'17
- Знаешь, мне стыдно. Очень стыдно за то, что я это делаю, - она отвела и опустила взгляд.
- Что именно? - я уже не был так напряжëн и не испытывал страха стоять лицом к лицу с убийцей.
- Что убиваю людей, - она посмотрела на меня. - Я не хочу это делать и никогда не хотела, - её голос начал заметно поддрагивать. - Мои родители всегда хорошо ко мне относились, почти не ругали и не наказывали, мы любили друг друга, но вот друзей у меня не было. Все считали меня стервой и заносчивой сукой, но это неправда. Я ничего не делала и не говорила такого, с чего можно сделать такие выводы, - у неё по щеке скатилась одинокая слезинка, которую она моментально спохнула и немного отвернулась от меня. - Потом пришло время выбрать кружок, на который я буду ходить кроме школы. Да, мои родители считали, что кроме школы нужно ходить ещё и на кружки, - она тяжело вздохнула. - Я им не перечила и выбрала ходить на борьбу и знаешь, мне понравилось, - она выдавила улыбку и заглянула мне в глаза, а я продолжал стоять и молча слушать её. - Потом я решила записаться ещё и на стрельбу, о чём тоже не пожалела. Родители, конечно, не ожидали моего выбора, но поддержали, - она отвела взгляд и шепотом добавила: - Они всегда поддерживали меня, - Пак подправила волосы, прочистила горло и продолжила. - Эти кружки были в одном и том же месте и там я была одна из лучших. Два с половиной года назад, в обычный день тренировки пришли три взрослые мужчины, сели за стол, а мы начали по очереди показывать им свои умения и лучшие результаты. То есть что-то типо конкурса. Я стала лучшей из всех, - она глубоко вздохнула. - И один из смотрителей предложил мне работу. Я не согласилась, ведь это что-то странное и подозрительное, но на следующий день меня похитили из собственного дома. Родители были на работе, - она истерически усмехнулась. - И он начал меня травить, - я выгнул бровь, вопросительно взглянув на неё, на что она продолжила, - Травить и разрушать морально. Психологически, - она нервно засмеялась, параллельно проливая слëзы. - Он обучал меня новым приëмам, новым техникам на протяжении года и ломал, ломал, ломал меня, - последние слова она произносила на повышеных тонах, жестикулируя. - Он заставил меня, - она ткнула пальцем себе в грудь. - Убить своих родителей, - она закрыла лицо руками, продолжая лить слëзы сильнее.
Я не знал что мне делать, а её рассказ заставил меня впасть в ступор. Она убила собственных родителей? Что он с ней сделал?
- Он... он... искушал меня, прививал своё мнение и... всë же сломал меня, - со всхлипами продолжила она. - И я почти ничего не чувствовала. Но... в один момент, когда тебя поставили руководить этим делом, я... со мной что-то произошло, - она коснулась моих плеч, от чего я вздрогнул, но не оттолкнул её, и продолжила, смотря прямо мне в глаза: - Ты что-то затронул в моей душе. Я... сразу посмотрела на свою жизнь и вновь ужаснулась. Ты родил во мне частичку потонувшей и потерявшейся себя сквозь обломки и осколки разрушенного сердца, которая разбудила благоразумие, - она помотала головой. - Да, я продолжала убивать людей, но с угрызениями совести, мне было и до сих пор противно от самой себя. Я чувствую вину, - она пару раз зашмыгала носом и перевела дыхание. - Но когда оно всё заполниось внутри меня, закипело и переполнилось я решила наконец начать помогать вам. А точнее... тебе. Он не знает об этом, хотя может уже и догадывается.
- Но... ты же понимаешь, что мне всё равно придëтся посадить тебя? - она закивала головой.
- Да, понимаю, но у меня есть небольшая просьба, - она сделала короткую паузу. - Давай сначала посадим Нам Ду Хëна?
Я и не против, потому что нужно сделать это как можно быстрее, чтобы он не слился и не успел сделать что-нибудь ужасное. И... чтобы не успел убить Сынмина.
- Да, хорошо, мне нужно связаться с начальником, вызвать группу, но вот только мы не знаем где он.
- Знаем, - она вынула из кармана лëгкой черной куртки другой телефон и сказала, протянув его мне в руки: - Звони.
С горе пополам я вспомнил номер начальника. Он ответил не сразу, ведь уже ночь. Я ему сказал что делать и он, не задавая никаких лишних вопросов, пообещал, что всë будет как можно быстрее. Только вот спросил: "У нас будут доказательства в суде?", на что я ответил: "Определëнно".
- Это далеко от сюда? - засовывая этот телефончик к себе в карман спросил я.
- Нет, отвезти?
- Да.
Она подошла ко мне ближе и между нашими лицами расстояние уменьшилось до пяти сантиметров. Я хотел сделать шаг назад, но она схватилась мëртвой хваткой за мои плечи и, сократив расстояние до невозможного, впилась в мои губы.
Через пару секунд быстро отстранившись от меня она произнесла шепотом:
- Перед тем, как вас похитить, он дал мне задание убить тебя, - если честно, то я готов был утонуть в её тëмных, как бездна, глазах, в которох, где-то там, глубоко, горел маленький и одинокий уголëк. - Но я ему отказала. Впервые в жизни, - и снова её сладкие, как карамель, искусанные губы коснулись моих.
Она жадно сминала их и прикусывала, что я поневоле ответил ей тем же, положив свои руки ей на талию и притянув ближе к себе. Этот поцелуй не был трепетным, нежным или ласковым. Он был жгучим, горячим, страстным, что заставлял биться моë сердце сильнее, как и её. Во всей этой ночной тишине было слышно лишь наше сбивчивое дыхание и звонкие причмокивания.
Я вторгся к ней в рот языком, сплетая наши языки. Этот поцелуй был безумный, пьянящий и мокрый. Моя голова начинала плыть, а воздух в лëгких заканчиваться. Теперь ветер, который до этого вызывал мурашки от холода, начал остужать тепло, жар, который образовался между нами.
Я почувствовал, как она засунула мне что-то в карман плаща и отстранилась. Мы смотрели друг другу в глаза и переводили дыхание. Никто из нас не хотел что-либо говорить, а тем более уходить. Во мне пылало желание снова прикоснуться к её мягким губам, но она, когда я уже был в паре миллиметров от неё, чтобы снова поцеловать, прошептала, проводя рукой по моим волосам:
- Тебе пора, дорогой.
Я отстранился от неё и она, взяв мою руку повела меня в сторону. Мы прошли между домами и на дороге стояла припаркованная моя машина. Я распахнул глаза, посмотрев на Мунбëль. Я-то думал, что больше не увижу свою ласточку.
- Садись, - она отпустила мою руку. - Там уже включëн навигатор.
- А ты?
- Не беспокойся обо мне. Я буду там, но никто меня не увидит. И... - она подошла ко мне и крепко обняла за шею. - Спасибо тебе. Ты своим существованием смог напомнить мне о том, что я не бесчувственная и я всë ещё человек, - она отстранилась, но перед этим быстро чмокнула меня в щëку. - Поспеши.
Я глянул ей в глаза с некой грустью, легонько кивнул и пошëл к машине. Ключи были на водительском сиденье.