Ardent » h.s. rus

April 3, 1862

Одна из рабынь дома стояла за Амелией, закалывая ее волосы в плетенный пучок, который покоился на затылке ее шеи. Взгляд Амелии был игривым в течение прошлого года. Она надела кобальтовое синее платье, в котором были рукава, висевшие свободно на ее плечах, которое было новой тенденцией, и глубокое в нем декольте, также являлось новой тенденцией. Жемчужное ожерелье покоилось на ее ключицах, жемчужные серьги, чтобы соответствовать ему, и булавки с жемчугом на конце, закрепленные в ее пучок, чтобы прибавить вычурности образу.

Внизу ждали Уильям Сампсон, сын Майкла Сампсона и наследник Sampson Railroads Company. Он был богат, и это было единственным плюсом для ухаживания за ним. Его черты были обычными, и его карие глаза соответствовали его каштановым волосам, которые были причесны на одну стороны.

— Ты выглядишь прекрасно, Амелия, — сказала он, когда она продвигалась по лестнице, ее руки, находящиеся в перчатках, изящно скользили по перилам.

Она взяла его протянутую руку в свою. — Спасибо, — ответила она,  голосом мягким, но уверенным.

Торжество проводилось для сбора денег на лазарет армии Конфедерации в особняке Сампсонов. Дом был грандиозным, чуть ли не грандиознее, чем особняк Уолтерсов, с большими белыми колоннами, размещенными по всему дому, и экстравагантной люстрой в каждой комнате. Амелию приглашали в этот дом несколько раз, так что это не было для нее сюрпризом, как для некоторых гостей. Вздохи трепета ускользнули из уст гостей, когда они вошли в фойе, глаза расширялись, когда они глазели на элегантный декор.

Амелия стояла рядом с Уильямом, ее рука зацепила его, и его родителей, когда они приветствовали гостей одного за другим, пожимая им руки и представляя Амелию. Поддельная улыбка растянулась на ее лице, когда она встречала всех этих нудных, богатых людей, которые входили через дверь. На самом деле, она не могла вспомнить, когда в последний раз настоящая улыбка украшала ее губы. Или, вернее, она вспоминала это, но  блокировала воспоминания --настолько счастливые, насколько они были в то время, но только ломавшие ее сейчас.

— Мисс Салли Хендерсон, — сказала Геральд, когла леди тридцати лет вошла в комнату.

— Мистер и Миссис Сампсон, приятно наконец-то встретиться с вами, — сказала она, с большой улыбкой на лице. — Медсестры Конфедерации и я так счастливы такой возможностью, и мы очень благодарны вам. — Уильям затем взял ее руку в легком дрожании, когда они представились друг другу, и она кивнула Амелии с яркими глазами, когда она поприветстовала ее. Амелия наблюдала за ней, уходящую, с  уверенность, источавшейся с каждым шагом, который она делала. Она была одинокой женщиной с важной работой, которая дала ей уверенность и цель, и Амелия завидовала ей из-за этого.

Как только все гости приехали и начали веселиться в бальном зале, Мистер Сампсон поднял тост. — Я бы хотел произнести тост за солдат, которые отдают свою жизнь за процветание Конфедерации. Итак, за солдат.

— За солдат, — повторили все, поднимая высоко бокалы.

Уильям прочистил горло, схватив Амелию за руку и направив ее туда, где стоял Мистер Сампсон, чтобы все могли видеть. — Я хочу произнести тост, — сказал он. Амелия стояла с растерянным взглядом на лице. — За мою прекрасную Амелию Кингсли, — сказал он, поднимая стакан и затем поворачиваясь к ней лицом. — Ты выйдешь за меня?

Комната погрузилась в молчание. Уильям смотрел на Амелию умоляющими глазами, глазами, к которым она привыкла за последний год, глазами, которые сияли его любовью к ней. Глаза Амелии вернулись к нему, пустые, тусклые и безжизненные; из них исчез ярко-синий цвет. Она просто не разделяла его любви, и не знала, сможет ли когда-нибудь.

— Да.