Глава 22 - « Когда огонь теряет границы »
- 22 -
Фестиваль закончился, но вечер только начинался.
Сцена уже опустела, музыка переместилась во внутренний двор школы, где всё сияло гирляндами.
Воздух пах сладкой ватой, лимонадом и чем-то ещё - тем, что чувствуется только в такие ночи, когда кажется, что время замедляется.
Хосок стоял у импровизированного стола с напитками, смеясь над шуткой Джо.
Тэхён, как всегда, шутил громче всех, а Чонгук и Ленора пытались сделать общее фото на полароид.
Юнги, стоявший чуть поодаль у сцены, наблюдал.
Он не должен был вообще сюда приходить.
Не хотел.
Но всё равно пришёл - будто что-то внутри тащило.
Почему он опять рядом с ним...?
Он видел, как какой-то высокий парень из старших начал говорить с Хосоком - слишком близко, слишком уверенно.
Хосок смутился, отступил на шаг, но тот не понял намёка - наоборот, подался ближе, улыбаясь нагло.
Юнги почувствовал, как внутри всё сжалось.
Пальцы стиснулись в кулак.
Он хотел просто отвернуться, но не смог.
Парень сказал что-то, от чего Хосок неловко рассмеялся, и в тот же миг тот обнаглевший тип положил ему руку на талию, потом чуть ниже.
Хосок замер, пытаясь отстраниться, но тот только ухмыльнулся.
В следующий миг раздался глухой удар.
Парень упал, схватившись за лицо.
Юнги стоял перед ним, дыша тяжело, с бешенством в глазах.
- Ещё раз тронешь его - и я тебе руки переломаю, - прорычал он.
Толпа замерла.
Музыка стихла.
Чимин и Джо вскрикнули, подбегая, но Юнги уже схватил Хосока за запястье и потянул прочь.
- Юнги, подожди! - звал кто-то.
Но он не слушал.
Они вышли из здания.
Ветер ударил в лицо, разнося шум далёких голосов и свет гирлянд, мерцающих позади.
- Что с тобой?! - воскликнул Хосок, пытаясь вырваться. - Ты что творишь?!
- Что я творю? - Юнги обернулся, глаза вспыхнули. - Ты вообще видел, как он к тебе лез?!
- Это не твоё дело! - Хосок повысил голос. - Ты не имеешь права так делать!
- Не имею? - Юнги шагнул ближе. - Может, я и правда не имею, но когда кто-то трогает тебя, я... я не могу спокойно стоять!
Хосок отступил на шаг, дыхание сбилось.
- Почему тебе вообще не всё равно, Юнги?!
- Потому что не всё равно! - почти крикнул он. - Я пытался убедить себя, что да, но, чёрт, не выходит!
Между ними пролетел порыв ветра - с запахом весенней пыли, лимонада и электричества.
Юнги резко схватил Хосока за руку, потянул дальше по дорожке, минуя задний двор школы.
Они вышли за ограду, к старому футбольному полю, где не горели фонари - только тусклый свет Луны освещал их лица.
- Отпусти, - прошептал Хосок, но голос дрогнул.
Юнги не послушал.
Он шагнул ближе, пальцы всё ещё сжимали его запястье, но уже мягче.
- Я ненавижу то, что чувствую. Понял? - прошептал он хрипло.
- Ненавижу, что не могу выкинуть тебя из головы.
Хосок смотрел прямо в глаза - сердце било так, будто вот-вот вырвется.
Он хотел что-то ответить, но не успел.
Юнги резко притянул его к себе.
И поцеловал.
Поцелуй был жёсткий, сбивчивый, будто в нём смешались злость, боль и долгие недели сдерживания.
Хосок замер, потом отозвался - сначала осторожно, потом глубже, забыв обо всём.
Луна скользнула по их лицам, отражаясь в слезах, что не успели упасть.
Когда они отстранились, оба тяжело дышали.
- Зачем ты это сделал... - прошептал Хосок, но в голосе не было злости.
- Потому что не могу больше молчать, - тихо сказал Юнги. - Даже если всё пойдёт к чёрту.
Он отпустил его руку, сделал шаг назад.
- Ненавидь меня, если хочешь. Но теперь ты знаешь.
Хосок молчал, смотря на него - растерянный, испуганный, но где-то в глубине... оживший.
Ночь была тёплой, воздух пах чем-то сладким - цветами и прохладной улиц после вечернего фестиваля. Юнги шёл рядом с Хосоком, чуть позади, руки в карманах, лицо всё ещё напряжённое после драки. Хосок молчал - его сердце всё ещё колотилось, но теперь не от страха, а от чего-то странного, необъяснимого.
- Зачем ты так...? - тихо спросил он, не глядя на Юнги.
- Потому что не выношу, когда к тебе прикасаются, - отрезал тот, голос дрогнул, и в нём прозвучало нечто опасное, почти ранимое.
Они остановились у дома Хосока. Улица была пустая, только тусклые фонари отражались в глазах Юнги. Несколько секунд - просто тишина, только их дыхание, сбитое, горячее.
- Юнги... - начал Хосок, но тот шагнул ближе.
- Не говори ничего.
И прежде чем Хосок успел что-то сказать, Юнги наклонился и поцеловал его. Нежно сначала - словно боялся спугнуть, а потом всё сильнее, с тем отчаянным теплом, что копилось в нём неделями. Хосок чуть дрогнул, но не отстранился. Его пальцы сами собой сжались в ткань рубашки Юнги, будто боялся отпустить.
Мир будто замер. Все их ссоры, боль, злость растворились где-то между этими короткими вздохами.
Юнги тихо оторвался, взглянул в глаза Хосока.
- Прости... я просто... не могу иначе.
Хосок стоял, едва дыша. Потом - лёгкая улыбка, почти невесомая.
- Знаю.
Он отпер дверь и, чуть обернувшись, сказал:
- Зайдёшь?
Юнги помедлил, но всё же шагнул внутрь. Дом встретил их тишиной и мягким полумраком. Хосок прошёл на кухню, поставил сумку на стол, обернулся - и увидел, как Юнги уже подошёл почти вплотную.
- Уверен, что хочешь, чтобы я остался? - тихо спросил он.
Хосок взглянул ему прямо в глаза.
- Если бы не хотел, не пригласил бы.
Юнги улыбнулся уголком губ и осторожно коснулся его лица ладонью. В этом касании было всё - извинение, признание, страх потерять. Хосок закрыл глаза, позволив себе утонуть в этом ощущении.
Юнги притянул его ближе, их лбы соприкоснулись, дыхание смешалось.
- Тогда я просто... побуду рядом.
Он поцеловал его снова, мягко, долго. Никаких слов больше не нужно было. В этот момент всё, что между ними, наконец нашло выход - тихий, тёплый, но настоящий.