Спасительница Неверлэнда
— Нравится? Скоро это все будет нашим!
— Да, конечно… Нравится…
Ханна стояла на балконе и с высоты птичьего полёта рассматривала красоты Неверлэнда, сзади стояла Фрея, чем изрядно капала на мозги. Ханна хотела за всю эту неделю хоть раз удединится.
Пусть это место было жутким, опасным, не пригодны для нормальной жизни, но Джеймс оно безумно полюбилось. К тому же кто сказал, что она нормальная? Ей 17, она ведьма, она родилась здесь и какое-то время была под присмотром няньки по имени Питер Пэн. Все что сейчас происходит с ней уже давно вышло за все рамки так называемой «нормальности». Но Ханна не хочет править этим местом, Ханна не грезит о том, как Питер Пэн склонить перед ней голову, Ханне не нужно все это… Это было нужно и важно для Фреи Забини, которая была одурманена жаждой власти и мести за сотни лет заключения в скале. Всё это время она разными способами в у себя в голове убивала Пэна, его верных подданных — Потерянных мальчиков и даже свою собственную дочь… А кто стал тому виной? Любовь. Она убила намного больше, чем война. И даже она растопила покрытое ледяной коркой сердце Короля острова детских мечт и фантазий. Питер заточил её в скале, лишил сил ради безопасности Гвен, которую теперь мы знаем как Ханна Джеймс. Как же Фрея счастлива от того, что Питер упустил её. Она представляет как он мечется, не знает как спасти бедняжку. Где-то не досмотрел, где-то недоглядел и она безропотно поверила ей, не зная, что сотню лет назад её драгоценная мамочка пыталась сжечь её, как самую настоящую ведьму и вырвать сердце…
Перед глазами Фреи все начало рассеиваться. Она начала погружаться в свои самые ужасные воспоминания…
ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤСто один год назад:
В центре комнаты где преобладал красный цвет стояла резная, ажурная люлька с изображениями индейских иероглифов и тотемных животных. Точнее одного животного и это был волк. Как известно волки — это бойцы, в этом маленьком тельце росла огромная сила духа и воля к победе любой ценой. В ней лежал кричащий младенец, которому от силы месяцев семь, заботливо завернутый в шёлковое, белое полотенце. Рядом с ребёнком лежал плюшевый кот, которого заботливо сшила фея Тинкер Бел.
Над этой люлькой и смотрев на ребёнка стоял Питер Пэн. Неподалёку, в углу комнаты свернувшись калачиком лежит худо, длинное, белое, как снег и хуже тело с длинными чёрными, как смоль волосами. Она ненавистно смотрит на люльку своими голубо-зелеными глазами, ещё злее, когда Питер берет ребёнка на руки и любовно начинает качать его, пытаясь успокоить и надо отдать ему должное. Ребёнок спустя минуту затихает и уже спокойно сопит у Короля Неверлэнда на руках.
Не нужно ходить на особые курсы, уметь читать мысли или быть самой квалифицированной няньки на свете, чтобы понять, что ребёнку не хватало материнской любви. Но вот материнской ненависти он получал в достатке и с излишком ежедневно.
— Возьми её на руки, Фрея. Не вынуждай меня, — зло шипит Питер.
Фрея мотает головой и крепко охватывает ножку кресла, давая понять, что она и с места не сдвинется. Питер вздыхает. Он каждый раз даёт ей шанс и она каждый раз его упускает…
Она вновь напросилась… Питер заботливо укладывает Гвен обратно, накрывает одеялком и переносит себя и Забини в подвал, чтобы её крики не разбудили ребёнка…
ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤЗамок Фреи.
— Ты в порядке? — Ханна пощелкала перед носом Фреи пальцами.
Женщина мотнула головой и улыбнулась.
— Конечно. Просто мне нужно будет покинуть тебя. Встретится с кое с кем. Иди в свою комнату я скоро вернусь, — Фрея обняла Ханну напоследок и растворилась в красном дыму.
В этом замке абсолютно не было красного цвета. Почти не было. Та самая красная массивная дверь… Она звала к себе Джеймс и сразу же после того как Фрея исчезла она понеслась на второй этаж.
Через пять минут она уже стояла перед дверью и робко касалась пальцами золотой ручки в виде волка. В ней боролись её внутренние демоны. Одни говорили, те которые были в голове что она должна слушаться свою мать, что она делает все из-за любви к ней, а те которые в сердце все эти трое суток говорили, что её обманывают, лгут прямо в глаза. Поэтому Ханна металась между действием и бездействием не зная какой исход сможет что-либо изменить. Она не знала, кто из голосов прав, а кто нет.
— Она действует тебе во благо, глупая девчонка, — шипели голоса в голове, — если мать приказала не ходить сюда значит этого делать не нужно!
— Тебе лгут. Обманывают. Вспомни свои ощущения. Это все иллюзия. Выдумка. Сказка, где счастливый конец будет только у Фреи Забини.
И что самое каламбурное голос в голове пренадлежал как раз таки Фрее, будто она из далека способна повлиять на её решения и поступки. А голос исходящий из сердца пренадлежал Реджине Миллс.
Ханна так привыкла к ним, что теперь не кричит и не просит их заткнуться. Иногда они дают действительно дельные советы…
— Слушай свое сердце.
От постороннего голоса раздавшегося прямо над ухом Ханна вздрогнула и тут же обернулась. Перед ней стоял Гленн собственной персоной. Видимо все — таки не забыл.
— Если ты хоть пальцем меня тронишь хренов извращенец…
Гленн прыснул со смеха.
— Я хочу ей помочь, а она обзывает меня извращенцем. Вы потерянные все такие неблагодарные? — иронизировал Гленн.
— Я может и нахожусь в Неверлэнде и может какое-то время жила в лагере Пэна, но я не потерянная.
— Да ладно? — Гленн ухмыльнулся и подошёл прямо в притык от чего у Ханны спёрло дыхание, — милая, с чего такая уверенность? Потерянная раз — потерянная навсегда.
— Я не потерянная! — упрямо заявляла Ханна, — Фрея, моя мама. Она любит меня!
Гленн закатил глаза и фыркнул.
— Она тоже говорила, что любит меня, — склонила голову Дьябло, — и я ей тоже верил, но теперь я знаю кто она на самом деле. Лживая, мерзкая…
— Не смей оскорблять мою маму!!! — Ханна с силой оттолкнула от себя юношу.
Она не рассчитала сил и была очень зла. Злость — эмоция, а магия рождается из эмоций. Он ударился головой об стены, простонал, но не отключился, а Джеймс начала на него надвигаться.
— Некогда. Больше. Не сме…
— Да, безусловно, — внезапно рассмеялся блондин чем вызвал удивление, — ты дочь Фреи! Ты прям она в молодости. Красивая, коварная, но вы отличаетесь к счастью… И теперь я это увидел.
— О чем ты? Что ты несёшь?!
— Я рад, — улыбнулся Гленн, — ты хоть и закрываешься под маской агрессии, но ты настоящая. Ты не кукла. Ты не лицемерка. А значит я тебе помогу…
Ханна изогнула бровь, и почему-то начала чувствовать, как гнев словно испаряется. Возможно тогда она почувствовала правду в его словах. В это время юноша продолжил говорить.
— Тебе вот интересно что за этой дверью, не так ли?
— Ну и? — сложила руки на груди Ханна. Почему-то она больше не видела в Дьябло врага. Она почувствовала, что ему можно довериться.
— Какая нестерпимость, юная леди! — воскликнула он.
— А себя давно в зеркало видел? — парировала Ханна, — ты младше меня выглядишь.
— Я польщён, — улыбнулся юноша наконец встав с пола, — мне почти столько же сколько этому острову, принцесса. Ты ведь не против, чтобы я тебя так называл? Принцесса Гвен. Звучит, верно?
— Во мне нет голубых кровей, — запротивилась Джеймс, — не вижу смысла меня так называть. Ко всему почему я Ханна. Я привыкла к этому имени, поэтому, старина, будь добр называй меня именно Ханна. Звуки они бесплатные.
— Ошибаешься, принцесса, — улыбнулся он облакотившись об перила лестницы, — ты дочь Королевы Неверлэнда.
— Фрея была Королевой острова? — переспросила Джеймс, — ну и ладно. Что мне с этого и чем ты хочешь мне помочь?
— Понимаешь… Это ещё не все. Прошу не перебивай меня, тогда все поймёшь, — сразу сказал Гленн заметив, как Ханна открыла рот, — мне неинтересно рассказывать тебе историю создания острова детских мечт и фантазий. Это сделает Пэн, или Фрея или Тинкер. Не столь важно. Важно, что происходило на нем накануне войны потерянных и оборотней. Помимо потеряшек, индейцев, русалок и феи здесь обитают ещё и оборотни. Проклятые люди, которые обречены скрываться от луны. Кстати, принцесса через два дня полнолуния. Как ты себя чувствуешь?
— Я плохо, потому что ты говоришь загадками и и пытаешься запудрить мне мозги! К тому же я тут причём?
— Так все-таки… Тебя не посещает острое желание выпустить кому-то кишки? Вместить на своих врагах свою злобу? Разодрать их. Ох, смотрите как возбудилась! — на последней фразе он рассмеялся.
Глаза Джеймс горели неистовым, янтарным свечением, но она не понимала причину его смеха. Тогда Гленн полез за паузуху и Джеймс напряглась когда он вытащил что-то светящиеся.
— Спокойно, принцесс, это всего лишь зеркало. Посмотри в него…
Ханна с особым недоверием взяла в руки зеркало. Взглянула. Она закричала и откинула его куда-то. Что-то упало, послышался звук бьющегося стекла. В отражении она увидела как её лицо вытянулось, ноздри расширились, а глаза светились ярко-ярко. Помимо янтаря по краям радужки был ещё и её натуральный, зелёный цвет глаз. Казалось, что это какая-то иллюзия, но на самом деле за последнее время что происходило с ней начиная от Фреи заканчивая Реджиной это самое провдоподобное что случалось с ней, ведь она видела это собственными глазами.
— Что это за фокус?!
— Ох, — Гленн вздохнул и взялся за голову, — Пэн мне ещё спасибо должен сказать за то что ему не придётся объяснять тебе все самому. Ханна. Ты дочь самой ужасной и злой ведьмы за всю историю Фреи Забини альфа-оборотня Дерека Джеймса.
Ханна замотала головой.
— Нет, нет, нет. Ты лжешь!!!
— Если итак то что ты сейчас увидела в зеркале? Голову даю на отсеченье, что тебя с детства мучала жажда крови, а здесь она лишь усилилась. У всех не опытных оборотней так, а если учесть что ты гибрид…
— Замолчи!!!
— Я знаю, — Гленн подошёл ближе, — я знаю, что правду слышать больно. Да. Тебе всю жизнь лгали. И если хочешь все-таки получить свои настоящие, а не поддельные воспоминания зайди в эту комнату. Это склад Фреи. Здесь она хранит все когда-то украденные ей воспоминания. С помощью них она контролирует тебя. Именно поэтому ты мучаешься от голосов. Ну что ты так смотришь? — Гленн сжал плечи Ханны, — да, я знаю, потому что я их тоже слышу. Но поверь правильно слушаться тех, которые исходят из сердца, — он ткнул пальцем в солнечное сплетение Джеймс, и он ахнула, — это нам подсказывают действительно родные нам люди. Ты веришь мне?
— Д-да…
— Соберись и забери свои воспоминания. У тебя мало времени. Ты знаешь как теоепортироваться? Хотя она занималась с тобой только три дня и наставник из неё так себе. Тогда я отвлеку вервольфов и ты сбежишь через чёрный ход…
— Почему ты мне помогаешь?
— Знаешь я не просто слуга. У меня есть способность видеть человека насквозь. Так вот… Ты не такая как Фрея. Ты пытаешься быть хуже чем есть на самом деле, но это лишь защитная реакция и твой призыв:"Я хочу быть полезной».
Впервые человек смог довести Джеймс до слез словами. Ханну было трудно надломить. Он сумел. Гленн её не избил, не изнасиловал, не подсадил на наркотики и не заставил играть в свою жестокие игры.
— Н-никому, понял? — дрожащий голосом прозрипела Ханна указывая на заплаканное и красное лицо, намекая на то что он не должен рассказать ни одной живой душе о ее слезах.
— Конечно, принцесса.
*
Питер исследовал свои владения и вымещал свои психи на деревья, ломал их ветви, сносит все на своём пути. Он был ужасно зол, ведь только что поговорил с русалкой. Она видела Ханну неделю назад, но та солгала ей и Виктория испугавшись не стала ничего говорить Королю Неверлэнда. Сейчас Пэн сдержался, чтобы не вырвать ей сердце только потому что Виктория была единственной совестливой, стремящейся всем помочь русалкой на его памяти. Без её помощи операция по спасению могла бы считаться проваленной. Но ещё больше взбесило его не это. В Неверлэнде гости. Как он и говорил. Ведьменский шабаш уже взборе и наплывает в замок Потерянных воспоминаний для рождения новой ведьмы. Он уже видел пару скрюченных старух и ведьм-сиамских близнецов.
Питер остановился и резко развернулся.
— Можешь уже выходить! Не утруждай себя понапрасну!
Из-за массивного ствола дерева вальяжной походкой вышла Кровавая Королева в платье 19 века. Она страдальчески улыбалась.
— Давненько, Питер, — ухмыльнулась Фрея.
— Ещё бы дольше не видел тебя, Фрея, — процедил Пэн.
— Как ты там любишь говорить? — улыбалась Фрея все ближе подходя к бывшему любовнику, — ври мне, но не обманывает себя? — она уже было прямо перед ним и держала его за грудки, — я же знаю, ты скучал… — шепчет она ему прямо в губы еле дотрагиваясь до них, — по мне, моему телу…
— Как всегда права, ведьма. Скучал… Очень скучал…
Ему хватает доли секунды, чтобы прижать её к дереву и впится своими губами в её требовательно целуя и кусая их до крови. Все перемешалось. Ненависть, презрение, страсть, и наверняка остатки каких-то чувств…
— Скучал по твоим крикам, — Пэн отстранился и сильно сжал её горло наслаждаясь её сдавленным стоном. Она была для него как симфония.
Не о каких чувствах здесь не могло быть и речи. Питер не прощал предательств. Его последнии чувства к ней испарились в тот момент, когда он получил то злосчастное письмо…
— Чем больше ты делаешь мне больно, тем быстрее Гвен забывает тебя, а вскоре она как и Гленн… Станет считать воспоминания внушимые мною своими настоящими.
— Как ты можешь поступать так с ней? Она твоя дочь.
Фрея рассмеялась настолько громко насколько ей позволяла рука сжимающая её горло.
— Да я её ненавижу! Она мне всю жизнь испортила! А я ей, — на последней фразе на её лице застряла улыбка, — я отомстила. Забрала у ней самое важное. Тебя, Питер… И что самое прекрасное ты тоже от этого страдаешь! У тебя нет сердца. Оно сгнило я права? И не какая Спасительница его тебе не вернёт, а о истинной любви тут не может идти и речи! Она тебя ненавидит!
— Не обольщайся, это временные проблемы. Гвен всегда находила мне оправдание. К тому же может я просто растягиваю удовольствие? Перед тем как вырвать твою тень, ведь это единственное что у тебя осталось. Ни сердца, ни души. Только тень.
— Ты не понимаешь, и не сильно от меня отличаешься, — улыбнулась она, — ты до сих пор помнишь только Гвен. В этом твоя проблема. Это больше не та милая девочка, которая в своём дневнике писала о том, что когда выростет выйдет за тебя замуж. Это не та девочка, которая любила горячий шоколад и спала с плюшевым котом. Теперь её зовут Ханна Джеймс. Она наркоманка, порченная девка. Она агрессивный маленький зверёк, который ненавидит каждого у кого дела складываются хоть чуть лучшем чем у неё. Она завистливая, высокомерная, но надо признать… Способная ведьма. Рождение грядёт и ты не сможешь этому помешать и тогда я стану…
Фрею перебил отчаянный женский крик из глубины джунглей. Душераздирающий вопль не прекращался, а потом вой какого-то животного. А потом тишина, которая с каждой секундой становилась все громче. Тогда до них обоих сразу же дошло. Они оба её упустили…
*
Ханна кричала от ужасной боли и корчилась на земле в луже собственной крови. Где-то валялись куски от платья, где-то клок волос, где-то кусок плоти… Её плоти… Рука у девушки и вовсе отсутствовала и из того что от неё осталось наружу высовывались белые кости. Её глаза светились ярко красным светом. Ей казалось, что прямо сейчас она проходит все девять кругов ада. В голове нет ничего, кроме как фразы:"как мне больно». В уцелевшей руке она сжимать кристалл с своими воспоминаниями
Неподалёку так же корчась в предсмертных конвульсиях содрагался вервольф, который оказался самым быстрым и с очень чутким обонянинием. Он догнал беглянку и вцепился в неё своими мощными клыками.
С свистом прямо в сердце вервольфу попала стрела. Перед тем, как Ханна потеряла сознание она увидела девушку с чёрными длиными волосами, светлой кожей и иероглифами по всему телу. Она была одета в поношенную одежду и держала в руках лук и стрелы.
После образ рассеивается и Ханну поглащает тьма...