Между верами

Прошла неделя с того момента, как Леон признался мне в чувствах. Неделя, в течение которой собственные эмоции терзали меня изнутри, не давая ни минуты покоя. Неделя бессонных ночей и бесконечных размышлений о нём.

Я отпросилась с работы - сказала Адаму, что сильно заболела. Всю неделю Леон писал и звонил, но я заблокировала его номер. Пыталась не думать о нём. Правда, получалось из рук вон плохо - особенно теперь, когда предстояло вернуться в кофейню и работать рядом с ним.

Сегодня я заставила себя встать раньше обычного, чтобы прийти до него. Но сомневаюсь, что это удастся: Леон всегда появляется первым.

Судьба, похоже, решила поиздеваться.

Когда я вошла в кофейню, Леон уже убирался в зале - протирал столы.

«Ну почему ты здесь? Как я теперь буду работать? Не смогу находиться с ним в одном помещении, разговаривать, смотреть в его голубые глаза...»

Я переступила порог. Леон обернулся. Его взгляд был пустым, спокойным, почти холодным. Но в тот момент, когда он увидел меня, всё изменилось: глаза засветились, словно в них вновь разгорелся давно угасший огонёк. На лице появилась улыбка.

Я опустила взгляд в пол и прошла мимо.

- Я так рад тебя видеть, черноглазая, - произнёс он.

От этой фразы по телу пробежали мурашки, а внутри всё сжалось. Только сейчас я осознала, как сильно скучала - по его голосу, по этому прозвищу, которое он дарил лишь мне. Я не ответила и прошла дальше.

Работа как убежище
Сегодня я выбрала занятие, которым обычно не занимаюсь - пересчёт запасов сиропов и кофейных зёрен. Монотонность помогала ненадолго заглушить мысли.

Я сверяла цифры в тетради, когда за спиной раздался знакомый голос:

- Черноглазая, помочь с инвентаризацией?

Я вздрогнула. Ручка выскользнула из пальцев, оставив чернильный след на странице. Медленно выпрямившись, я обернулась.

Леон стоял в двух шагах, одетый в фирменный чёрный фартук. В руках - корзина с пустыми банками из‑под карамели.

- Не нужно, - ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - Я почти закончила.

Он не ушёл. Поставил корзину на стол и прислонился к стеллажу, скрестив руки.

- Ты избегаешь меня.

Вопрос. Утверждение. Приговор.

Я опустила взгляд на банки перед собой: ванильный сироп, карамель, лесной орех. Обычные вещи. Почему же всё вокруг вдруг стало таким... острым?

- Я просто занята, - пробормотала, собирая бумаги. - У нас много работы.

- Это не ответ, - произнёс он, внимательно глядя на меня. Его взгляд был невыносимым - словно он мог прочесть каждую мысль за маской спокойствия.

«Почему он не отступает? Почему смотрит так, будто видит меня насквозь?»

Я сжала край стола. Пальцы дрожали, но я спрятала их под столешницу.

- Скажи что‑нибудь. Что угодно: «да», «нет», «оставь меня». Но не молчи.

- Леон, - наконец подняла я глаза, - мы... мы не можем продолжать этот разговор здесь.

- А где можем? - он шагнул ближе. - В парке? В библиотеке? Или ты хочешь, чтобы я ждал у твоей двери, пока ты решишь, что готова меня выслушать?

Наши взгляды встретились. Его голубые глаза, некогда казавшиеся мне небесной лагуной, теперь искали ответ - в моих глазах.

«Готова ли я? Признаться, что каждый раз, когда он входит в комнату, моё сердце делает странный кульбит? Что ночами я думаю о нём и перечитываю его сообщения, будто они могут дать ответ?»

- Я не знаю, - прошептала я.

Это было правдой. И самой опасной правдой из всех.

- Не знаешь... что? - его голос смягчился.

- Не знаю, что будет дальше, - я сглотнула. - Не знаю, как мне... как нам...

Фраза повисла в воздухе - недосказанная, но оглушительная в своей незавершённости.

Леон медленно выдохнул. В его глазах мелькнуло что‑то похожее на боль, но он тут же спрятал это за привычной улыбкой - той самой, от которой у меня всегда перехватывало дыхание.

- Хорошо. Давай тогда просто... работать. А остальное - потом.

Рабочий день тянулся между словами и молчанием.
Когда я зашла на кухню за подносом, но моё внимание привлекло другое: Сюзанна сплетничала обо мне с другими работниками.

Сюзанна пришла недавно. Сначала казалась милой и спокойной, но с каждым днём портила впечатление о себе.

- А вы знали, что наша мусульманочка Силия и Леон крутят роман? - произнесла она мерзким голосом.

Они не видели меня - сидели спиной. Но я не собиралась молчать. Толкнула дверь чуть сильнее, чем нужно - она с громким стуком ударилась о стену.

Все трое обернулись. В воздухе витали обрывки фраз, и я уловила своё имя, произнесённое Сюзанной с ядовитой интонацией.

Внутри будто разорвалась маленькая бомба. Обида обожгла горло, к щекам прилила кровь. Я сжала кулаки, но заставила себя расслабить их. Нельзя давать волю эмоциям - это только подтвердит домыслы.

- Интересно, - мой голос прозвучал неожиданно ровно, - кому пришла в голову блестящая идея обсуждать мою личную жизнь за моей спиной?

Сюзанна вздрогнула, на секунду растерявшись. Затем на её лице появилась притворная улыбка.

- О, Силия, ты всё не так поняла! Мы просто...

- Просто? - я шагнула вперёд, чувствуя, как внутри кипит ярость, но внешне оставаясь спокойной. - Просто решили поразвлечься, обсуждая, как я якобы «вешаюсь» на Леона? Или что именно ты говорила?

Одна из кондитерш опустила глаза, вторая нервно теребила край фартука.

- Знаешь, что самое обидное? - я посмотрела прямо на Сюзанну. - Не то, что ты говоришь обо мне гадости. А то, что делаешь это за моей спиной. Ты пришла сюда с улыбкой, просила помощи, а теперь плетёшь интриги. Это низко.

- И ещё кое‑что. Между нами и Леоном ничего нет! Даже если бы что‑то было - это только наше дело. Если у тебя есть вопросы - задавай их мне напрямую. Если есть претензии - говори открыто. Прятаться за чужими спинами и шептаться, как школьница... Это недостойно взрослого человека.

Я перевела взгляд на кондитерш:

- Вы обе знаете меня не первый месяц. И вы тоже решили послушать эти выдумки? Мне больно, что вы даже не попытались остановить её или спросить у меня, правда ли это.

В кухне повисла тяжёлая тишина. Я чувствовала, как дрожат пальцы, но держалась изо всех сил. Внутри бушевала буря: обида, гнев, разочарование. Но вместе с этим пришло странное ощущение облегчения - будто я наконец высказала то, что копилось внутри.

- Я работаю здесь не для того, чтобы становиться героиней сплетен, - продолжила я. - Я люблю это место и людей, которые здесь трудятся. Но если кому‑то из вас так важно обсуждать чужие жизни вместо того, чтобы делать свою работу, то, может, стоит задуматься, зачем вы здесь вообще.

Я сделала паузу, обводя взглядом всех присутствующих. Сюзанна наконец перестала улыбаться и смотрела в пол.

Развернувшись, я направилась к выходу. Только за дверью позволила себе глубоко вздохнуть и прислониться к стене. Руки дрожали, в горле стоял ком. Но я знала: поступила правильно. Даже если теперь всё станет сложнее, даже если отношения в коллективе испортятся - я не могла промолчать.

Я закрыла глаза, пытаясь успокоить дыхание. Где‑то внутри ещё тлела обида, но вместе с ней росло чувство собственного достоинства. Я не позволю никому унижать меня или близкого человека. Даже если придётся пройти через непростые разговоры и объяснения.

Ночной разговор
Время было позднее, но спать не хотелось. Я лежала в кровати, укутавшись в плед, и листала ленту Instagram. «Сейчас бы чего‑нибудь сладенького...» Но в холодильнике пусто.

Раздражённо вышла из приложения - и тут пришло уведомление от незнакомого номера. Нетрудно догадаться, кто это: Леон. Я заблокировала его, поэтому он пишет с другого.

Леон:
- Черноглазая, ты заблокировала меня?
- Но ничего, я снова тут.
- Спишь?
- Ты что, не отвечаешь?
- Обиделась, что ли?

Открыв чат, я увидела поток сообщений.

Силия:
- Да, заблокировала.
- Я заметила («снова тут»).
- Нет, не сплю.
- Отвечаю. Просто не надо миллион сообщений за раз отправлять.
- С чего вдруг мне обижаться?

Он был в сети и видел каждое моё сообщение. «Что он от меня хочет?»

Леон:
- С того, что ты ещё не моя.

«Что он себе позволяет?!» Но я решила не злиться. Теперь буду говорить прямо.

Силия:
- Это было лишнее. И ты это знаешь.

Леон:
- Прости. Хотел пошутить, но вышло так себе.
- Нам надо увидеться.

«Увидеться? Мы ведь и так завтра встретимся на работе...» - подумала я, чувствуя, как внутри нарастает смесь раздражения и смутного волнения.

Силия:
- Ты придурок? Время видел?

Леон:
- Видел. Поэтому я решил облегчить тебе задачу. Выгляни в окно.

Я замерла. «Он что, серьёзно? Откуда он знает, где я живу? Я никогда не говорила...»

Сбросив тёплое одеяло, я вскочила с кровати. Уже собиралась открыть окно, но резко остановилась: на мне не было хиджаба. Быстро повязала на голову первый попавшийся шарф - светло‑розовый, о котором я давно забыла. «Ну и вид...» - мелькнуло в голове, но перевязывать было поздно.

Отодвинув жалюзи, я осторожно выглянула. Леон стоял внизу, глядя в телефон. Похоже, ждал моего ответа.

Силия (в чате):
- Я вижу тебя.

Я не открывала окно - просто смотрела из‑под жалюзи, стараясь, чтобы он не заметил меня. Леон оглянулся, посмотрел по сторонам. Кажется, он всерьёз думал, что я подойду к окну.

Леон (в чате):
- А я тебя нет.

Силия (в чате):
- Видел бы сейчас своё лицо. (смеющийся смайлик)

Леон (в чате):
- Честно говоря, я бы не хотел видеть своё лицо. Но от твоего бы не отказался.

«Опять перегибает!» - мысленно фыркнула я, но уже натягивала бежевое пальто. Бесшумно открыла дверь и вышла.

Леон стоял под моим окном - оно выходит на заднюю часть дома. Я поспешила туда и сразу увидела его. На лице - азартная улыбка, которая стала ещё ярче, когда я подошла ближе.

- Клянусь, я знал, что после этих слов ты не сможешь терпеть и выйдешь, - произнёс он, смеясь так, будто я - какая‑то шутка.

- Ты издеваешься надо мной? - спросила я, пристально глядя на него.

Он лишь покачал головой, лукаво улыбаясь.

- Над тобой? Ни за что, - пробормотал он, не унимаясь.

- Клянусь, если ты продолжишь, я тебя ударю, - чётко произнесла я, сверля его взглядом.

- Ого! Теперь у меня есть цель, - выдал он в ответ.

Я не сдержалась и стукнула его кулаком по плечу.

- Ау! За что? - воскликнул он с наигранной обидой.

- За то, что действуешь мне на нервы, - ответила я, ненадолго замолчав. Потом добавила: - Так зачем ты меня позвал?

- Ты прекрасно знаешь зачем, - протянул Леон.

- Не знаю, - проговорила я по слогам.

- Ну раз не знаешь, то я поясню.

Он сделал паузу, глядя мне в глаза. В его взгляде читалось что‑то новое - серьёзное, почти трепетное.

- Черноглазая, я люблю тебя. И хочу, чтобы ты... - он на мгновение замолчал, а потом продолжил, - стала моей женой.

Время будто остановилось. Я смотрела на него, пытаясь осознать сказанное. В голове крутилось миллион мыслей, но ни одна не могла оформиться в слова.

- Ты... ты серьёзно? - наконец выдавила я, чувствуя, как сердце колотится где‑то в горле.

Леон шагнул ближе, его взгляд был - твёрдым, и искренним.

- Абсолютно. Я думал об этом каждый день с тех пор, как признался тебе в чувствах. Я знаю, что всё сложно, что ты можешь бояться или сомневаться. Но я хочу, чтобы ты знала: я готов ждать. Готов бороться. Готов сделать всё, чтобы ты была счастлива.

Я молчала. Слова застряли в горле, а в глазах защипало. Внутри бушевала буря: страх, надежда, неуверенность, но и... радость. Та самая, которую я так долго пыталась заглушить.

- Я не жду ответа прямо сейчас, - тихо добавил Леон, - Просто хотел, чтобы ты знала.

Ветер шелестел листьями за спиной, где‑то вдалеке слышались приглушённые звуки города. Но здесь, в этом маленьком пространстве между нами, было только его дыхание, его взгляд и моё сердце, которое, кажется, наконец‑то нашло свой ритм.

- Дай мне время, - прошептала я, не отрывая глаз от его лица.

Леон улыбнулся - той самой улыбкой, от которой у меня всегда перехватывало дыхание.

- Сколько угодно.