Глава 26. Больная правда
В подземном комплексе не было времени. Не было окон. Не было звуков города. Только холодный искусственный свет и постоянный гул вентиляции.
Вика сидела на металлическом стуле уже неизвестно сколько часов.
Иногда ей казалось, что прошла целая ночь. Иногда — всего несколько минут. Её руки больше не были связаны, но это почти ничего не меняло. Дверь была закрыта. Снаружи стояла охрана. И она прекрасно понимала — выйти отсюда просто так невозможно.
Она медленно провела ладонью по виску. Голова всё ещё немного болела после удара. Но мысли постепенно становились яснее. И вместе с ясностью возвращалась злость.
На Воронову.
На систему.
На саму себя.
Дверь тихо открылась. Вика даже не повернула головы. Она уже знала, кто это.
Шаги были слишком спокойными. Слишком уверенными. Елена Воронова вошла в комнату и закрыла дверь. На ней было тёмное платье и длинное пальто. Как будто она пришла не на допрос, а на обычную деловую встречу.
Она остановилась напротив Вики и несколько секунд просто смотрела на неё. Изучала. Оценивала.
— Ты всегда быстро приходила в себя, — спокойно сказала она.
Вика холодно ответила:
— Ты всегда недооценивала меня.
Воронова слегка улыбнулась.
— Наоборот.
Она медленно прошла к столу и поставила на него стеклянный стакан с водой.
— Я всегда считала тебя своим лучшим решением.
— Ошибкой, — тихо сказала Вика.
— Нет, — Воронова покачала головой. — Инвестицией.
Пауза повисла между ними.
Вика смотрела на неё с холодным презрением.
— Ты всё ещё думаешь, что люди — это твои проекты.
— А разве нет?
Вика усмехнулась.
— Нет.
— Тогда объясни, почему ты здесь.
Несколько секунд никто не говорил.
Потом Вика тихо сказала:
— Потому что ты боишься меня.
Воронова тихо рассмеялась.
— Боюсь?
Она подошла ближе. Её каблуки тихо стучали по полу.
— Виктория, ты всё ещё слишком эмоциональна.
— А ты слишком самоуверенна.
Воронова остановилась прямо перед ней.
— Ты сбежала из системы.
— Да.
— Нарушила все правила.
— Да.
— Убила несколько моих людей.
Вика пожала плечами.
— Самозащита.
Воронова смотрела на неё несколько секунд. Потом спокойно сказала:
— И всё же я не убила тебя.
Вика нахмурилась.
— Пока.
— Нет.
Пауза.
— Я не собираюсь тебя убивать.
Вика прищурилась.
— Тогда зачем я здесь?
Воронова спокойно ответила:
— Потому что ты всё ещё принадлежишь системе.
Вика резко поднялась со стула.
— Я никому не принадлежу.
Охранник за дверью слегка пошевелился, услышав шум. Но Воронова только подняла руку.
— Всё в порядке.
Она снова посмотрела на Вику.
— Ты принадлежишь системе больше, чем думаешь.
— Нет.
— Да.
Воронова сделала паузу. А потом тихо добавила:
— Как и твой брат.
Комната мгновенно стала холоднее.
Вика застыла. Несколько секунд она просто смотрела на Воронову.
Потом медленно сказала:
— Не смей.
Воронова наклонила голову.
— Что именно?
— Говорить о нём.
— Почему?
Вика сжала кулаки.
— Потому что он мёртв.
Воронова смотрела на неё спокойно.
Слишком спокойно. И это спокойствие было хуже любых слов.
Вика почувствовала, как внутри начинает подниматься тревога.
— Скажи это, — тихо сказала она.
Воронова не ответила.
Вика сделала шаг вперёд.
— Скажи, что он мёртв.
Воронова медленно сложила руки за спиной. И сказала:
— Ты сама это сказала.
Вика резко схватила её за ворот пальто. Стул с грохотом упал на пол.
— Скажи. Это. Сейчас.
Дверь резко открылась. Охранники шагнули внутрь. Но Воронова снова подняла руку.
— Всё в порядке.
Её взгляд был прикован к Вике.
— Ты всё ещё такая же.
Вика тяжело дышала.
— Отвечай.
Воронова тихо сказала:
— А если я скажу, что он жив?
Эти слова ударили сильнее любого удара.
Вика медленно отпустила её.
— Нет.
— Почему?
— Потому что я видела его тело.
— Ты видела то, что тебе позволили увидеть.
Вика отступила на шаг.
— Ты врёшь.
— Возможно.
Пауза.
— Но ты ведь сомневаешься.
Вика покачала головой.
— Нет.
Но её голос прозвучал менее уверенно.
Воронова заметила это. И слегка улыбнулась.
— Его звали Артём Николаев.
Вика резко подняла взгляд.
— Замолчи.
— Он был талантлив.
— Замолчи.
— И очень упрям.
— Замолчи!
Воронова тихо продолжила:
— Почти как ты.
Вика резко отвернулась. Её дыхание стало неровным. Она пыталась удержать контроль. Но слова Вороновой уже сделали своё дело. В её голове начали всплывать воспоминания. Голос брата. Его смех.
Последний день. И тело, которое ей показали.
— Ты играешь со мной, — тихо сказала она.
— Нет.
— Тогда скажи правду.
Воронова смотрела на неё долго. Очень долго. А потом спокойно сказала:
— Правда в том, что некоторые люди оказываются слишком ценными, чтобы умирать.
Вика медленно повернулась. Её глаза были холодными.
— Если ты врёшь…
— Ты убьёшь меня?
Воронова слегка улыбнулась.
— Я знаю.
Тишина снова заполнила комнату. И впервые за долгое время Вика почувствовала то, чего давно не испытывала. Сомнение.
Тем временем…
На другом конце города.
Адель стояла возле машины и смотрела на старую фабрику позади. Дождь постепенно стихал.
Марк закрыл дверь здания и подошёл к ней.
— Мы всё осмотрели.
— Я знаю.
— Лебедева здесь больше нет.
— Я знаю.
Марк внимательно посмотрел на неё.
— Но он был здесь.
Адель кивнула.
— Да.
— И он оставил сообщение.
— Да.
Марк провёл рукой по волосам.
— Значит, всё становится ещё запутаннее.
Адель медленно сказала:
— Нет.
— Нет?
Она повернулась к нему.
— Наоборот.
— Почему?
— Потому что теперь мы знаем, что искать.
Марк нахмурился.
— Что именно?
Адель ответила:
— Лебедева.
— И?
Она тихо добавила:
— Артёма Николаева.
Марк тяжело выдохнул.
— Если он действительно жив…
— Тогда Воронова использует его.
— Для чего?
Адель посмотрела на тёмное небо. И тихо сказала:
— Для контроля над Викой.
Марк кивнул.
— Тогда нам нужно торопиться.
— Да.
Адель открыла дверь машины. Её голос стал холодным и решительным.
— Потому что если Воронова решила сыграть этой картой…
Она посмотрела на Марка.
— Значит, война только начинается.