, пока Гарри не обхватил ее щеку рукой и не наклонился к ее лицу. Ее сердце забилось в груди, когда их губы слились в нежном поцелуе.
Впервые Амелия чувствовала себя не совсем одинокой.
⚫⚫⚫
April 10, 1861
— У Майор Андерсона и его людей заканчиваются припасы, — прочитал Мистер Кингсли из газеты в его руках. Солдаты Союза оккупировали Форт Самтер в Чарльстоне, Южная Каролина, примерно четыре месяца назад, и Конфедерация была вынуждена атаковать в любой день.
— Ох, — сказал Гарри с противоположного конца стола.
— Скоро будет война, — сказал Мистер Кингсли, положив газету и сделав глоток чая.
— Столько жизней будет унесено из-за этого, — сказал Гарри.
— Но они умирают за то, во что верят, — вмешалась Амелия.
— Полагаю, вы правы, — ответил он. — Я просто не думаю, что на поле боя лежит мой долг в этой войне.
— Что вы планируете делать, если будет война? — спросил Мистер Кингсли Гарри. — Спрячетесь в пещере, пока битва не будет выиграна за вас?
— Отец, — сказала Амелия, предупредив его остановиться, пока он не продолжит дальше.
— Я планирую переехать в Чарльстон и занять преподавательскую должность, для которой я прошел собеседование в прошлом месяце.
Амелия чуть не выплюнул свой чай. — Что? — спросила она, повысив голос в шоке.
— Я переезжаю в Южную Каролину, — повторил Гарри.
— Когда? — голос Амелии повысился.
— Ну, на следующей неделе.
— И ты только сейчас мне об этом рассказываешь?
— Я же говорил, что рассматриваю это неделю назад.
— Я совершенно не думала, что ты уедешь.
— Хватит, — закричал Мистер Кингсли, чтобы остановить этот спор.
— Давайте успокоимся по этому поводу, — отозвалась Миссис Кингсли. — Гарри, где ты останешься?
— В школьном здании есть своего рода гостевой дом, построенный в той стороне, в которой я останусь, — ответил он.
Красные горячие слезы обжигали щеки Амелии, падая одна за другой, и создавая дорожки на ее коже, когда их становилось все больше. — Я не могу поверить, что ты это делаешь.
— Милли, ты должна понять —
— Понять что? — закричала она над ним, поднимаясь со стула и прижимая ладони к столу, несколько слез приземлились на скатерть стола.
— Что я делаю это, потому что люблю тебя.