Хранители. Между живыми и мертвыми

Я влетела в кабинет Шефа без стука. Дело было очень срочным. Да, он мог меня послать. Он мог передать дело другому служителю или в отдел внутренних расследований. Такой порядок логичнее. Но он этого не сделает. Я уверена.

- 007ая? Ты выполнила свое задание? - первым делом спросил он.

- Да. У меня к вам срочное дело.

- Что за срочность? На земле случился апокалипсис? - он улыбнулся, посмотрев на меня поверх очков. Да, мертвые не носят очки. Эта привычка осталась у начальника от прежней жизни. Начальник отдела полиции, с отличным послужным списком. Он даже заслужил награду от мэра... Просто рожден для этой работы. Вот почему его распределили в отдел загробных расследований, вот почему он уже полвека сидит на этом месте.

- Вы бы узнали об этом первым, - как ни в чем, ни бывало, ответила я.

- Так в чем дело, 007?

- Тут такое дело...- я не знала, как подобрать слова, чтобы не показаться чересчур бестактной. Да, иногда и я забочусь о такте! - На задании я столкнулась с одним...с одной душой. Только, что умершим.

- Его не забрал жнец?

- В этом все и дело. Этот человек умер по ошибке.

- Что??? - Босс был, мягко говоря, удивлен. - Ошибок быть не может!

- Проверьте сами. Матвей Старшов.

Начальник быстро напечатал имя на клавиатуре, компьютер у него был старенький, такие уже лет тридцать как не выпускали. Привычка вторая натура. Маленькие слабости допускались всем. Будь то старенький компьютер вместо современного сенсорного моноблока, или любимое старое кресло. В конце концов, это всего лишь энергия, оболочку ей придаем мы.

- Не вижу ничего странного. Этот человек жив. Возможно, ты перепутала мертвого с живым, 007?

-Ага, как же!

Я открыла дверь.

- Матвей, заходи.

Парень робко протиснулся в приоткрытую дверь и встал на пороге.

- Тогда как вы объясните это?

В кабинете воцарилось молчание. Шеф смотрел на парня, как на призрака. И поверьте, для человека, который занимается поимкой духов пятьдесят лет, это много значит.

- Я бы не смогла протащить на небеса живого, не так ли? - я старалась сохранять спокойное выражение лица, но внутри меня все ликовало. Я знаю, что нельзя радоваться чужому горю, но поставить Шефа в тупик...лучше удовольствия и испытать нельзя. Если уж ты в загробном мире, какие тут могут быть радости жизни.

- Закрой дверь, - сказал начальник тихо.

Я прикрыла дверь. Он встал из-за стола, и подошел к Матвею.

- Так... Значит ошибка в отчете? Или все-таки жнец напутал?

- Какая может быть ошибка в отчете, если человеку предписано жить долго и счастливо, а он умер в один день? - У меня не укладывалось в голове, как смерть может быть нигде не записана.

- Значит, жнеца не было? - Он облокотился на стол.

Вообще его звали Пётр Штабб при жизни, но здесь все звали его просто Шеф. При смерти ему было около семидесяти, но тут он выглядел сорокалетним, подтянутым, симпатичным мужчиной. Как сам он говорил лучшие годы его жизни. Здесь каждый мог выглядеть, как хотел, когда понимал, как это работает.

- Я простоял около своего тела, пока скорая не уехала. Жнеца не было.

- Таааак, - начальник пребывал в растерянности. Он чесал свой заросший трехдневной щетиной подбородок, и смотрел на парня как на аномалию.

- Придется отдать его в отдел внутренних расследований, но шеф, я не хочу передавать это дело...

- Дело? Вы говорите так словно я вещь, которую просто можно передать в отдел находок до объявления владельца.

- Что поделать, у нас работа такая, - протянул босс.

- Он прав, потерянные души болтаются в очереди до скончания века, - мне было по-своему жаль мальчишку.

Шеф нахмурил лоб. Я прямо видела, как в его мозгу возникает цепочка противоречий. Оставить или отдать Отделу Внутренних Расследований, заявить как о потеряшке? Вариантов много, нужно принять одно решение.

- Ладно, я поручаю это дело тебе Эльвира.

Ого! Впервые он назвал меня по имени, а не по послужному номеру. Это что-то значит. Он заинтересован в благополучном исходе дела. Видимо он понял, что здесь что-то неладно. Это точно не глюк в системе. Кто-то пытался замять эту досадную ошибку, раз доступ закрыли для обычных служителей.

- Но учти, что это все неофициально. И тебе придётся продолжать выполнять свои обязанности, помимо расследования.

- А что я буду делать? - Матвей все еще ошарашенно смотрел на Шефа.

- А ты поступаешь во временное служение небесам.

-А как же пропуск? Без него ему не попасть в канцелярию.

- Ну, допустим, он же сюда как-то попал, - Шеф посмотрел на меня поверх очков.

- Он же не будет таскаться за мной вечно.

- Пропуск Томсона ещё действует. Недельку можно его использовать.

- И кто его мне выдаст? Не думаю, что среди наших есть такие бесстрашные люди.

- Поднимись наверх к Маусу. Я ему напишу. Он выкатит пропуск. Ты все поняла? Под твой личный контроль.

- Да, Шеф.

- И комната Томсона еще свободна?

- А...да.

- Вот и отлично! Ты берешься за расследование, и поручаю этого парня...Как тебя зовут?

- Матвей.

- Ну, в общем, поручаю Матвея тебе.

- Есть, Шеф.

Мы вышли из кабинета. Все сотрудники отделения, казалось, уставились на нас.

- Почему все на нас пялятся? - шепотом спросил Матвей.

- Потому, что ты новичок... и очень молодой новичок.

- Что это вообще за дискриминация. Я младше тебя всего на два года.

- Ага, но только кто-то проживает по несколько жизней, прежде чем остаться на службе. А тебе в прямом смысле шестнадцать.

- Что это вообще за бред.

Мы прошли по коридору, обратно к лифту.

Меня эта ситуация все больше начинала забавлять. Шеф сильно рисковал, выдавая ошибке, так можно было назвать этого паренька, временное удостоверение. Это не просто бумажка, для прохода на небеса. Это оболочка. Временные привилегии. Ты становишься материальным, можешь касаться предметов, разговаривать с людьми, обретаешь право остаться в своем сознании. Это гарантия, что ты не развеешься как мстительные духи, не сойдешь сума. Только парню сейчас говорить об этом не стоило. Он пока пребывает в нестабильном состоянии. Для него все происходящее больше напоминает сон. Кошмар. Но все-таки не реальный. Если вывалить на него «хорошие новости» он рванет на землю исправлять ошибки. Лучше придержать информацию до подходящего случая.

- Давай я тебе кое-что покажу. Ты спрашивал про рай.

Мы снова неслись в лифте в отдел контроля. Нужно забрать удостоверение. Я надеюсь, Шеф знает, что делает. Немногим в нашей конторе можно доверять. Не поймите меня неправильно, служение высшей цели хорошая мотивация и все такое, но когда дело касается конкретного человека, система не щадит никого. Любой служитель должен донести об ошибке в Отдел Внутренних Расследований. А Отдел Контроля тем более обязан сообщить о нарушениях дисциплины. Я Мауса знала, но никогда с ним не общалась. Могу только предполагать какой он служитель. Придется положиться на веру Шефа и скрестить пальцы.

Ладно, пора отвлечься от грустных мыслей. Я решила отклониться от плана, и провести парню экскурсию по небесной канцелярии.

Я нажала кнопку, лифт резко дёрнулся и остановился. Матвей пошатнулся, схватился за стену.

Я лишь усмехнулась.

Двери отварились, и перед нами предстал рай во всем его великолепие. Самая шикарная, воодушевляющая версия Эдемских садов, какую только можно представить. По сравнению с этим художники эпохи Возрождения изображали чахлые заросли на заднем дворе.

Всё, что можно было охватить взглядом, заливал яркий солнечный свет. Сад казался бесконечным. В воздухе разливался сладкий аромат яблок, он смешивался с запахом роз, и кажется, малиной. Возможно, последний запах появился из-за меня. Очень уж я люблю малину.

Матвей застыл на месте. Он даже дышать перестал.

-Добро пожаловать в рай, - сказала я. А затем вытолкнула его из лифта. - Нечего стоять столбом, выходи.

Как я и думала, рядом с нами росли кусты красной малины. Под тяжестью ягод веточки клонились к земле. Я сорвала одну ягодку, и закинула в рот.

Вкуснее ягоды я в жизни не ела. Точнее ела только в раю.

-Это комната адаптации, - начала объяснять я. - Когда человек умирает, жнец доставляет его на небеса. Человек должен увидеть, что-то знакомое после смерти. Что-то во что он верил при жизни. Это рай христиан. У буддистов, свое место, у мусульман свое, и так далее. На каждую религию своя комната адаптации.

- А у атеистов? - Матвей обошел кусты малины, наклонился над розами, протянул руку к веткам берёзы, что высилась над нами. Он пребывал в каком-то полусонном состоянии. Наверное, ему и правда, кажется, что все его окружающее всего лишь сон. Человек не сразу осознает переход в загробный мир, первое время он действует по инерции. Живёт по привычке.

-Рай атеистов ты уже видел. Белые коридоры, бесконечные кабинеты, в общем, наши будни.

- Почему бы нам не остаться здесь навсегда? Зачем возвращаться на землю? Или работать как ты?

Парень вернулся к кусту малины, и все-таки рискнул попробовать несколько ягод. Стоило ему съесть одну, как он принялся проглатывать ягоды одну за другой. Мы не чувствуем голода, но привычка есть остаётся. Наверное, это даже можно назвать чревоугодием в какой-то мере. Но переборщить с чашкой кофе или горсткой ягод невозможно.

- Как ты думаешь, сколько всего душ на земле?

- Миллиардов восемь или какое сейчас население земли?

- Восемь миллиардов. И сколько душ здесь? Служителей, жнецов, воспитателей, распределителей, следователей и остальных мелких сошек?

- Не знаю, пару миллионов?

- Примерно. И вот представь всех этих людей здесь. Вся энергия миллиардов душ здесь в раю.

Матвей оглянулся.

- Яблоку будет негде упасть, - протянул он.

-Не то, что яблоку, косточке от яблока. Это, во-первых. Во-вторых, каждый человек должен развиваться и учиться, он должен расти. Слышал про карму?

-Ага, это вроде как все твои поступки в прошлой жизни.

- Если ты был плохим человеком в прошлой жизни, то и в настоящей жизни тебе не повезет. Такой принцип действует. Человек должен искупить свои грехи, измениться. Говорят, люди не меняются. Возможно, им просто мало одной жизни для изменений.

- Но получается, ада не существует?

-Жизнь и есть ад. Если ты прожил скверную жизнь, то следующая будет ещё сквернее. Все будет повторяться, пока ты не усвоишь свой урок.

Мы бродили по саду. Солнце стояло высоко в небе, но не слепило глаза. Оно и не горело будто. Просто красивая декорация.

Повсюду раздавалось пение птиц, но самих птиц видно не было. Навстречу нам выбежал леопард. Он смотрел на нас спокойными тёмными глазами, не решаясь сдвинуться с места.

Я протянула руку к большому коту и опустилась на колени. Леопард приблизился. Моя рука утонула в мягкой пятнистой шерсти.

Матвей присел рядом.

- Он настоящий?

- А есть разница?

Матвей ничего не ответил. Погладил леопарда по голове, почесал за ухом. Животному последнее действие не очень понравилось. Он дёрнул головой и побежал прочь.

Я завалилась на траву. И уставилась на небо. Оно всегда было безоблачное. Всё здесь словно застыло в одном моменте, солнечный диск прилип к небу и не двигался. Сколько раз я сюда заходила, солнце светило в одном положении.

- Сто лет здесь не была, - я растянулась на траве. Матвей сел рядом, согнув ноги в коленях.

- Что со мной теперь будет? - как-то тихо и грустно спросил он.

- Все зависит от того в чем причина твоей смерти. Сейчас рано делать предположения. Сначала нужно выяснить, что пошло не так.

Разговор о мальчишке вернул меня к реальности. Я взглянула, на хронометр и присвистнула.

- Мы порядком здесь задержались. Пора ехать дальше.

Я встала, по привычке отряхнула джинсы, и двинулась к выходу.

Матвей все ещё сидел на траве. Около его ног начали собираться какие-то букашки. На плечо парню села бабочка.

- Я бы хотел остаться здесь, - он подхватил бабочку на палец. Насекомое перебралось обратно на плечо и осталось сидеть на нем.

- Рай для слабаков, - громко сказала я. - Нас ждёт много работы.

- Ещё пять минут.

- Мы и так три часа уже бродим.

- Три? Но мы пришли минут двадцать назад!

- Я уже говорила, что для нас время ощущается по-другому. Иногда оно движется быстрее, иногда медленнее. Важно не терять связь с реальностью, - я похлопала по хронометру на запястье.

Матвей взмахнул рукой, бабочка взлетела. Будто из воздуха появилось ещё пару сотен бабочек, они все взмыли в небо. Множество ярких пятен: синие, белые, ярко жёлтые, они заполнили небо над нашей головой

- Твое творение, - я посмотрела вверх.

- О чем ты?

- Это место имеет свойство исполнять мелкие желания. Например, малина, перед лифтом появилась, потому что я ее люблю. Желание не обязательно должно быть сформулированным. Это может быть секундная мысль, которая тут же исчезнет.

- Я вспомнил, как в детстве мы с мамой ходили на выставку бабочек. Тогда они сидели в террариумах, и я думал, как было бы здорово выпустить их всех на волю...

Бабочки удалялись от нас, они почти скрылись за горизонтом.

Я направилась к лифту. Отсюда он выглядел как будка, стоящая посреди зелёного поля. Матвей плелся следом. Я не знала, что ещё ему сказать. Ситуация ужасная, мне даже представить трудно, что чувствовал парень. Мне обычно наплевать на души, которых я ловлю. В основном они не самые благопристойные типы. Озлобленные и потерявшиеся, или опустившиеся самоубийцы. Но сейчас за мной шел обычный парень, у которого впереди целая жизнь, семья, друзья, и все это исчезло в один миг.