30 глава
«Утро, которое начинается рядом с тем, кто дорог, кажется чуть теплее и спокойнее.»
———
Маша проснулась от ощущения тепла, как будто кто-то накрыл её не пледом, а собственным телом. Несколько секунд она не понимала, где находится, пока не почувствовала под щекой знакомую ткань чёрной футболки и ровное, глубокое дыхание у себя над головой.
Она лежала на груди Вани. Его рука лежала у неё на талии, уверенно, но совершенно ненавязчиво. Как будто она всегда должна была быть именно там.
Маша чуть вздохнула, позволяя себе прожить этот момент. Удивительно, ни неловкости, ни паники. Только чувство что так и должно быть. Словно её тело раньше неё самой поняло, что рядом с ним можно не бояться.
Она немного шевельнулась, и Ваня проснулся. Не резко а так, как просыпаются те, кто впервые за долгое время выспался по-настоящему. Его рука автоматически сильнее обняла её, будто он проверял, что она действительно тут.
Маша подняла голову. Он смотрел на неё спокойно, чуть сонно, но с каким-то тихим счастьем в глазах. Утренний свет из-под шторы падал на его лицо, подчёркивая мягкость черт, ломаную линию бровей и то спокойствие, которое рядом с ним становилось заразительным.
Она не сказала ничего. Просто улыбнулась, очень по-утреннему, чуть лениво. И он в ответ тоже улыбнулся, еле заметно, но так, что у неё внутри что-то приятно сдвинулось.
Она снова положила голову ему на грудь, слушая, как его дыхание постепенно выравнивается. Его рука двинулась медленно, будто машинально и провела по её спине. Это движение было таким естественным, таким домашним, что в груди у Маши что-то расплылось.
Ваня пах чистым, спокойным, чем-то по-домашнему мужским. Этот запах не хотелось отпускать. И он, судя по тому, как легко и уверенно держал её, тоже не спешил отпускать её.
Они лежали так долго. Не разговаривая, не пытаясь как-то обозначить, что это всё значит. Просто впитывая друг друга, привыкая к тому, что теперь утро может быть и таким.
Маша думала, что никогда раньше не спала так спокойно. Его грудь под щекой поднималась и опускалась в ровном ритме, который успокаивал сильнее чем любой шум дождя за окном.
Она чуть плотнее прижалась к нему. И Ваня не открывая глаз легко коснулся подбородком её макушки, словно подтверждая, что всё в порядке, что ему удобно.
В какой-то момент ей даже показалось, что мир стал меньше: осталась только их постель, их тепло, их дыхание. И это было не страшно наоборот, удивительно уютно.
Тихое, правильное, нужное утро.
Маша снова слегка пошевелилась, и Ваня медленно открыл глаза. Он смотрел на неё так, будто проверял она ли это, действительно ли рядом, действительно ли всё это было не сном. Его рука всё ещё лежала на её талии, и он бессознательно большим пальцем провёл по её спине — короткое, нежное движение, которое почему-то вызвало у неё тихую дрожь под кожей.
Он слегка подтянул её ближе, позволяя себе пару секунд полежать ещё, и только потом тихо спросил:
— Как спалось?
Голос у него был хриплым, глубоким, чуть сонным — Маша никогда раньше такого не слышала. Она только кивнула, всё ещё не желая отрывать щёку от его груди. Ваня одним спокойным движением погладил её по спине, не торопясь, будто запоминая тактильность момента.
Он выглядел удивлённо расслабленным, домашним. Будто просыпаться с кем-то рядом было чем-то давно знакомым, хотя оба знали — это совсем не так.
Через минуту он вздохнул и откинул голову назад, будто собираясь с силами.
— Ладно... — проговорил он негромко, почти виновато. — Я, наверное, в душ схожу, а то у меня голова после ночи как будто не проснулась.
Она чуть отодвинулась, позволяя ему выбраться. Ваня медленно сел на край кровати, потёр лицо ладонями, потом наклонился к ней и — совершенно без колебаний поцеловал её в макушку. Спокойно. Уверенно. Так, как будто это стало нормой.
Маша невольно улыбнулась.
Он поднялся, поправил футболку и вышел из комнаты. Через секунду хлопнула дверь ванной, и послышался шум воды.
Комната сразу заполнилась мягкой тишиной. Маша перевернулась на бок, потянулась за телефоном — тот лежал на прикроватной тумбочке, аккуратно воткнутый в зарядку. Она моргнула, ведь она даже не помнила, чтобы отключала звук и подключала провод.
Значит, это сделал он.
Просто потому что она уснула. Не спросив, не комментируя, не выпендриваясь. Заботливо. И от этого у неё в груди расплылось тёплое, тихое чувство, которое казалось таким милым.
Она пролистала пару уведомлений, кинула взгляд на время и наконец вылезла из тёплого одеяла. Холод пола слегка обжёг ступни. Она прошла на кухню, завязав волосы в небрежный пучок, и достала сковородку.
Маша включила плиту. Решила сделать что-то простое, омлет, тосты, может немного овощей. Что-то домашнее, почти тихое. Пока яйца шипели на сковороде, она ловила себя на мысли, что ей нравится это утро. Нравится, что сонная квартира пахнет завтраком. Нравится, что в соседней комнате шумит вода, потому что там Ваня.
И нравится, что всё это — не случайность, не разовая нежность, а начало чего-то, чего она раньше даже не пыталась представить.