Глава 16 - « Трещина в броне »
- 16 -
Школа будто вернулась к привычной суете.
Смех, разговоры, звонки, запах дешёвой пиццы из столовой.
Всё шло своим чередом, как будто ничего и не было.
Как будто никто не видел, как Хосок приходил на следующий день с рассечённой губой и красными глазами.
Как будто никто не слышал, как Юнги орал на него за школой.
Но Хосок теперь держался иначе.
Он не опускал взгляд, не обходил стороной тех, кто шептался за спиной.
Он просто шёл - спокойной, уверенно, с тем самым выражением, будто больше не собирается прятаться.
А Юнги...
Юнги с каждым днём чувствовал, как всё внутри него трещит.
- Видели, как наш герой теперь ходит? - усмехнулся кто-то из его компании, пнув ножкой стула, - Словно святой. А ведь недавно ревел, как ребёнок.
- Да ладно тебе, - другой друг захохотал. - Видел бы ты, как он потом на уроке сидел. Глаза красные, губа распухшая.
- Может, повторим? - подал голос третий, скалясь. - На всякий случай, чтоб не забыл, с кем связался.
Юнги сидел с краю, ковыряя ложкой макароны в тарелке.
Не ел, не слушал.
Но когда услышал последнее - рука дрогнула.
- Хватит, - произнёс он тихо.
- Что? - переспросил один из парней, не поняв.
Юнги поднял взгляд.
Холодный. Опасный.
Тот самый, от которого у всех внутри что-то ёкало.
- Я сказал, хватит. - Он отодвинул поднос, встал. - Не трогайте его больше.
- С каких это пор ты за него заступаешься? - фыркнул кто-то.
- Ты же сам его тогда...
- Я сказал, заткнись.
Голос Юнги был тихим, но в нём звучала сталь.
Настоящая.
В столовой стало как-то странно тихо.
Даже сидевшие рядом ребята переглянулись - в их взглядах мелькнуло непонимание, смешанное с лёгким страхом.
Юнги отвернулся и вышел.
Быстро. Сжимая кулаки так, что костяшки побелели.
Он не шёл - летел по коридору, не разбирая пути.
Всё внутри клокотало.
Что с ним происходит? Почему он вообще вмешался?
Ведь он сам сказал себе, что не будет больше думать о нём.
Что так проще.
Без боли. Без вины.
Но каждое воспоминание о взгляде Хосока - тихом, упрямом, честном - будто разрывали его изнутри.
Он остановился у окна, глубоко вдохнул.
Сжал кулаки, выругался тихо под нос.
- Чёрт...
- Эй, всё нормально? - послышался за спиной знакомый голос.
Юнги обернулся.
Перед ним стоял Джин.
- Нормально, - отрезал он.
- Похоже на то, - тихо ответил Джин, опершись о стену рядом.
- Ты, кажется, сам себе врешь, знаешь?
Юнги ничего не сказал.
Просто посмотрел в сторону, не встречаясь с его взглядом.
- Я видел, как ты на него тогда злился, - продолжил Джин.
- Но сегодня... ты выглядел по-другому.
- Не начинай, - буркнул Юнги.
- Я и не начинаю. Просто... - Джин замолчал, подбирая слова.
- Иногда, если человек вызывает в тебе слишком сильные чувства - это не обязательно ненависть.
Юнги усмехнулся - глухо, безрадостно.
- Не неси ерунду.
Джин пожал плечами.
- Может быть. Но посмотри на себя, Мин. Ты защищаешь того, кого сам сломал. Это не ненависть. Это что-то другое.
Юнги отвернулся.
В груди что-то кольнуло, будто Джин попал прямо в цель.
Позже, уже на улице, Юнги стоял у школьной ограды, закуривая сигарету.
На другом конце двора Хосок с друзьями смеялся - тот самый звонкий, живой смех, которого Юнги не слышал давно.
Он не знал, почему не может просто уйти. Почему взгляд сам цепляется за Хосока, за его свет.
Пока не погас свет.
Эти слова почему-то застряли в голове, как тихое эхо.
Он затушил сигарету, бросил её в урну и прошептал:
- Проклятье...