21
Гриша Ляхов
я написал ей ближе к вечеру.
— малая жива?
ответ пришёл не сразу.
— болею.
я нахмурился.
— в смысле болеешь?
— простыла. горло, температура. все как у людей.
бля.
я сразу вспомнил холодное море. её дрожащие плечи. и как она делала вид, что всё окей.
—это из-за моря?
она долго печатала. потом стерла. потом снова.
— не драматизируй.
—ага. конечно. ладно щас буду.
— зачем?
— зайду.
—не надо.
я усмехнулся.
— малая, я не спрашивал.
—
гриша нет. я страшная. у меня нос красный. и вообще мама дома, папа скоро приедет.
—тем более. познакомлюсь с твоей мамой, папу знаю. нормальный мужик
— ты нормальный вообще? он тебя знает как приличного парня, а не такого каким ты есть.
я уже натягивал худи.
⸻
под её домом было темно и тихо. обычная панелька. третий этаж.
я посмотрел вверх. свет в комнате горит.
отлично.
подъезд отпал сразу. мама дома — лишний базар мне не нужен.
обошёл дом. сзади балконы и окна.
окно её комнаты приоткрыто. занавеска дёргается от сквозняка.
ну конечно.
я зацепился за выступ, подтянулся. нога соскользнула.
— бля...
второй раз аккуратнее.
я перелез через подоконник.
и в ту же секунду с грохотом завалился внутрь, задев стул.
стул упал. я за ним.
шум стоял такой, будто я с крыши прыгнул.
из коридора:
— лера? что там происходит?
я замер на полу.
она стояла посреди комнаты в огромной футболке, с растрёпанными волосами и реально красным носом.
глаза круглые.
— ничего, мам! — быстро крикнула она. — я... уронила стул!
— точно?
— да!
она подлетела к двери и щёлкнула замком.
потом обернулась ко мне.
— ты идиот?!
я лежал на полу и ржал.
— эффектно зашёл.
— ты с ума сошёл? а если бы это не я открыла?!
— я бы импровизировал.
она закатила глаза, но видно было — ей смешно. и бесит одновременно.
я поднялся, отряхнулся.
— выглядишь хреново, малая.
— спасибо большое.
я подошёл ближе. приложил ладонь к её лбу.
горячая.
— температура есть.
— знаю без тебя.
— и всё равно хотела чтобы я не приходил?
— да.
— почему?
она отвела взгляд.
— не хочу чтобы ты видел меня такой.
я фыркнул.
— какой такой? живой?
она толкнула меня в плечо.
— гриша.
я снял рюкзак и кинул на стол.
— я тебе принес.
— что?
я начал выкладывать: таблетки от горла, спрей, чай в бутылке, мандарины, шоколад, какой-то сироп.
— ты аптеку ограбил?
— почти.
она смотрела на всё это, потом на меня.
— ты серьёзно это всё тащил?
— ну да. я же не совсем конченый.
она вдруг замолчала.
и я понял — её это тронуло.
чёрт.
— садись, — сказал я. — лечиться будем.
— ты врач?
— хуже.
она села на кровать, завернувшись в плед.
я налил ей чай.
— пей.
— командир.
— не выёбывайся.
она улыбнулась.
тихо.
я сел рядом.
в комнате тепло. пахнет лекарствами и её шампунем.
она отпила чай и скривилась.
— фу.
— пей, я сказал.
— ты тиран.
— я заботливый тиран.
она посмотрела на меня поверх кружки.
— ты не обязан был приходить.
— знаю.
— тогда зачем?
я пожал плечами.
— потому что ты болеешь. а это из-за меня.
— не драматизируй, — повторила она мою фразу.
я усмехнулся.
— всё равно.
она вдруг тихо сказала:
— спасибо.
и вот это «спасибо» было не как обычно. без фырканья. без подколов.
настоящее.
я отвёл взгляд.
— не привыкай.
— поздно.
я хмыкнул.
— если твоя мама зайдёт, я выпрыгну обратно.
— не надо больше так залезать.
— не обещаю.
она допила чай и зевнула.
глаза у неё блестели от температуры.
я поправил плед на её плечах.
— ложись.
— а ты?
— посижу.
— гриша...
— что?
— если мама спросит, что опять грохнулось?
я ухмыльнулся.
— скажешь, что ну собака..
— у меня нету собаки только кошка
— пусть будет кошка тогда
она тихо засмеялась.
и впервые за вечер выглядела не больной, а просто моей малой.
я сидел рядом и думал, что дерусь я, конечно, за лёгкие бабки и адреналин.
но вот это — когда она с красным носом и всё равно улыбается — это почему-то бьёт сильнее любого удара.
она уже клевала носом.
глаза полузакрыты, ресницы слиплись, голос тихий.
— ты... уходишь?
я посмотрел на неё. она лежала под пледом, щёки розовые от температуры.
— да, малая. поздно уже.
она помолчала пару секунд. я уже встал с кровати, накинул худи обратно.
и вдруг:
— останься.
я замер.
— что?
она не открывала глаз.
— останься... пожалуйста.
вот тут меня реально переклинило.
неделю назад она бы фыркнула, сказала «иди уже», сделала вид что ей всё равно. а сейчас — тихо, без пафоса.
— ты серьёзно?
она кивнула едва заметно.
— просто... не хочу одна.
чёрт.
я выдохнул, провёл рукой по затылку.
— ты меня убиваешь, малая.
она чуть подвинулась к стенке, освобождая место.
я снял худи, кроссовки тихо поставил у кровати. футболку оставил.
лег рядом осторожно, чтобы не качнуть кровать.
она повернулась ко мне почти сразу, будто ждала.
— ты горячий, — пробормотала она сквозь сон.
— комплимент принял.
она слабо улыбнулась.
рука её как-то сама нашла мою футболку и сжала ткань.
я замер.
в голове сразу тысяча мыслей.
бля, гриша, аккуратно.
это не тот момент, где надо выёбываться.
она болеет. она доверяет.
и это доверие почему-то весит больше, чем все мои понты.
она задышала ровнее. тише.
заснула.
я лежал и смотрел в потолок.
слушал, как в квартире тихо ходит её мама. как где-то капает кран. как за окном проезжают машины.
она во сне чуть придвинулась ближе.
нос уткнулся мне в грудь.
и я вдруг понял, что если кто-то сейчас спросит меня, зачем мне эти бои, адреналин и лёгкие бабки...
то вот это — намного страшнее.
потому что тут можно реально облажаться.
с боя — максимум синяк.
а тут — можно потерять.
я аккуратно поправил прядь её волос.
тихо.
— спи, малая.
⸻
ночью почти не спал.
боялся лишний раз пошевелиться.
утром проснулся от того, что в комнате посветлело.
она всё так же спала. лицо спокойное. температура вроде меньше — щёки уже не такие яркие.
рука её всё ещё держала мою футболку.
я аккуратно высвободился.
она чуть нахмурилась во сне, но не проснулась.
я встал, надел худи, кроссовки.
подошёл к столу.
взял листок из тетради. ручку.
постоял пару секунд, думая, что написать.
потом быстро, без пафоса:
малая,
чай пей. таблетки не игнорь. если станет хуже — напиши, приеду нормальным способом, а не через окно.
и да, у тебя нос уже не такой красный. почти красивая.
г.
я усмехнулся.
сложил листок, оставил на столе рядом с её телефоном.
подошёл к кровати ещё раз.
она спала, завернувшись в плед.
такая маленькая сейчас.
не фыркает. не спорит. не подкалывает.
я на секунду завис.
потом тихо прошептал:
— не болей больше из-за меня, ладно.
она что-то пробормотала во сне.
я открыл окно.
утренний воздух холодный.
перелез аккуратно, в этот раз без грохота.
спустился вниз.
и только когда отошёл от дома, понял, что улыбаюсь как идиот.
бля.
кажется, всё начинает заходить слишком далеко.
и самое смешное — мне впервые не хочется сворачивать.
————————————————————————
ставьте ваши звездочки и пишите свое мнение для меня оно важно!!