Между сном и реальностью

 Порой, все люди мечтают побывать в тишине, когда можно остаться наедине с собой, отвлечься от шумной суеты, наслаждаться неописуемой красотой осени, что окрасила кроны деревьев в разные цвета. Привести все свои мысли в порядок и морально расслабиться.

 Но сейчас эта тишина напрягала.

БНР и Беларусь уже 20 минут бродили по безлюдному парку и за всё время никто из них не проронили и слова. Если первый спокойно шёл, и казалось, совсем не парился по этому поводу, то второй придумывал план побега. Пока что он состоял из двух пунктов:
1. Толкнуть БНР в кучу листьев.
2. Убежать.

 В этой тишине Белку не покидало чувство дискомфорта, такого липкого и приставучего. Было как-то неудобно идти рядом с белорусским и молчать, это вроде неловкой паузы в диалоге, который даже не начинался.
 Беларусь уже сто раз обругал себя за то, что согласился. Нет, сначала эта идея показалась ему заманчивой, может даже хотел получше узнать своего тёску, но знал бы Бел, что будет вот так, то сразу бы свалил. 

Наверно многие знают, что если в темноте смотреть в зеркало, то тебе начинает мерещится всякая мистика. Некоторые видят нечисть, у других это покойные родственники, а третьи видят искажённое отражение себя. Но это далеко не так, и за тобой не пришла твоя бабушка. Всего лишь твоему мозгу стало скучно, поэтому он решил немного приукрасить реальность. Так вот с синеоким сейчас происходит тоже самое - мозг начал накручивать себя.

"БНР вообще-то друг США. А ты забыл, как неделю назад этот милейший американец зарядил тебе по солнечному сплетению? М? Забыл, как задыхался, а он заливался смехом, или то, как он обвинял тебя в том, что ты сын СССР? А ведь ты сам виноват: не дал отпор, когда эти издевательства начинались. И ты сейчас действительно хочешь идти вместе с БНР в глубь парка? Там тем более людей нет, а мало ли что в его голове. В тихом омуте и черти водятся. Как ещё Украина не заметил то, что над его братом издеваются... Хотя сейчас у него появились дела, они-то будут поважнее твоей жалк..."

"Нет! Закрой рот!"

Беларусь заткнул голос внутри головы, что сейчас был вообще некстати, и для верности покачал головой, прогоняя это наваждение. Сейчас рождались совсем ужасные мысли. 

 "Нужно как-то отвлечься, или всё же заговорить с белорусским... Спросить что-то.... Но что именно? Что обычно спрашивают у человека, с которым ты вместе учишься, но за всё это время говорили от силы раза так три? Чем увлекаешься? Какое блюдо любимое? Сделал дз по геометрии? С чего вообще начать?" - судорожно перебирал варианты Республика, ибо эта прогулка по парку начинала раздражать.

- Как такое возможно... - язык сказал быстрей, чем мысль успела сформироваться.

- Что возможно? - БНР повернул голову в сторону Беларуси.

- Две страны – одна нация.... Ты ведь даже не мой родственник, или... - Бел изумлённо заглянул в глаза тёске, ища ответ.

- Нет, у нас разные родители.

Сказал как отрезал, да и так уверенно. 

- Тогда... как по-другому объяснить это? - Беларусь перевёл взгляд с лица одноклассника на тротуар. Хватит с него уже изумрудных глаз на сегодня, тем более начинал бесить его вечный "покер фейс".

- Понятия не имею. Я узнал о твоём существовании 1 сентября, равно как и ты. Магчыма і спрабаваў прыдумаць гэтай таямніцы тлумачэнні, але гэта ўсяго толькі здагадкі(Возможно и пытался придумать этой тайне объяснение, но это всего лишь догадки).

 Слова ударились о мозг с диким визгом, словно БНР не стояла в метре от него, а прокричал Беларуси в ухо. По телу пробежалась толпа мурашек, затрагивая каждую мышцу, что сейчас были напряжены и не давали ступить и шагу дальше, сердце пропустило удар и в один момент начало колотить как бешеное, норовя сорваться с цепи и проломить рёбра под своим напором. С губ сорвался рваный выдох, и маленькое облачко пара устремилось вверх.

 Никогда... Республика никогда не слышал, чтобы кто-то говорил на белорусском. Он и сам не особо часто пользовался им, точнее редко... очень редко. Беларусь знал, что так нельзя, но не мог... Он не мог выдавить и слова. СССР не нравилось, когда белорус говорил на родном, так что в их доме стояло табу на другие языки, кроме русского. А за нарушением запрета следовало наказание.

 Но сейчас эта небольшая фраза, которую произнёс БНР, отразилась от сердца, неся за собой тепло. Не физическое. Где-то глубоко в нём разбитая и униженная душа довольно дёрнулась, нежась в согревающей волне, перекатывалась с одного бока на другой, удовлетворенно урчала, словно обласканный кот.
 Родной язык показался таким незнакомым и совсем чужим. Теперь Беларусь испытал весь спектр чувств, который пережил Канада, тайком слушая брата и его трёп на украинском. Хотелось услышать ещё хотя бы одну незначительную фразу, слово - не имеет значение, но именно БНР должен был произнести это. Бархатный, не слишком низкий голос, какой и должен быть у юноши, придавал и так мелодичному языку неописуемую нежность и красоту. И некая монотонность ни капли не искажала его.

- Только не говори, что ты только что не понял меня, - пройдя ещё пару метров, белорусский всё же заметил, что синеокого рядом нет и обернулся, испепеляя взглядом.

- Я... ну...

"Скажи, прошу, ещё хотя бы слово..."

- Серьёзно? Я не думал, что всё настолько печально, - не умей БНР сдерживать эмоции, то закатил бы глаза. - Запустил ты себя, однако.

- Тц... Я знаю белорусский... - щёки предательски зарделись, а сердце так и не хотелось успокаиваться. Бел отвернулся, надеясь, что тёска не заметил его красного лица.

"Я чокнулся. Он обычный парень, и его голос совершенно обычный", - зажмурился что есть силы и дал себе мысленно подзатыльник.

- Да ну, почему это я ни разу не слышал, чтобы ты говорил на нём? 

"Да чё он прилип?"

- А ты со мной и не живёшь, чтобы слышать, - "действительно". - Мало ли дома я общаюсь на нём.

- Допустим я поверил. Но а сейчас? Нам ничего не мешает понимать друг друга, так почему бы не перейти на родной? Что тебя так смущает? 

- Ты.

"Мама, мне нужно оторвать язык. Я серьёзно это в слух сказал?"

- Я? Неужто страшный такой? - ни один мускул не дёрнулся на каменном лице. Ни удивления, ни злости. Ни-че-го.

- А ты сам не замечал? Ходишь как статуя всегда, а мало ли что ты там скрываешь под своей маской... эм, - последние слова Беларусь произнёс почти шёпотом: БНР в пару шагов преодолел расстояние между ними и остановился, когда между их телами осталась пара десятков сантиметров. Тёплое дыхание коснулось уха, заставив щёки покраснеть ещё сильнее. И снова эта волна теплоты, всё тот же кот внутри вновь начал урчать, завывать от удовольствия.

- А ты ведь прав. Ты совсем не знаешь меня, не знаешь на что я горазд. 

Мозг усердно пытался проанализировать сказанную белорусским фразу, и понимание пришло, а вместе с ним и ужас. Кончики пальцев начали мелко дрожать, зрачки сузились, в горле застрял ком, что не дал и слова сказать в ответ. Попытался сделать маленький шаг назад, но БНР сразу сократил дистанцию так, что ладошка бы еле протиснулась между ними. 
Тонкий запах мяты окружил Республику, заключая в свои объятия и так настойчиво заполняя лёгкие. Бодрящая, свежая, которая доминировала над пряным ароматом мускатного ореха, что дарил теплоту в сочетание. Запах сразу пробрался в сознание, сшибая на своём пути зародившийся страх. 

Спокойствие и приятный жар внизу живота - это всё, что сейчас почувствовал Беларусь. 

- Но ты пошёл со мной, не смотря на то, что боялся, ведь так Республика Беларусь? Пошёл за мной в безлюдную часть парка, а я всё ждал, когда же ты попросишь повернуть, но ты не сделал этого... 

В ответ на это Беларусь лишь шумно выдохнул, пытаясь избавиться от мяты. Не вышло. Всё внутри замерло в ожидании дальнейших действий тёски, а жар внизу начал перерастать в пожар. Но вместо этого, дыхание около уха исчезло, а тело, недавно прижимавшее Бела к себе, исчезло, вместе с ним и это странное наваждение. Ясность ума позволила Республике наконец-то осмыслить происходящее.

- Расслабься, я не Канада, чтобы славян совращать, - начал говорить белорусский через плечо, - но ты всё же не доверяй тем, кто с виду кажется безобидным.

- Ты ещё мне напомни, что незнакомым людям дверь открывать нельзя, - славянин фыркнул и сложил руки на груди.

- Я сейчас вполне серьёзно, ты же такой доверчивый, и советую больше не калечить себя. Физическая боль не может заглушить душевную.

"Откуда.... нет, нет, нет, это опять его тупые нравоучения".

- Ты сейчас о чём это... какая ещё душевная боль... - голос синеокого предательски дрогнул.

- А ты рукав куртки закатай, если уже забыл.

"Он знает..."

~~~~~~~~~

Убейте меня, иначе это сделает моя училка по русскому...