Паршивец

Зейн устало падает задницей на крыльцо дома, затягивает шарф на шее потуже и тяжело вздыхает. Он запускает холодные длинные пальцы в свои чёрные волосы и опускает голову на руки, опираясь локтями на колени. Ожог от руки Лиама до сих пор болит, щипит, будто он совсем свежий, появившийся буквально вчера, от чего Зейн хмурится и зажмуривает без того красные от усталости глаза. Мужчина выуживает из кармана чёрного пальто почти пустую пачку сигарет, достаёт одну и закуривает.

— Всё ещё куришь, Малик? - Таинственный голос владельца заставляет Зейна незаметно вздрогнуть и усмехнуться из-за неожиданной встречи.

— Всё ещё хочешь меня убить, О'нил? - Таким же тоном отвечает Зейн и поднимает глаза на знакомого. Глаза существа, стоящего напротив Малика в двух шагах, мерцают, показывая наигранность и смелость в его поведении.

— Мы можем помочь друг другу, - Мужчина нагибается к Зейну, встречаясь лицом к лицу. Малик усмехается, — Я убью тебя, тем самым помогу бросить эту вредную привычку.

— Почему же ты до сих пор этого не сделал? - Зейн затягивается, вдыхает кислород и выдыхает эту ядовитую смесь в виде дыма прямо в лицо собеседнику. Тот зажмуривает глаза, выгибается и откашливается.

— Папа? Всё хорошо? - Девочка выглядывает на улицу и обеспокоенно смотрит на отца.

— Малышка, - Малик подрывается с места, тушит окурок, бросает на землю и поворачивается к дочери, закрывая собой своего знакомого, — Иди в дом, детка. Всё хорошо, - Зейн машет рукой, девочка послушно закрывает входную дверь.

— Из-за неё столько наших погибло, - Непривыкший к сигаретному дыму собеседник последний раз кашляет, ударяя себя в грудь кулаком, и кивает в сторону входной двери дома, — Ты не можешь себе представить, сколько полегло после её рождения, - О'нил горько усмехается.

— «Наши» – это те, кто ждал её рождения с трепетом в сердце и надеялся, что она изменит мир в лучшую сторону и объявит вечное перемирие между всеми существами , - Зейн хмурится, — Кого ты имеешь в виду, Мартин?

— Кто охотится на тебя, - Из рукава тёмно-серого пальто выскальзывает серебряный клинок, Мартин ловко ловит его и крутит в руке, — Я не единственный, кто остался в живых, - Он хитро улыбается, — Не хочу, чтобы твоя семья обнаружила тебя мёртвым прямо на крыльце дома, но... - Малик щурит глаза и стискивает зубы, — Так получилось, что я встретил тебя именно здесь.

Такой же клинок, как у Мартина, выпадает из рукава Зейна и оказывается в его правой руке. О'нил замахивается на Малика в надежде полоснуть оружием по шее противника, но входная дверь резко открывается настежь, ветряной толчок отбрасывает мужчин ближе к обочине: Мартин, не ожидав подобного, неумело, но более менее мягко приземляется на спину, шипя от неудачи; Зейн выставляет правую ногу вперёд, сгибая, левую вытягивает назад, будто готовится делать растяжку, и проскальзывает в таком положении к О'нилу.

Мужчины видят вышедших на крыльцо Лиама и Изабеллу. Девочка гордо задирает нос вверх вместе с правой рукой, после чего Мартин повисает в воздухе; Белла взмахивает рукой в сторону – враг сталкивается спиной с большим дубом, стоящим на противоположной стороне.

— Неужели ты решил, что сильнее? - Лиам довольно усмехается, смотря на медленно поднимающегося Мартина, — Только идиоты способны попытаться убить сына Короля Ада.

— Белла, иди в дом! - Зейн глотает мешающий ему комок волнения и страха за дочь, — Лиам, уведи её в дом! Она не должна это видеть! - Малик встаёт на прямые ноги и идёт к своей семье, — Что ты делаешь, дорогой? - Шепчет мужчина.

— Он последний, - Лиам кивает в сторону приближающегося хромого на левую ногу Мартина, — Он лгал, - Шатен опускает руку на плечо дочери.

— Мне плевать, - Зейн убирает клинок за пазуху и уводит Беллу в дом, — Милая, что бы ни случилось, не покидай дом, хорошо? - Малик кусает губы как мальчишка.

— Ох, ладно, - Девочка раздражённо закатывает глаза и убегает на второй этаж.

Зейн выходит обратно на морозную улицу и скрещивает руки на груди с недовольным лицом – Лиам стоит неподвижно на крыльце, лишь его рука поднята вверх вместе с О'нилом, а пальцы шатена постепенно сжимаются в кулак. Брюнет хочет вмешаться, но с какой целью? Он видит, как его муж прекрасно справляется без него, и улыбается этому.

На противоположной стороне улицы появляется Король Ада и усмехается, наблюдая за происходящим. Он так же, как и Зейн, скрещивает руки на груди и не собирается пока вмешиваться. Лишь когда пальцы Лиама почти сжимаются, он подаёт голос:

— Довольно, сынок, - Мистер Малик машет рукой, Пейн переводит на мужчину глаза и опускает руку, после чего Мартин с грохотом падает на холодный асфальт, — Теперь моя очередь, - Король Ада подходит к обессилевшему врагу, подмигивает Лиаму с Зейном и исчезает вместе с О'нилом.

Лиам разворачивается к мужу и виновато произносит:

— Прости, я не мог не вмешаться, - Зейн тяжело вздыхает и устало улыбается. Шатен подходит ближе и касается пальцами локтя брюнета, — Милый?

— Всё хорошо, - Малик хмыкает, — Но ты не должен был звать Беллу с собой, - Он недовольно мотает головой.

— Я не виноват, малышка сама захотела попробовать, - Лиам, капитулируя, поднимает руки, — Я просто не смог ей отказать, - Он пожимает плечами, — Ты же видел её глаза... - Пейн завороженно вздыхает.

— Да, её глаза так же прекрасны, как твои, - Лиам мягко улыбается демону, — Пойдём, ты можешь заболеть, - Зейн приобнимает мужа за плечи и уводит в дом, после чего закрывает дверь.

— Демоны не болеют, сам же говорил, - Пейн усмехается.

— Я рад, что ты решил, кем хочешь быть, - Брюнет разувается, снимает пальто, вешает его в шкаф и плетётся в гостиную.

— Пытаешься сменить тему? - Лиам повторяет за мужем и садится рядом с ним на диван.

Он замечает, как Зейн, немного морщась, поднимает рукав своего свитера, откидывается на спинку дивана и кладёт больную руку вдоль на подлокотник. Лиам пристально изучает ожог, оставленный им во время рождения Изабеллы, и сглатывает комок вины перед Зейном.

— Эй, ангел, - Мужчина не замечает, как Малик уже с минуту смотрит на него, пока тот прикован к ожогу.

— Я уже демон, - Лиам фыркает и скрещивает руки на груди, — А ты Паршивец, - Он тычет пальцем в грудь супруга.

— Я знаю, - Зейн кивает, — С самых первых дней нашего знакомства ты не переставал называть меня так, - Он усмехается, но позже замечает, как выражение лица его мужчины вновь меняется при виде ожога, — Всё хорошо, дорогой, - Малик касается больной рукой его щеки.

— Мне так жаль, милый, - Лиам поджимает к себе ноги и закрывает лицо руками, — Тогда я не думал, что делал, - Зейн убирает его руки с лица, но не отпускает, — В тот момент был другой Лиам.

— Ты навсегда останешься для меня тем ангелом, в которого я влюбился, ещё не зная о тебе абсолютно ничего, - Брюнет целует его руки.

— Поверить не могу: мы столько с тобой прошли, но нас ничто не сломило, - Лиам восхищается и, подвинувшись ближе к супругу, кладёт голову на его плечо, — Подобное бывает только в сказках.

А может, это и есть сказка?

— Судьба выбрала дополняющих друг друга паршивцев, - В гостиную проходит Белла.

— Милая, я бы не рекомендовал тебе так выражаться при... - Зейн поднимает руку и незаметно пальцем указывает на Лиама. В свою очередь Пейн усмехается.

— Я у него и научилась, - Изабелла садится рядом с шатеном и хитро улыбается.

— То есть, ты запрещаешь мне выражаться при ребёнке, а сам её учишь? - Зейн наклоняется к лицу мужа и наигранно дует губы, после чего получает быстрый чмок в нос.

— Это была случайность! - Лиам вскидывает руки вверх.

— Целая неделя, в течение которой ты учил меня этому слову, была случайностью? - Девочка наклоняет голову вбок.

Лиам цокает, закатывает глаза и обиженно покидает гостиную.

— Паршивец, - Шепчет Зейн и подмигивает дочке, принимая её в свои тёплые и долгие объятия.

*

Собственно, вот и счастливый конец :) *плачу*