Между этажей

«Иногда достаточно просто быть рядом, держать за руку и смотреть друг на друга, чтобы весь мир вокруг исчез.»

———

Рабочий день у Маши выдался плотным. Не худший, но такой, после которого тело чувствуется чуть тяжелее обычного. Много людей, постоянные вопросы, бронь, кто-то опоздал, кто-то перепутал время. Она весь день была на ногах, почти не садилась, только под конец позволила себе пару минут за стойкой, пока официанты закрывали последние столы.

Когда смена закончилась, Маша переоделась, убрала волосы в хвост, накинула куртку и вышла на улицу. Воздух был прохладный, свежий, и это немного привело её в чувство. Дорога домой теперь ощущалась иначе. Уже не «к себе», а именно домой — туда, где её ждали.

Поднимаясь по лестнице, она автоматически достала ключи и открыла дверь максимально тихо. Это уже стало привычкой. Она знала расписание Вани почти наизусть: если он стримит, значит, лучше не шуметь, не хлопать дверьми, не включать резко свет. Он всегда говорил, что это не обязательно, но Маша всё равно старалась.

В квартире было полутемно, свет горел только в спальне. Из-за двери доносился голос, он явно был в эфире. Маша сняла обувь, аккуратно поставила её у стены, прошла на цыпочках в коридор... и в этот момент дверь спальни резко открылась.

Она даже не сразу поняла, что именно видит.

На пороге стоял Ваня. В полном костюме Человека-паука.

Маша замерла на секунду, а потом просто расхохоталась. Не сдерживаясь, не прикрывая рот, смех вырвался сам по себе, громкий, искренний.

— Ты... — она попыталась что-то сказать, но снова рассмеялась. — Ты серьёзно сейчас?

Ваня, не говоря ни слова, слегка присел, уперся рукой в пол и изобразил характерную «паучью» позу. Потом сделал шаг вперёд, наклонил голову и будто бы внимательно её разглядывал, как супергерой из фильма.

Маша смеялась уже так, что у неё заболели щёки.

— Вань, — выдохнула она. — Что это вообще такое?

Он подошёл ближе, наклонился к ней и чуть приглушённым голосом сказал:

— Город снова в опасности.

Это добило её окончательно.

— Всё, хватит, — она закрыла лицо ладонями, всё ещё смеясь. — Я не могу на это смотреть.

Ваня снял маску, и его волосы были растрёпаны, лицо раскрасневшееся от смеха. Он улыбался широко, по-настоящему довольный её реакцией. Наклонился к ней, и они поцеловались, быстро, легко, как это бывает между людьми, которые уже давно вместе и не делают из этого отдельного события.

— Прости, — сказал он, всё ещё улыбаясь. — Не удержался.

Она посмотрела на него внимательнее.

— Ты стримишь же.

— Стримлю, — кивнул он. — Но у меня к тебе вопрос.

— Опасно звучит.

Он наклонился чуть ближе.

— Не хочешь заглянуть на стрим? Ненадолго. Просто показаться.

Маша отвела взгляд. Не сразу ответила. В голове мелькнули мысли — как она выглядит, как отреагируют люди, не слишком ли это всё внезапно. Она никогда не была против его работы, но выходить к зрителям — это уже другое.

— Дай мне немного времени, — сказала она наконец. — Я хочу чуть прийти в себя после работы. Переодеться. Тогда, может, подключусь ненадолго.

Он сразу кивнул.

— Конечно. Если передумаешь — вообще без проблем.

— Нет, — сказала она. — Мне правда интересно. Просто 15 минут.

— Договорились, — улыбнулся он и поцеловал её в лоб. — Я тогда вернусь за тобой.

Он ушёл обратно в спальню, аккуратно прикрыв дверь. Через секунду его голос снова стал чётким, стримовым. Маша пошла в гостиную, включила свет, переоделась в домашнее, поставила чайник. Сделала себе горячий чай, села на диван, взяла телефон. Несколько минут пролистывала тикток, просто чтобы переключиться.

Из спальни иногда доносился смех Вани, его комментарии, реакция на видео. Иногда громче, иногда тише. И она услышала, как чат начал задавать вопросы. Женский смех явно попал в микрофон.

Ваня что-то ответил, спокойно, без деталей. Сказал только, что нужно дать пару минут.

Через какое-то время дверь спальни снова открылась. Он вышел уже без маски, но всё ещё в костюме.

— Ну что, — спросил он, опираясь на косяк. — Готова?

Маша посмотрела на него, потом на кружку в руках.

— Да, — сказала она. — Погнали.

Он улыбнулся, подошёл, взял её за руку. Костюм всё ещё выглядел смешно, и это немного снимало напряжение. Они вместе прошли в спальню.

Комната была освещена мягким светом. Камера была включена, чат бежал быстро. Маша сразу почувствовала себя немного не в своей тарелке. Рядом с Ваней она казалась особенно маленькой, хрупкой. Это тут же заметили зрители.

Сообщения полетели одно за другим.

Кто-то писал, что она очень милая. Кто-то что «малышка». Кто-то вдруг узнал её и написал про тот стрим, где она гримировала его в Гринча. Это удивило её, она не думала, что кто-то вообще это запомнил.

Ваня аккуратно усадил Машу в кресло, а сам принёс стул и сел рядом. Не вплотную, но достаточно близко. Он первым взял слово.

— Ну что, — сказал он, глядя в камеру. — Знакомьтесь, это Маша, моя девушка.

Чат буквально взорвался.

— Я вас очень прошу, — добавил он спокойно. — С любовью и заботой к ней относиться.

Его взгляд постоянно возвращался к ней, лёгкий, внимательный, такой, что видно было даже сквозь камеру. Маша поджала ноги к груди, слегка покачиваясь, смеялась тихо, реагируя на то, что он делает, и иногда отвечала на реплики чата короткими фразами или улыбками.

Чат сыпался и шутил: кто-то восхищался Машей, кто-то пытался привлечь внимание Вани, писал, что он счастлив рядом с ней. Один донат буквально выкрикнул:
«Ваня, отдай мне Машу!»

Ваня легко и без задней мысли сказал:
«Нет, она моя», и Маша, слегка покраснев, улыбнулась, прикрыв лицо рукой, стараясь удержать смех.

За следующие двадцать минут они сидели так: Маша смеялась, реагировала на видео, иногда шептала что-то Ване, он иногда касался её руки, улыбался, бросал быстрые взгляды на её лицо. Их взаимодействие было тихим, но выразительным, настолько, что даже экран не передавал всей теплоты момента. Зрители это почувствовали, донаты шли один за другим, комментарии летели быстро.

Маша постепенно вошла в ритм. Она больше не смущалась камер, смеялась сама по себе, иногда поднимала бровь на Ване, а он отвечал взглядом, будто говоря: «Всё нормально, мы вместе». Они смотрели короткие фрагменты видео, смеялись, иногда обмениваясь тихими замечаниями, почти не слышными в эфире.

Зрители заметили, как они держатся за руки, как Маша иногда поджимает ноги, как осторожно наклоняется к Ване, как он улыбается, глядя на неё. Донаты продолжали идти, чат шутил и восхищался, и всё это создавало ощущение лёгкой, приятной атмосферы, когда публичное пространство перестает казаться чужим, а становится почти уютным.

Через двадцать минут Маша тихо сказала, что устала, и что ей пора отойти. Она аккуратно освободила руку Вани, встала с кресла, но прежде чем уйти из кадра, наклонилась и поцеловала его в макушку, потрепала волосы рукой, слегка улыбнувшись, и только после этого вышла из кадра, оставив за собой лёгкий смех и тепло.

Ваня продолжил стрим, теперь один, но ощущение того, что Маша была рядом, ещё сохранялось. Он отвечал на вопросы чата, шутил, читал донаты, но без неё. Онлайн немного снизился, но внимание и интерес остались.

Когда стрим подходил к концу, Ваня выключил камеру и глубоко вздохнул.

Маша вернулась, они вместе пили чай, сели на диван, обсуждали мелочи и проводили время вместе. Вечер закончился спокойно, уютно, но с ощущением, что эти двадцать минут оставили след, в их отношениях, в воздухе квартиры и даже в их мыслях о том, что ещё будет впереди.

Она уложилась на кровать рядом с ним, слегка поджав ноги, он положил руку на её плечо. Так они лежали, не спеша, наслаждаясь тем, что рядом друг с другом, что этот день, несмотря на всё, прошёл легко и приятно. И даже когда свет приглушился, а телефон перестал мигать, оставалось чувство, что вместе они справятся с любыми волнениями, любыми комментариями, любыми стримами.