Just as Much // n.h. (russian translation)

Erica's POV 

— Позвони ему, — Эллисон протягивает мне мой телефон уже в третий раз за сегодня. Я не могу игнорировать его вечно. Я пыталась, но скучаю по нему. Мы можем всё исправить, это было лишь небольшое нормальное разногласие.

— Ладно, — слегка улыбаюсь и беру из её рук телефон, моментально находя номер Найла. Выбираю «вызвать», но решаю не подносить телефон к уху; гудки снова и снова, в конце концов, меня перенаправляют на голосовую почту. У нас два часа разницы, так что, возможно, он уже лёг спать. Все знают, как он нуждается в дополнительном сне. — Он не ответил, — бросаю телефон на кровать, также откидываясь на неё. — Я просто хочу поговорить с ним, хочу исправить это, — говорю Эллисон, не смотря на неё.

— Я знаю, всё наладится, — она обещает мне, и я бы хотела поверить в её слова. — Я не хочу оставлять тебя одну в таком состоянии, но у меня и Кайла сегодня свидание, — она напоминает мне, чувствую, как она привстаёт с кровати, встав надо мной.

— Точно. Всё нормально, — поддельно улыбаюсь и встаю, чтобы обнять её на прощание. Как же я завидую их отношениям. Знаю, что во всех отношениях есть свои «но», но я бы отдала все предыдущие ради одних нормальных с Найлом. Жить в одном месте и видеть друг друга каждый день. Вместе с ним жизнь хороша, и я хочу, чтобы она стала обыденным делом.

Провожаю Эллисон и сижу сложа руки, жалея себя. Двадцатиоднолетняя девушка сидит дома в одиночестве в субботу вечером в ожидании, пока ей позвонят. Прекрасно. Вот какой стала моя жизнь. Я не всегда выхожу в бар, чтобы выпить, но сейчас это кажется весьма хорошей идеей.

Я проверяю телефон в последний раз перед тем, как отложить его на кровать и начать собираться ко сну. Я должна хотя бы умыться и почистить зубы, прежде чем снова забраться в кровать на всю ночь.

В самый разгар чистки зубов слышу знакомую мелодию вызова, быстро убирая щётку и полоща рот водой, убегая обратно за телефоном.

— Иду я, иду! — кричу, как будто звонящий может услышать меня.

Я прыгаю на кровать и издаю безмолвный крик, когда вижу фотографию Найла на экране. Слава богу.

— Алло, — мне кажется, что я запыхалась, мне стоит почаще заниматься бегом, а не саморазрушением.

— Хей, детка, — я всё ещё расстроена, но его голос и это прозвище заставляют меня растаять. Оставайся сильной, Эрика. Выпрямляюсь и готовлюсь к тому, что влечёт за собой этой разговор.

— Привет, — не могу сдержать улыбки. Я люблю этого мужчину. Всё получится, я это точно знаю.

— Как ты? — он спрашивает, но я чувствую, словно он сомневается.

— Лучше, но уже нормально. Ты? — я пока разбираюсь с тем, что произошло на похоронах его бабушки, они были только вчера. Я не хотела, чтобы всё так заканчивалось, но решила, что после всех слов, сказанных им, я не буду колебаться и полечу домой; если бы он остался, то осталась бы и я, но он не хотел этого всего, и я уехала. Тогда он даже не звонил мне после одного голосового сообщения. Нужно помнить об этом.

— Я в порядке, только скучаю по тебе, — я внимательно вслушиваюсь в его слова и щурюсь.

— Найл, ты пил? — он уехал, чтобы вернуться в тур, но теперь пьян? Он хотел спать и уехать, но теперь пьёт.

— Может быть, — он выпускает смешок. Чёрт с ним. Пошло всё это куда подальше. — Луи хотел развеяться, что мы и сделали. Но я в машине. Я увидел, что ты звонила и захотел услышать твой голос.

— Значит, Луи может уговорить тебя пойти напиться, а я не могу уговорить тебя остаться со мной на одни дополнительные сутки? — занимаю оборонительную позицию. Это больно.

— Это не то же самое, Эрика, ты ведь знаешь. Не будь такой, — он наверняка выпил больше, чем обычно, он ведёт себя так, будто мои чувства — пустое место.

— Но это одно и то же, — шепчу. Он не понимает.

— Эрика, я не хочу ссориться с тобой, — представляю, как он сидит в машине, глядя в окно на людей, поправляя чёлку и кусая ногти, его нервная привычка.

— Просто извинись за то, как вёл себя во вторник, — это всё, что мне нужно, я прощу и забуду, но не собираюсь уступать без извинений.

— За что?

— Ты шутишь? — это точно он? Он ничего не помнит?

— Эрика, сейчас не место и не время. Мы всё исправим, когда я вернусь.

— Сколько ты выпил? — это не тот Найл, которого я люблю; думаю, он выпил куда больше, чем сам осознаёт.

— Всего несколько шотов, — это много. Иисус, я чертовски зла на него прямо сейчас. — Ты не можешь просто сказать мне, что любишь меня и, может быть, мы займёмся сексом по телефону? Он был у нас так давно, — он видимо думает, что ведёт себя мило. Он далёк от этого.

— Ты сейчас серьёзно, Найл? — кто этот человек и где мой Найл?

— Расслабься, Эрика, — слышу, как он что-то бурчит себе под нос, не знаю, что именно он говорит, но только могу предположить, что не самые хорошие слова.

Я сижу молча некоторое время, боясь, что могу сказать то, о чём потом точно пожалею, но молча желаю, что завтра он поймёт, что говорит сейчас.

— Эрика? — он спрашивает.

— Что? — огрызаюсь, сжимая рукой рот, я не хочу наговорить лишнего сейчас. Я в ярости. Мне больно.

— Я скоро вернусь домой и думаю, что нам с тобой нужно отдохнуть где-нибудь, — слышу, как он улыбается там, но не могу поверить ему. Он избегает всего, это не то, чего я хочу, не то, как можно исправить наше положение; он делает только хуже.

— Да, конечно, — просто отвечаю. Я вдруг понимаю, что хочу, чтобы этот разговор поскорее закончился. Он не понимает, а я не хочу сидеть спорить с ним.

— Хорошо. Боже, я так устал, — сжимаю губы, чтобы не оскорбить его сейчас.

— Да ладно? — спрашиваю с сарказмом, но спокойно. Это спокойствие немного пугает.

— Что? — он не понимает.

— Ты устал? Поэтому и напился сейчас? Не так ли? — он понятия не имеет, что происходит со мной сейчас, — мысли, которые я запрещаю себе озвучить.

— Опять, Эрика? Хватит. Я не хочу ругаться, — я качаю головой. Я заслуживаю извинений. Я не собираюсь ждать неделю, прежде чем он приедет и извинится.

— Да, Найл, опять. Почему нельзя было остаться? Почему ты не отдыхаешь в отеле? — спрашиваю, чувствуя, что мне нужны ответы.

— Потому что мне нужно было вернуться к своей работе. Это то, чем я зарабатываю на жизнь. Поклонники ждут, мне нужно выполнять свою работу. Это очень просто. Я высплюсь, когда постарею.

— Найл, они бы поняли. Твоя бабушка только недавно умерла. Ты говорил, что возвращаешься, чтобы работать, а теперь ты пьёшь, — говорю со слезам, скапливающимися в моих глазах. Я не никогда раньше не была такой эмоциональной. Спасибо, Найл.

— Да что ты знаешь об этом, Эрика? Ты не знаешь этой жизни. Моей жизни. Ты ничего не знаешь о жизни на гастролях, чем я занимаюсь и как это тяжело, — он набрасывается на меня, и это буквально сбивает меня с ног. У меня нет слов, чтобы ответить. Сглатываю, успев вспотеть.

— Думаю, ты прав, — убираю телефон от уха, завершая вызов, роняя смартфон на кровать и падая на матрас спиной. Я хватаю подушку и кричу в неё.

Я ничего не знаю об этом? Это он сейчас серьёзно? Пошёл он нахуй.

Мой телефон начинает вибрировать, вижу, что это он, но игнорирую звонок. Я не хочу больше разговаривать с ним. Не хочу слышать его голос. Найл Хоран облажался по полной программе и, насколько я могу судить, его поклонники могут забрать его.