Глава 65
Хотите узнать как Кинг Дайс заболел? Вот щас и пойдёт весёла и страшная история( и плагиат на Елену Райтман :_>)
Поверхность. На огромном рынке полно людей, стоит громкий гул, звон колоколов и отборный русский мат. Три фигуры стояли на входе в этот откровенный Ад, и тихо тряслись от смеха. Мальчик-красавчик, студент-бомжара и бабуся за 170, угадайте кто есть кто? Лилит была седой низенькой бабулькой с серым платочком и деревянной клюкой, Азазель стоял в белом смокинге, с золотом на роге и пальцах, а Кинг пытался не заржать, стоя в простой белой водолазке, вязаном кофейном кардигане, тёмно-коричневых шароварах, затасканных кедах и с чёрным шоппером наперевес.
—итак, господа ебланы, наш план таков: я прусь за геомаятниками для обряда, Азазель идёт за советскими конфетами и молоком, а Дайс идёт прямо в церковь за солью, свечками и святой водичкой.-отчеканила старческим голосом Лилит, стукнув клюкой об асфальт.
—стопэ, а почему это я в церковь иду?!-возмутился Лакей, поправляя сумку на плече.
—потому что у тебя нет рогов, и на исчадье Ада ты не похож. Короче всё, встретимся у воооооон того памятника.-ответил Аз и стал пробираться через русскую толпу.
Лилит кивнула другу и пошла в другую сторону, а Кинг рыбкой нырнул в кучу народа и полз к белому зданию с золотыми купалами. Вход в святое место был открыт, и на входе мужчину встретил широкий русский батюшка с огромным крестом на шее, в чёрной рясе и шапке.
—здравствуй, сын мой, помолится, небось, за свои грехи пришёл?-мягко улыбаясь спросил батюшка(я не знаю как разговаривают священники, мне всегда в церкви становилось либо плохо и я уходила, либо просто не замечала из общения).
—добрый день, святой отец, к сожалению нет, мне нужны святая вода, освещённые свечи и соль. Есть всё это у вас, случаем?—вежливо, на чистом русском ответил ему Дайс, нервно теребя лямку шоппера.
—есть, как же не быть? Может покаяшься напоследок? Отпустишь грехи свои?-стал расспрашивать отец Гаврила(пиздец, но зато имя русское :>).
—простите, но я очень тороплюсь....-замялся Лакей.
Гаврила зачерпнул ОГРОМНЫЙ кувшин святой воды, схватил своей большой рукой охапку освещённых свечей и пятилитровую банку святой соли. Добродушно протянув эти вещи, святой отец упихал это всё в сумку Лакею, добродушно хлопнул его по плечу(чуть не сломав ему лопатку), но в самый последний момент Гаврила придержал мужчину.
—постой, сын мой, возьми ещё икону и вот этого крещёного петуха. Он сможет помочь в самых трудных ситуациях.-и он посадил жирного, блестящего петушару на плечо к Кингу.
Нервозно улыбнувшись, Дайс попрощался с о святом отцом и быстро зашагал к памятнику Некрасову. На лавочке рядом со скульптурой сидела уже молодая Лилит с кучей маятников на цепочках и избитый в хлам Азазель с мешочком конфет и железным бидоном молока. Нагруженный по самое не хочу Лакей, принял эпичная позу, с переполненной сумкой, сломаным плечом и жирным петухом на плече. Заметив дружбана на горизонте Лилит уже было хотела побежать, но заметив Арсения(кликуха петушары), она остановилась, посмотрела на Кинга и заржала знаменитом смехом гиены и чайки поющей Рамштайн.
В машине душно, Княжна открыла окна, врубила музон и поехала по раздолбаестой дороге в одну деревню. Уже глубокий вечер, компания быстро выбегают из чёрного БМВ, скрываются за калиткой с тонной оборудования и открывают дом, старыми ключами.
—короче, тут такое дело, там за калиткой ходит какой-то мужик, мы не знаем, что он от нас хочет, мы очкуем, Аза трясёт, меня трясёт, Дайсу просто холодно, он не ссыт, он скептик.-говорила Лилька на новомодную камеру, в темноте старого дома.
Одетые в три кофты, 4 пары штанов и валенки, наши друзья зашли в старую прихожую и только хотели закрыть дверь, но она осела от старости и пацаны не смогли, сколько бы не старались.
—Лилит, тут проблемка....дверь не может закрыться, она осела, мы можем только верёвкой привязать...-осёкся Кинг, завязывая тонкий белый шнурок на щеколде.
—вот блиииин....попали....ладно, ставим камеру в этом коридоре и идём снимать рум-тур. Лишь бы выжили...-опустила уши девушка и взяв трясущегося Азазеля за запястье повела его в столовую.
Ебанаты обошли дом, посмотрели на всё, оставались в 8 комнатах камеры и сели за деревянный стол и достали спиритическую доску.
—здесь кто-нибудь есть?-спросили все трое.
Иголка медленно повернулась на слово «да».
—ты домовой?
«Нет»
—ты сущность?
«Да»
—ты злая сущность?
«Да»
—ты хочешь с нами общаться?
«Нет»
Друзья дрожали, но всё-таки решились налить молоко в миску и рассыпать конфеты. Прислушиваясь к каждому шороху, они пошли в старую спальню, рассыпали соль образовав круг, попрыскали святой водой все углы комнаты, сели в круг, уложились и Дайс остался дежурить со освещённой свечкой в дрожащих руках. Аз и Лилька спали, а к Лакею закрались странные мысли. Что будет если он выйдет за круг, если на втором этаже слышны странные звуки? И уже хотев выйти за круг, его качнуло назад, будто кто-то его толкнул в грудь. Спустя несколько минут мужчина чувствовал, будто кто-то его держит в обнимку, человека три или четыре. Будто кто-то держит его и не даёт выйти. Соль почернела. Разбудив друзей и указав на почерневший кусок соли, Кинг отвязал клюв Арсению, он заголосил во всё петушиное горло. Послышался словно придушенный крик. Друзья вылетели из дома, сели в машину и поехали обратно. Было 5 часов утра. Лилит обеспокоенно смотрела на дорогу и на Дайса, что сидел на первом пассажирском, а Азазель лежал на задних сиденьях и продолжал спать. Лакей обеспокоенно смотрел в окно.
—всё хорошо?
—не знаю.
—что случилось тот момент, когда ты разбудил нас?
—соль стала чёрной.
—а до этого?
—я не могу это объяснить. Было ощущение будто 4 человека меня сдерживают, не дают выйти за круг и словно шептали «не выходи за круг. Там опасно». Я не скраб что это. Наверное это были кто-то из тех умерших, кто меня знал и был мне родным.