Между сном и реальностью

 Трель дверного звонка уже начинала раздражать, но упёртость и природная настойчивость не давали оторвать палец от кнопки. Вскоре по ту сторону послышалась возня и тихое шуршание. Несколько поворотов в замке и дверь отворилась, а на пороге стоял сонный поляк в растянутой майке и шортах. Польша протёр тыльной стороной ладони глаза и посмотрел на Беларусь.

- Воскресение. Шесть утра. Ты головой ударился? - он зло свёл брови к переносице, убивая взглядом Бела.

- Ну, всё правильно. Казахстан через час приедет. А да кстати, телефон сел, так что забыл предупредить - я у тебя недельку поживу, - белорус протиснулся в квартиру, тоща за собой небольшой чемодан с вещами и толкая в глубь коридора европейца.

Поляк оторопел и уставился круглыми глазами на обнаглевшего гостя.

- А ты у меня спросить не хочешь? 

- Цыц, голубок, - Беларусь закрыл входную дверь, - мне с тобой поговорить ещё нужно.

- Как ты меня назвал? Ничего не перепутал??

- Всё правильно я сказал. Кстати на счёт этого поговорить и нужно, - синеокий быстро скинул с себя парку, схватил шокированного поляка и потащил в сторону зала. Тот особо не сопротивлялся, что было на руку гостю, ибо начни парень брыкаться, то силёнок точно бы не хватило.

 Беларусь надавил Польше на плечи, тем самым заставил его сесть на разложенный диван, а сам медленно подошёл к окну. Привалившись пятой точкой к подоконнику, белорус изучающе посмотрел на друга.

- О чём поговорить? Что вообще происходит? Ты припёрся ко мне в шесть утра, может объяснишь почему? - первым сдался европеец.

- Казахстан приезжает, решил мне здоровье поправить, но по Украине знаю, что лучше спрятаться сразу.

- Окей, наслышан. Допустим я помогу. А поговорить о чём хотел?

 Республика сощурил глаза и наклонил голову чуть в бок, продолжая внимательно следить за каждой эмоцией парня.

- С каких это ты пор на самцов засматриваешься? - Беларусь попытался сделать лицо максимально безэмоциональным, и даже получилось (не как у БНР конечно, но похоже).

 Польша замер, шокировано уставившись на белоруса. В глазах плескалось недоверие и тревога, а на лбу выступили испарины пота. Паника. Чистый, глубокий страх, что сковал тело и до последнего не хотел выпускать из своих объятий. Но это состояние длилось считанные секунды -  парень сразу вернул контроль над эмоциями и зло уставился на Беларусь.

- Ты пришёл ко мне домой в такую рань, чтобы сейчас обвинить меня в гомосексуализме?! - Польша вскочил с дивана, прожигая взглядом в госте дыру. 

"Верно, лучшая защита - это нападение. Я на 95% уверен, что он по мальчикам. Блин, а если реально натурал? Неловко получится, но легче сделать из него гея, чем признать, что я на него наговариваю"

- Слушай, я Украину принял, так что можешь не шифроваться. Я не собираюсь тащить тебя в церковь, чтобы изгнать демонов, тем более бить не буду, - сейчас Бел мысленно поклонился БНР за его равнодушие. Предложение получилось без каких-либо чувств, а это было сейчас необходимо.

"Бить не буду, потому что проиграю, а так бы треснул по светлой головушке за то, что скрывал всё это время" 

 Польша прикрыл глаза и медленно осел обратно на диван. Он наклонился над полом так, чтобы чёлка скрывала лицо, руки зарылись в волосах, будто сейчас в его голове сейчас такой ураган, что было сложно удержать. Сколько он так сидел точно сложно сказать. Но в один момент поляк медленно поднял голову и с опаской заглянул в глаза белоруса.

- Так ты не против..? - лицо Польши тронула лёгкая привычная улыбка, хотя казалось, что ей он пытается извиниться перед другом.

- А разве я хоть раз что-то плохое говорил о... людях нетрадиционной сексуальной ориентации? - Бел вопросительно поднял бровь.

- Ты избегал этой темы, ну я и думал, что тебе противно. Тем более я видел, как ты до последнего не хотел принимать Украину и Канаду, - Польша посмотрел куда-то в сторону, а белорус лишь тяжело выдохнул.

- Все намного сложнее. Я не "не хотел принимать Украину и Канаду", а боялся это признать. Россия и Казахстан не очень хорошо относятся к ЛГБТ, а узнай они, что их брат из этих, то может произойти конфликт. А я не хочу, чтобы ещё и Украина переехал.

- А не боишься, что они узнают из вне?

- Я взял с него слово, что об них никто не узнает, так что на людях Укроп и Кан друзья.

- Ну получается ты сам их спалил... я же уже знаю, - Польша злорадно усмехнулся и лег на спину, продолжая смотреть на друга.

- Пф, тебе безопасно, вы же все из голубого круга, - синеокий нежно улыбнулся европейцу, который лишь цокнул языком и перевёл взгляд на потолок. - А ты мне ещё что-то плёл про неготовность к отношениям, а тут оказывается двойное дно. Ну и сколько ты успел парней совратить?

Польша озорно посмотрел на друга, что Беларуси стало не по себе. 

- Смотря что ты имел ввиду. Если в плане постели, то переспал я только с двумя.

- ...А можно избавить меня от таких... подробностей...? - белорус смущённо фыркнул и закатил глаза. - Я имел ввиду отношения и без всяких ваших... подробностей.

- Ахах, ну если так, то четыре.

- Хм, я то думал, что ты половину школы перекрасил в голубой. Даже спокойнее стало, - Республика слишком поздно осознал, что последнюю фразу произнёс вслух.

- А что? Боишься меня? - улыбка опять озарила европейца, а глаза сверкнули задорным огоньком.

По спине Беларуси пробежалась толпа мурашек, заставив все мышцы напрячься.

"Где-то я уже это слышал..."

- С чего это я должен бояться? - и сразу же начал поблагодарил всех богов за то, что голос не дал петуха и не дрогнул.

- Хм, а я бы боялся. Комната одна, а мало ли что может случится... может, ты мне слишком симпатичным покажешься... 

 Республика ошарашено уставился на друга, не веря его словам. Он пытался что-то сказать, но лишь открывал рот, как та рыба. Мысли сбежались в одну кучку и замерли в немом ожидании. А поляк тем временем бесстыдно рассматривал его талию и бёдра, совершенно не обращая внимания на шок парня. Белу хотелось провалиться под пол, только бы его перестал оценивать друг. 
 Резко взгляды парней встретились, и по комнате разлился весёлый хохот Польши, который ещё больше испугал синеокого.
 Кое-как успокоившись, хозяин квартиры (кхе, ему недавно исполнилось 18 лет, а квартира в наследство от ПНР. Так что всё по закону) опять посмотрел на испуганного гостя.

- Бел ты серьёзно? Капец ты доверчивый. Да и если бы я хотел тебя, то давно бы в туалет затащил,  - тихий смешок.

 Славянин глубоко вздохнул, ибо вообще не дышал эти долгих несколько секунд. Ноги вообще не держали, поэтому он плюхнулся на кресло, стоящее около окна, и устало прикрыл глаза рукой.

- Ты совсем чокнулся, чтобы на такую тему шутить? Я же реально поверил, что изнасилуешь, - тяжёлый выдох.

- Да не парься, не трону, тем более ты не в моём вкусе.

- То есть... у тебя есть ещё и какие-то критерии, по которым ты выбираешь парней? - Беларусь откинулся на спинку кресла.

- Ну если так можно сказать. Хотя у меня есть свой идеал, на который я опираюсь...

- Выдуманный? 

Польша отвлёкся от рассматривания потолка и медленно закрыл глаза.

- Вполне реальный...

- Тогда в чём проблемы? Почему не встречаешься с ним?

- Не всё так просто... Во-первых, он натурал. Во-вторых, он уже несколько лет, как уехал, - голос поляка дрогнул на последнем слове.

- Подожди, мы с тобой с детства знакомы. Я его знаю?

 Европеец открыл глаза и тоскливо посмотрел на друга, будто воспоминания для него являлись огромным грузом.

- Знаешь.

- Ну и кто это тогда?

- Литва... - тихо, с опаской.

 Под ребром неприятно укололо, а глаза стали влажными. Литва был старше Республики, но это никогда не препятствовало их общению. Он всегда мог помочь, поддержать, или просто развеселить. Беларусь прекрасно помнит, как они прощались: литовец сел на корточки перед славянином, говорил, что так нужно и они должны уехать, а потом заключил в объятия. Помнит, как разрыдался в руках прибалта, а тот лишь шептал, что совсем скоро вернётся.   
 Но Бел бы предпочёл не вспоминать об обещаниях брата и сестёр, которые первые два года присылали открытки и письма, но уже три года, как от них ни весточки. Республика понятия не имеет куда те уехали, и на какой адрес он мог бы отправить посылку. Даже номеров не сохранилось. Ничего.

- Ему же было 17 лет, когда он уехал, а нам только 12... - так же тихо произнёс славянин.

- Мг... Помню, как я приходил к вам домой и он единственный, кто относился к нам с тобой, как к ровесникам. Никогда не называл мелким, мог подключиться к игре, даже с уроками помогал, ну и шпоры научил делать – за это вообще ему низкий поклон, ибо пригодилось. Я хотел всё чаще видеть его, разговаривать. Рядом с ним сердце начинало биться как сумасшедшее, приятное порхания бабочек где-то в животе. В такие моменты я такую чушь ему говорил, ибо мысли вообще не хотели собираться в кучку, - тёплая улыбка тронула губы поляка. - Вот тогда и пришло понимание, что возможно это симпатия. Его образ до сих пор преследует меня, и это заметно при выборе партнёра. 

 Польша натянул на себя одеяло, закутавшись в нём с головой.
Парни просидели в этой тишине ещё несколько минут, наводя порядок в головах.

- Мда, - Бел обречённо провёл рукой по лицу, - в моей жизни слишком много людей нетрадиционной сексуальной ориентации.... 

- Скоро и ты полярность сменишь, поверь, - злорадная ухмылка снова показалась из-под одеяла.

- Сплюнь! Мне девушки симпатичны, и я не засматриваюсь на парней, - недовольно фыркнул РБ.

- Чёт я не видел, чтобы ты и на девушек засматривался, тем более у меня есть на примете  жених для тебя. 

Республика недовольно скривил губы.

- Сват нашёлся тут. Вставай давай, кое-куда сходить нужно.