Для встречи с тобой...
- Сегодня завершается пятый сезон замечательного вокального проекта страны "Голос Дети"! Московское время 21:30! Это Первый канал! С вами Анастасия Чеважевская и Дмитрий Нагиев!
Зал взорвался аплодисментами! Счастливая массовка в танцевальном партере прыгала от радости, находясь именно в это время именно в этом месте. Взрослые люди не скрывали улыбок и в ожидании смотрели на сцену. На участие в пятом сезоне "Голос Дети" я согласился только ради тебя. И ты знала это. Знала, как никто другой, но не придавала этому факту совершенно никакого значения.
Пол года назад...
- Добрый вечер, Юрий Викторович! Неужели у вас сохранился мой телефон? - с неким удивлением и усмешкой спросил я, отвечая на телефонный звонок.
- Добрый, Дмитрий, добрый. На удивление ты его не сменил за это время! Я безмерно рад этому! Как поживаешь? - с энтузиазмом спрашивал Аксюта.
- Да знаете, ничего. Радуюсь жизни! Юрий Викторович, вы ведь не просто так звоните? - не удержался я.
- Да, Дима, совершенно не просто так. Дело в том, что после вашего ухода из проекта "Голос Дети" за прошествие четвёртого сезона рейтинги передачи и канала в целом упали практически до нуля! - эмоционально начал объясняться Аксюта.
- Что вы хотите этим сказать, Юрий Викторович? - не понимал я, но, непременно, догадывался.
- Мы хотим рискнуть запустить новый сезон, уже пятый, фактически юбилейный сезон "Голос Дети". И я очень прошу тебя... - но я не смог дать продюсеру договорить до конца.
- Нет, Юрий Викторович. Нет, - твёрдо ответил я.
- Подожди с ответом. Я очень прошу тебя вернуться в наставники этого проекта и... Пелагея уже согласилась, - нерешительно закончил Аксюта.
- А... С чего вы взяли, что я соглашусь, узнав, что согласилась Пелагея? Юрий Викторович, я... - на этот раз продюсер перебил меня.
- Дима, она согласилась при условии, что состав жюри будет таким же, как в третьем сезоне "Голос Дети". Я очень про... - наш разговор никак не мог войти в нужное русло. Сейчас я понимал, что сам безумно соскучился по всей той суматохе, суете тех дней. Мне, конечно, хотелось вновь повторить всё это. Зарядиться энергией и встретить...Её...
- Я согласен, Юрий Викторович. Согласен, - тихо ответил я, поднимая глаза на фотографию, стоящую на камине. Ты и я. Финал детского Голоса. Что тогда творилось с тобой... Сколько мы не виделись? Этот год и не виделись... Ты уехала, долго не давала концерты, а потом снова вышла на сцену. Я не знал, что творится в твоей жизни. Я не решался позвонить, потому что знал, что ты не одна.
- Дима! Ты бьешь рекорды! 6 минут, Дима! - радовался Аксюта. - Завтра в 12:00 в Останкино!
Да, я согласился только потому, что это был единственный способ возобновить общение с тобой. Ты даже не представляешь, как я терзал себя все эти годы, Поля! Ты даже ни разу не позвонила мне, не написала ни одного смс! Почему? Мы же расстались совершенно нормально! Никто ни на кого не держал зла, никто никого ни к чему не обязывал! Я принял ситуацию такой, какая она есть, смирившись с тем, что ты больше не моя девочка, но кошки скреблись все эти годы на душе, когда я видел твои фотографии с ним.
- Надо же! Дмитрий! Всего на пол часа опоздали, а! - воскликнул продюсер, пожимая мне руку. - А вообще, Дим, я очень рад тебя видеть!
- А знаете, как я рад вас всех видеть! - воскликнул я, пожимая руки мужчинам. - Ну здравствуй, Поль... - тепло улыбнувшись, сказал я, подходя к тебе. Светлые брюки, пиджак, белая блузка и такая прекрасная причёска. Ты сидела и едва ли улыбалась.
- Димка... - прошептала ты и бросилась ко мне в объятья. Я был неимоверно рад вновь обнять тебя. Милую, добрую, нежную... Нам не нужны были слова. Мы молча сели рядом, переплетая свои пальцы, и начали слушать Юрия Викторовича, изредка проглядывая друг на друга и улыбаясь. - Я скучала... - шепнула ты. А как я скучал, Поль! Через пол часа разговор с Аксютой был завершён, а дата первого дня съёмок была назначена на 15-ое октября.
Слепые прослушивания пролетели так же быстро, как и все остальные этапы. Не успевал я вновь насладиться уже полюбившейся атмосферой, как всё заканчивалось. Но одно за это время я понял точно - теперь ты - свободная девушка! Ещё в первый день нашей встречи, в кабинете Аксюты, я заметил, что того серебряного колечка не было на твоём пальце. Сначала подумал, что просто сняла на один день, а потом специально рассматривал твои руки на Слепых прослушиваниях. Того кольца не было и в помине, а вот другое... Тоненькое серебряное колечко, которое я когда-то подарил тебе на твой День Рождения. Ты тогда отказывалась принимать его, но я настоял. И вот сейчас, спустя столько лет, ты надела его на средний палец правой руки, когда начались съёмки "Голос Дети" и не снимаешь до сих пор. Мне очень приятно, Поль.
Репетицию на фонографе в день перед тройками я запомнил надолго, уверен, ты тоже. Расстроенная, совсем без настроения, ты предложила мне поехать в клуб, развеяться, поговорить. Но кто ж знал, что поездка в клуб закончится спальней в моём доме?! Никто даже и предположить не мог! А на утро ты вела себя так, как будто абсолютно ничего не произошло между нами. Совершенно ни говоря ни слова о прошедшей ночи. Так мы и "забыли" это пьяное развлечение. Единственно, что осмелился я предложить, это не пить вместе, иначе...
Сейчас я сидел в своём кресле и не мог оторвать взгляд от тебя. Такая родная и безумно красивая! Длинное платье лавандового цвета волнами спускалось с кресла на пол, открытые плечи и выступающие ключицы притягивали, уверен, не только меня. Красивая коса, спускающаяся на грудь, и несколько маленьких цветочков в волосах напоминали мне о том, что на улице, действительно, весна! Нагиев не переставал что-то рассказывать, но мои мысли были полностью заняты тобой, такой необычной и нежной сегодня.
- Димка, ну не съедай ты меня глазами! Насмотришься ещё! - шепнула ты, поворачиваясь ко мне. Когда это я насмотрюсь-то ещё, интересно?
Сегодня ты сияла, как никогда прежде. Если бы перед эфиром я не проходил мимо твоей гримерки, где ты нервно опустошала стакан с валерьянкой, разбавленной водой, то никогда бы не подумал, что ты хоть немного волнуешься. Моя команда, как и полагается, выступала первой, и какого было моё удивление, когда в рекламе между выступлением последнего моего финалиста и нашей командной песни, ты судорожно начала отправлять смски за участников моей команды! И снова, мне очень приятно, Поль!
Почему-то именно в этом сезоне я окончательно убедился, что всё невозможное - возможно! Именно эту песню я выбрал для финала. Ты была несказанно рада, услышав её вживую, и не переставая танцевала, поднимая за собой весь съемочный павильон и, думаю, всех телезрителей тоже! И как же, чёрт возьми, всё-таки приятно осознавать, что тебе так нравится моя музыка!
За участников твоей команды я волновался не меньше, чем за своих! Ты нервно теребила подол платья, но старалась не показывать настоящего волнения. Я не подходил к тебе, не пытался успокоить, чтобы не выпустить бурю эмоций, творившуюся внутри тебя, наружу! Я мысленно был с тобой, мысленно поддерживал. И вот настал момент общей песни. Ты не уходишь переодеваться, что происходит впервые за все сезоны, а молча сидишь на кресле, смотря в пол.
- Поль, всё нормально? - не сдержался я, протягивая тебе руку. Ты вложила свою ладонь в мою, тревожно посмотрела на меня и кивнула.
Через несколько минут ты уже стояла на сцене, поправляя наушники и проверяя микрофон. Участники из твоей команды, стояли вокруг тебя, настраиваясь на предстоящее выступление. Последние секунды и да, мы в эфире! На сцене образуется небольшой кружочек. Ты стоишь лицом к залу и смотришь мне в глаза. Я молча киваю тебе, успокаивая, и ты начинаешь петь. "Фиолетовые сны". Только теперь я понял, почему ты не ушла переодеваться. Все участники твоей команды и ты сама полностью соответствовали по стилю исполняемой сейчас вами песни. Последний куплет, и я замечаю, как начинает трястись микрофон в твоей руке. Секунда, и ты глазами, полными слез, смотришь на меня, шепча одними губами "Плохо...". Я понимаю всё сразу. Заключительные ноты, Нагиев на сцене. Ты из последних сил держишься, что бы не упасть прямо на месте!
- Юрий Викторович, нужна пауза, срочно! - кричу я, поворачиваясь к Аксюте. Он крутит пальцем у виска, давая мне понять, что паузы не будет. Я со злостью ударяю по подголовнику кресла и уже тише говорю, - Я вас умоляю! Пожалуйста!
Я понимаю, что я прошу того, чего нельзя делать категорически. Но я смотрю на тебя, всю бледную, со слезами в уголках глаз, и убеждаюсь, что другого выхода просто нет! Взъерошивая волосы на голове, я в ожидании смотрю на Аксюту. Тот тихо говорит по рации о том, что нужна внеплановая реклама, и я спокойно выдыхаю.
- Мы уходим на рекламу! Наставнице этой команды нужно время, что бы вновь вернуться в красное кресло и сказать пару слов о выступлениях своих финалистов! - слова Нагиева дают мне понять, что Юрий Викторович выполнил мою просьбу.
- Дима, что за цирк! Ты понимаешь, что ты делаешь?! Какая реклама?! - негодовал продюсер, крича мне вслед.
Я быстро поднялся на сцену, отталкивая Нагиева, и подошёл к тебе, взяв за талию. Ты тяжело дышала, бегая глазами по залу, и уже практически не держалась на ногах. Секунда, и ты начинаешь мотать головой, впиваясь руками мне в плечи! Я подхватываю тебя на руки именно в тот момент, когда ты окончательно теряешь сознание.
- Скорую быстро! - кричу я, спускаясь с тобой со сцены и скрываясь в проходе. Множество людей бежит вслед за мной, но я, не останавливаясь, направляюсь в твою гримерку.
Через несколько минут бригада врачей в белых халатах появляются в маленькой комнате. Я кладу тебя на диван, подкладывая под голову маленькую белую подушку. Резкий запах нашатыря приводит тебя в чувства, отчего ты глухо начинаешь кашлять.
- Пелагея, слышите меня? Что вас беспокоит? - спросил мужчина среднего возраста, взяв твою руку в свою. - НО-ШПУ, 3 кубика адреналина и трихоносфил, - скомандовал врач, оголяя твою правую руку.
- Нельзя... - тяжело дыша сказала ты, стараясь поднять голову. - Нельзя! - Врачи переглянулись, посмотрев на тебя, ничего не понимая.
- Поль, что нельзя? - спросил я тебя, гладя по голове.
- Всё нормально со мной, - взявшись рукой за голову, сказала ты, - Оставьте меня одну, пожалуйста... - рассеяно проговорила ты, отворачиваясь к спинке дивана, - Пожалуйста!
Врачи покинули твою гримерку, Аксюта и Азиза тоже поспешили выйти, оставаясь в недоумении. Я поднялся с пола, направляясь к двери.
- Останься, пожалуйста! - попросила ты, поворачиваясь ко мне и садясь на диване, вновь взявшись за голову.
- Ну ты как? - нежно спросил я, присаживаясь рядом и проводя рукой по твоей щеке.
- Послушай меня, Дим, только внимательно послушай, хорошо? - практически не своим голосом, настолько низким и охрипшим, говоришь ты, смотря на меня. Я молча киваю и ты продолжаешь, - Всё, что я тебе сейчас скажу, чистая правда, которая никого из нас ни к чему не обязывает, и ты должен это понимать, потому что...
Ты не договорила, подставив раскрытую ладонь ко рту, резко вскакивая и подходя к открытому окну, обеими руками опираясь на подоконник. Ты думаешь я не догадываюсь, что происходит? У меня, конечно, никогда не было ни жены, ни детей, но сейчас я понимал всё до мелочей, и, как ни странно, знал, что нужно делать в таких ситуациях. Взяв какой-то журнал со стола, я подошёл к тебе, начиная обмахивать лицо. На улице было тепло, отчего в гримерку практически не поступал воздух, соответственно и толку от открытого окна не было. Ты посмотрела на меня взглядом, молящим о помощи, и продолжала стоять, опираясь на подоконник. Я обнял тебя за талию, оттягивая от окна, и направился к двери. Ты нехотя ступала за мной, держа руку около рта.
- Пойдём умоемся, - сказал я, открывая дверь, так, что бы все, кто находился сейчас в коридоре, услышали эту фразу и не подумали ничего ненужного.
Ты резко убрала руку ото рта и обняла меня за талию. Подыграла. Молодец. Мы завернули в туалет, закрывая дверь на ключ, и ты резко отстранилась от меня, направляясь к раковине. Я включил воду в соседней раковине, что бы все действительно удостоверились в том, что ты пошла умыться. Ты долго стояла, смотря на трещинки на раковине, а я молча стоял в стороне, стирая пот со лба. Через несколько секунд тебя начало сильно тошнить, ты, громко кашляя, отправляла все приёмы пищи, принятые за сегодня, в раковину. Я подошёл к тебе, убирая косу за спину, а выпущенные завитые локоны с лица, и поцеловал в макушку. Ты хотела обернутся, но новый прилив тошноты вернул тебя в первоначальное положение. Я гладил тебя по спине, давая понять, что всё в порядке, а ты робко вздрагивала, опираясь на раковину.
А тем временем в зале уже заканчивал выступление первый участник из команды Леонида. Кто стал финалистом из твоей команды, мы понятия не имели, но то, что эфир продолжали без нас, тщательно скрывая наше отсутствие на местах, не могло не радовать нас.
- Иди в зал, я тут сама справлюсь. Не хочу, что бы ты видел меня в таком состоянии, Дим, - попросила ты, не поднимаясь от раковины.
- Глупая, не говори ерунды! Я тебя не оставлю тут одну, поняла? - сказал я, вновь пальцами зачесывая твои волосы назад. Ты пожала плечами и включила воду.
Тошнота прошла, что не могло меня не радовать, и ты дрожащими руками начала споласкивать раковину, шумно выдыхая. Я погладил тебя по волосам, отводя в сторону, и сам смыл все следы произошедшего ранее с раковины. Ты, слегка улыбаясь, смотрела на меня, облокотившись о стену, и глубоко дышала, стараясь прийти в себя. Я снял с крючка белое махровое полотенце и, смочив его водой, поднёс к твоему лицу, оставляя влажную полоску на лбу и щеках. Ты усмехнулась и сама взяла полотенце, вытирая лицо. Я взял тебя за талию и мы вышли из уборной, ловя на себе несколько пар любопытных глаз.
- Пару минут, и я возвращаюсь в зал. - серьезно сказал я, заворачивая в твою гримерку и поворачивая ключ в замочной скважине. Я посадил тебя на диван, шире открыв окно, и присел на корточки около тебя, взяв твои холодные ладоши в свои.
- Спасибо, - сказала ты, улыбнувшись, и провела рукой по моему плечу, - Не волнуйся, я нормально себя чувствую...
- Я тебя очень прошу, Поль, останься здесь, - попросил я, глядя тебе в глаза, - Пожалуйста. Я очень волнуюсь за тебя и мне будет спокойнее, если ты останешься здесь.
- Дим, прямой эфир, финал проекта, - начала перечислять ты, смотря на меня, - осталось 3 выступления участников суперфинала и объявление победителя. Я не собираюсь пропустить всё это.
- Как ты себя чувствуешь? - понимая, что спорить бесполезно, спросил я, - Тошнит? Голова болит?
- Всё нормально, правда. Уже намного лучше, чем было. Я тебе обещаю, я не буду прыгать и ... - ты на секунду замолчала, обводя взглядом комнату, - Тут я буду лежать одна, а там ты рядом, - ты закусила губу, ожидая моего вердикта. Ты считалась с моим мнением и от этого мне становилось легко и хорошо.
- Хорошо. Уговорила, - видя, как ты обрадовалась, сказал я, - Только если вдруг снова станет плохо, дай мне знать, пожалуйста! - ты молча кивнула и мы вышли из гримерки, направляясь в зал. В этот момент как раз объявили суперфиналиста команды Лёни. Счастливый ребёнок убежал за сцену, а двоё, всё равно победителей, несмотря на то, что не споют вторую песню, обнимались со своим наставником.
- Полечка, как ты? - спросил Аксюта, подлетая к нам. Ты тепло улыбнулась и кивнула продюсеру, скрещивая руки на груди. Я довёл тебя до кресла и присел рядом на корточки.
- Если станет плохо, пожалуйста... - начал я, но ты улыбнулась и закончила за меня.
- Дам тебе знать. Не волнуйся ты так за меня! Всё нормально, Вить, правда, - подзывая стилистов поправить тебе макияж и причёску сказала ты. Я прошёл на своё кресло, встречаясь взглядом с Аксютой.
- А ты молодец, что попросил рекламу. Извини, что накричал, - сказал продюсер, садясь на своё место. Я молча отмахнутся от него и уставил взгляд на сцену.
Трое суперфиналистов сейчас стояли на сцене, ожидая своего выступления. Ты тепло улыбалась девочке, прошедшей в финал от твоей команды, а я радовался, что состав суперфиналистов именно такой, какой есть. Все дети были примерно одного возраста, что помогало им конкурировать между собой. Три совершенно разные по стилю песни прозвучали в исполнении юных артистов. Ты покачивалась в такт музыки, всё время кивая мне, когда замечала мой пристальный взгляд в твою сторону. Сейчас я думал только о том, что бы до конца эфира с тобой больше ничего не случилось. И вот на сцене снова трое ребят, и каждый из них хочет победить! Объявление голосования и ... Победителем становится участница твоей команды! Ты буквально подскакиваешь с места и бежишь на сцену, обнимая маленькое чудо, у которого льются слезы радости! Я подхожу к сцене, когда ты начинаешь спускаться, и подаю тебе руку. Ты неимоверна счастлива, ведь ещё никогда участники твоей команды не становились победителями в этом проекте!
- Спасибо вам, дорогие наставники, за то, что вы вернулись в наш проект и подарили стране 3 счастливых месяца! 11 счастливых пятниц! На этом мы заканчиваем сегодняшний эфир. С вами были Анастасия Чеважевская и Дмитрий Нагиев! Пойдём, Настенька, больше сегодня мы здесь на нужны!
На сцену вышли все участники этого сезона. Ты, со слезами на глазах, подошла ко мне, положив голову мне на плечо, и нервно вздохнула. Я погладил тебя по голове, указывая на сцену, и крепко обнял, даря самые настоящие и такие любимые тобой обнимашки. Участники наших команд позвали нас на сцену и мы с тобой, не расплетая рук, слились с толпой участников, подпевая общую песню. После окончания съёмок маленькие участники окружили нас, прося сфотографироваться. В студии стало очень душно, а я и вовсе потерял тебя из виду. Стоя на краю сцены, я смотрел по сторонам, стараясь хотя бы понять, есть ли ты на сцене сейчас. Холодная ладонь опустилась мне на плечо и я спокойно выдохнул, понимая, что это ты.
- Ты сказал дать тебе знать, когда... - тихо проговорила ты, цепляясь за моё плечо, - Вот сейчас, - я крепко взял тебя за талию, прижимая к себе.
- Идти можешь? - ты молча кивнула и мы не спеша побрели к выходу из зала. Ты снова приложила тоненькую руку к ротику, давая мне понять, что идти нужно не сразу в гримерку.
Спустя несколько минут мы снова оказались в уборной, закрывая дверь. Я открыл окно, пуская в помещение вечернюю прохладу. Ты передернула плечами, но от раковины так и не отошла. Я подошёл к тебе, заранее убирая косу за спину, и погладил по спине. Ты несколько раз глухо кашлянула, прежде чем тошнота вновь настигла тебя. Я не мог спокойно смотреть на тебя и всячески пытался помочь. На этот раз ты успокоилась быстрее и, вымыв раковину, подошла к окну, вдыхая еле прохладный воздух. Я смочил полотенце ледяной водой и протянул тебе. Ты прикрыла полотенцем рот, устало смотря на меня, и медленно побрела к двери. Я открыл дверь, выпуская тебя в коридор, где на этот раз практически никого не было, и вслед за тобой зашёл в твою гримерку. Ты остановилась, схватившись за край стола и снова прикрыла полотенцем рот. Я подскочил к тебе, перехватывая за локоть и усаживая на диван, наклоняя корпус вперёд.
- Дыши глубоко и медленно, - сказал я, отходя в сторону небольшого холодильника, в котором ты хранишь молочные продукты во время целого дня съёмок, и достал бутылку с ледяной водой, кое-где успевшей замёрзнуть.
Я приложил ледяную бутылку к твоему затылку, отчего ты передернула плечами, но не смела сопротивляться, рассматривая пол в гримерке. Ты начала спокойнее дышать, после чего я понял, что тошнота отступила. Убрав бутылку с твоей шеи, я помог тебе разогнуться, укладывая тебя головой на подушку, и сел рядом, пододвинув стул.
- Чего ты со мной сидишь? Думаешь сама не справлюсь? Езжай домой, тебя ждут, наверное, - сказала ты, складывая руки на животе.
- Никто меня не ждёт. Пустой дом, пустая квартира. Я тебя домой отвезу, в квартиру заведу, спать уложу и уеду, - ответил я, выводя узоры на твоей щеке. Ты вмиг покраснела и засмущалась, - Какой срок, Поль? - спросил я, отчего ты смутилась еще больше.
- Почему ты решил, что я... - замолчав и прикрыв глаза, сказала ты, глубоко вздохнув.
- Полной грудью дыши и ноги согни в коленках, - снимая с ног туфли и сгибая твои ноги в коленках, сказал я, - Вот так. Главное, дыши глубоко. Вдох, выдох, вдох... Молодец, - спокойно говорил я, поглаживая тебя по руке, - А про беременность... Поль, ты действительно думала, что я не догадаюсь? Плохо стало ни с того, ни с сего, лекарства отказалась колоть, животик всё время гладишь. Ну я же не глупый, солнце.
- Не глупый, - повторила ты, глубоко дыша, - 11 недель... И ты можешь говорить, что хочешь, но с ребёнком я ничего делать не буду!
- Господи, что ты говоришь то такое? - возмутился я, положив руку поверх твоих рук тебе на живот, - Думаешь, я не догадываюсь, что это мой ребёнок? Ошибаешься, Поль. И теперь уже ты можешь говорить, что хочешь, но я теперь наконец-то полноправно могу быть с тобой.
- Можешь. Только если сам этого хочешь, Дим, - ответила ты, смотря на меня.
- Ты только моя девочка, поняла? Столько лет я пытался доказать тебе это! Я вас никогда не брошу, слышишь? - спросил я, следя за тем, как по твоим щекам скатились слезы.
- Слышу, - слегка улыбнувшись, сказала ты, - И верю. Домой, похоже, пешком придётся идти, а то в машине меня...
- Не укачает. Сейчас вещи соберём, переоденемся и я всё сделаю, что нужно, не переживай. - заверил тебя я, собирая вещи со стола в твою сумку.
Через пол часа мы уже стояли на улице, ожидая моего водителя. Я не привык на финал приезжать самостоятельно, собственно, как и ты. На свежем воздухе ты немного порозовела. Машина остановилась на обочине. Я убрал все вещи в багажник и открыл заднюю дверь. Ты села в машину, откидываясь на спинку, и поздоровалась с моим водителем. Тот, улыбнувшись, посмотрел на тебя, затем переводя взгляд на меня, усевшегося с другой стороны на заднем сидении. Я подал знак ожидания и отодвинулся к самой двери, положив на колени сложенный мой свитер. Ты поняла меня без слов и легка на спину, скидывая туфли и с ногами забираясь на сиденье. Я направил на тебя все кондиционеры, находящиеся сзади, и накрыл тебя твоим же лёгким пальто, что бы не продуло. Ты спокойно выдохнула и закрыла глаза, обвивая мою руку своими пальцами.
Московские пробки - ужасное явление! От постоянного торможения успело укачать уже меня, не говоря о тебе. Но ты старательно пыталась заснуть, глубоко дыша. Постоянные остановки начинали бесить, отчего я нервно стучал пальцами по оконному стеклу. Ты периодически морщилась, сжимая руками подол платья, и смотрела в потолок.
- Андрюх, а объехать это "прекрасное" недоразумение никак нельзя?! - не выдержал я, обращаясь к водителю.
- Сейчас никак... Через полтора километра будет поворот, могу по дворам попробовать, - ответил мне приятель, показывая на навигаторе возможный путь объезда.
- Давай, иначе мы до дома не доедем так никогда, - сообщил я, переводя взгляд на тебя. Ты прикрыла рот рукой и села, отклоняясь на спинку кресла.
- Лучше бы ты меня домой отвёз, - тихо сказала ты, поглаживая живот и тяжело дыша. Я провёл рукой по твоим волосам и заметил лёгкую улыбку на твоём лице.
- Андрюх, сделай попрохладнее и на Полю направь передние, пожалуйста, - попросил я, пододвигая тебя к себе и укладывая на спину, - Глазки закрывай, баю бай, - усмехнулся я, следя за тем, как ты снова сжала в кулачках подол платья, - Совсем плохо?
Ты слабо кивнула, снова садясь ровно и начала глубоко дышать, прикрывая глаза. Андрей протянул тебе бутылку воды, на что ты вежливо кивнула и слегка улыбнулась. Несколько больших глотков воды, и ты кладёшь руку на живот, несколько раз проводя сверху вниз, а потом снова подставляешь горлышко бутылки к губам.
- Дим... - тихо говоришь ты, поднимая на меня взгляд и откладывая бутылку с водой, - Там в сумке таблетки есть...
- Не нужны тебе никакие таблетки, Поль. Ты организм ими угробишь, понимаешь ты это? - спокойно ответил я, обнимая тебя за плечи, - Пойдём на улице постоим лучше? Андрюх, мы вдоль обочины.
Мой водитель кивнул, разблокировав двери, и я вышел на улицу, помогая выбраться тебе. На свежем воздухе ты снова тяжело вздохнула, обвивая обеими руками мой торс, и уткнулась носиком в грудь, тихо всхлипывая.
- Я устала, - горько проговорила ты, впиваясь ноготками в мою спину, - Очень устала, Дим!
Я обнял тебя за талию, поцеловав в макушку, и мы пошли вдоль обочины. Ты медленно ступала по земляной тропинке, не отрываясь от меня, и о чем-то думала. Пробка медленно продвинулась, после чего Андрей оказался около нас.
- Полегче? - спросил приятель, указывая на тебя. Ты слабо кивнула и посмотрела на меня, - Тогда садитесь с машину, ребят, пробка рассасывается, быстрее поедем.
Мы сели в машину. Ты снова легла ко мне на колени, прикрывая глаза. Машина начала набирать скорость. Проскочили! Я счастливо улыбнулся, когда увидел указатель в свой посёлок. Через пятнадцать минут машина остановилась около моего дома. За это время ты успела заснуть, а смотря на тебя, всю бледную и измученную, мне совершенно не хотелось будить тебя. Андрей помог мне взять тебя на руки и открыл входную дверь.
- Спасибо, дружище! - отблагодарил я друга, проходя в дом. Андрей поставил на пол наши вещи, закрыл дверь и поспешил домой, к своей семье.
Я осторожно снял обувь и поднялся на второй этаж, стараясь не разбудить тебя. Ты изредка вздрагивала, но я точно знал, что ты спишь. Я положил тебя на кровать в спальне, снимая туфли, и накрыл пледом. Ты пробормотала что-то невнятное и повернулась на бок, складывая руки под подушку. Я тепло улыбнулся и спустился вниз, что бы принести графин с водой и полотенца. За время моего хождения ты проснулась и тихо лежала на кровати, поглаживая живот.
- Чего проснулась? Спи давай! - шикнул я, поставив на тумбочку стакан, графин с водой и полотенца.
- В платье спать неудобно, - хихикнула ты, протянув ко мне руку, - Только не уходи ночью, ладно?
- Куда я от тебя денусь-то? - смеялся я, доставая из шкафа свою большею белую футболку и протягивая тебе, - Помочь?
Ты молча кивнула, садясь на кровати, и показала на молнию. Я осторожно расстегнул тебе платье, проводя руками по спине. Ты вмиг покрылась мурашками и заёрзала. Ты привстала, выбираясь из платья, и потянулась за футболкой. Я помог тебе надеть футболку и обнял.
- Димка, скажи, что нас сейчас связывает, кроме ребёнка, за которого я тебе очень благодарна? - спросила ты, поворачиваясь ко мне.
- Моя футболка, - усмехнулся я, за что получил подзатыльник от тебя, - А если серьёзно, то... Может быть любовь, нет?
- Может быть, - улыбнулась ты и встала, складывая руки на груди, - Я умыться... - растерянно проговорила ты, и медленно пошла в ванную.
Через десять минут ты так и не вернулась в спальню, что заставило меня беспокоиться. Я дошёл до ванной и дернул дверную ручку. Заперто. Странно, ты же просто пошла умыться! Я постучал...
- Полечка, всё нормально? - спросил я, прислушиваясь. Ответа не последовало, - Поль, просто ответь мне, чтобы я не волновался, и я уйду.
Дверной замок щёлкнул и я открыл дверь. Ты сидела на краю ванной и смотрела в пол. Я подошёл к тебе, присаживаясь рядом, и обнял за плечи. Ты тихо всхлипнула и повернулась ко мне, сквозь слёзы заглядывая в мои глаза.
- Ты правда любишь меня, Дим? - спросила ты, тыльной стороной ладони вытирая слезы.
- Нет... - твои глаза широко раскрылись, а на лице застыло недоумение, - Я живу тобой, Поль! Ты - моё сердце, а как сердце можно любить?
- Дурак! - ударив пеня по плечу, сказала ты. Я потянулся к твоим губам, отчего ты прищурилась.
- Можно? - спросил я, жарко выдыхая. Ты молча кивнула и сама подалась вперёд.
Мы слились в нежном поцелуе, наслаждаясь обществом друг друга. Ты всхлипывала, когда я слегка закусывал твою нижнюю губу, но не отстранялась. Когда воздух в лёгких закончился, я посмотрел на тебя и широко улыбнулся. Ты улыбнулась мне в ответ и сложила руки на животе.
- Ты мальчика хочешь или девочку? - поинтересовалась ты.
- Девочку, - ответил я.
- Почему? - улыбаясь, спросила ты.
- И мальчика! - щёлкнув тебя по носу сказал я, поднимая с края ванной и отправляя в спальню.