Папочка

Стрелки часов уже давно перевалили за полночь, да и спать хотелось неимоверно. Молодой парень сидел на кухне и медленно курил сигарету, с каждой новой затяжкой всё больше и больше поддаваясь беспокойству… Сигаретный дым, который Чонгук, к слову, терпеть не мог, пропитывал едким запахом домашнюю футболку Юнги и высветленные, давно нестриженые волосы.

— Где же этого дурака носит, — приятный голос разрушает тишину в квартире, которую и терпеть без него невыносимо. — Главное комнату проветрить…

— Молодой человек, вам что-то подсказать? — я, конечно, был приятно удивлён наличием консультантов в такой поздний час, но взгляд, которым меня «одарили» ещё при входе, ничего хорошего не предвещал. Да-да, я захожу в магазины за 5 минут до закрытия и не испытываю абсолютно никакой вины.

— Могли бы вы мне кое-что подсказать… Всё никак не могу определиться, — нагло вру консультанту, ведь я уже давно знаю, чего желает самый капризный человек на свете. Да я не про себя сейчас, честно.

Сердце бешено стучит, стоит мне только подняться на нужный этаж и увидеть такую знакомую цифру «6» на его двери. Сегодня у него особенный праздник, и я конкретно к нему подготовился. Объехать все магазины города в поисках заветной цепочки с его инициалами казалось мне задачей сложной, но не невыполнимой. Он грезит этой подвеской ещё с того момента, как мы увидели её на витрине в каком-то из ювелирных магазинчиков. Скажите мне ещё, что парни таким не страдают? Ещё как страдают! — отвечу я вам, тем более если это сам Мин Юнги, чьё мрачное выражение лица, которое обычно не меняется, озарила буквально детская улыбка при виде этой подвески. Юнги обладает темпераментом, который сложно поддаётся понимаю. Точнее, вообще не поддаётся. Один внешний вид чего только стоит! Как же меня бесят все его однотонно чёрные джинсы, которые я давно намереваюсь разрезать на мелкие кусочки и такие же одинаковые чёрные толстовки. Вечно непостриженные волосы и эти тонкие растушёванные стрелки на его глазах раздражают меня и одновременно заставляют влюбляться в него снова и снова.

Стараться максимально бесшумно открыть ключом дверь — пустая трата времени. Мало того что в скважине он ужасно шумит, так ещё и ручка двери поддаётся не с первого раза. Захожу медленно в коридор и как мышонок снимаю обувь, стараясь не разбудить Юнги, но не тут то было.

— И где мы шлялись, а, Чонгук? Или мне следует спросить, с кем ты шлялся ?! — я впервые вижу Юнги таким. Впервые слышу такие слова от него. Это что? Сигареты на кухонном столе?

— Я-я был на подработке, — если бы он только знал, по сколько часов я впахивал каждый для того, чтобы купить эту чёртову побрякушку для него, он бы давно заткнулся.

— Это теперь так называется?! Ты таскаешься со всеми подряд и называешь это «подработкой»?! — Юнги весь на нервах, но он правда старается этого не показывать. Он настолько сильно сжимает руки в кулаки, что я вижу следы от ногтей на его ладонях.

— Юнги, прекращай этот цирк и принимай мои поздравления, — мне правда тяжело говорить это сейчас, находясь под таким давлением со его стороны. Я бы хотел понять, с чего он делает эти поспешные выводы, обливая меня грязью. Запихивая свою гордость куда подальше, я подхожу к Юнги и обнимаю его, чувствуя, что не такого он ожидал.

— Чонгук, какого чёрта? Это правда мне? — я застал его врасплох, показывая ту самую подвеску из ювелирного.

— Она же стоит как минимум две мои зарплаты! Неужели ты изматывал себя на работе и ничего мне не сказал? — горжусь ли я своей смекалкой? Определённо — да. Он правда заслуживает таких подарков. Да если честно, все его предыдущие подарки для меня и близко не стоят с этой цепочкой!

— Ты же понимаешь, что так делать неправильно? Ты ведёшь себя как непослушный мальчик. Ты заслужил наказание за свои секреты, Чонгук, — горячее дыхание Юнги обжигает, будоражит и заставляет тело покрыться сотнями мурашек… Он проводит сладкую дорожку от мочки моего уха до шеи, попутно оставляя красные отметины. Щиплет, немного больно, но приятно. Его юркий язычок оказывается уже на моих губах, смело сминая их. Он слегка кусает нижнюю губу, а затем зализывает свои еле видные следы от зубов. То, с какой страстью он углубляет свой поцелуй, заставляет коленки подрагивать, и тело не слушаться. Наши языки переплетаются, и я постыдно стону в поцелуй, не в силах сопротивляться этому возбуждению. А Юнги явно хочет свести меня с ума, раскидывая наши вещи по комнате, он шепчет мне на ушко, какая же я плохой, раз ослушался его…

Его большие ладони и такие длинные пальцы медленно поглаживают всё моё тело: начиная с шеи и заканчивая моими бёдрами. Звук застёжки, и я уже лежу перед ним в одном нижнем белье, стыдливо прикрываясь рукой. Горячие пальцы медленно обхватывают запястья, прижимая их к кровати, поглаживая мои ладошки. Его влажный язык медленно переключается с моих губ на шею, покрывая её поцелуями, он спускается всё ниже — к моим ключицами. 
Громкий стон раздаётся на всю комнату, когда Юнги начинает облизывать мои соски, покусывая и посасывая.

— Чонгук, ты такой сладкий, покажи мне больше.

Юнги начинает стягивать с меня остатки одежды, всё ещё крепко держа мои руки и тем самым не давая мне возможности сопротивляться. Когда он стянул единственную прикрывающую моё тело вещь, я увидел яркий огонёк страсти в его глазах. Он сдерживался, чтобы не наброситься на меня в ту же секунду, но его терпению приходит конец…

Покрывая моё тело быстрыми и невесомыми поцелуями, Юнги берёт презерватив с полки и ловко разрывает блестящий квадратик.

— Чонгук, ты должен постараться сегодня.

Он кладёт мне в руки резинку, а сам ложиться рядом, намекая на мои последующие действия. Аккуратно придерживаю презерватив губами и одновременно снимаю с Юнги нижнее бельё. Касаюсь его сначала только пальчиками, поддразнивая его, а затем обхватываю его член и начинаю медленно скользить рукой, растягивая удовольствие.

— Ты просто испытываешь меня. Поторопись.

Шёпот и сбившееся дыхание Юнги вперемешку с гортанными стонами не давали разумно мыслить, прося лишь одного… Чувствую лёгкую дрожь в его теле , когда презерватив и мои губы касаются его члена. Медленно опускаюсь вниз, давая ему вдоволь насладиться. Юнги грубо толкается мне в рот, давая понять, что игры закончились, сейчас его очередь вести…