Bye-bye, boys
Вытягивается, как обычно, переворачиваясь на правый бок и закидывая ножку на одеяло. Но вместо постельной принадлежности, под стройной ножкой оказывается чья-та талия. Тёплое тело вместо холодной шёлковой простыни – это то, чего так ей иногда не хватает. По колену вниз скользит чья-та рука, и чтобы увидеть кто это, Дженни приходится приоткрыть сонные глазки и поднять взгляд вверх. Чонгук спит мило. Не похож на того, кто шлёпал бы её ремнём, но сейчас Ким это и не волнует. Она лишь устраивается удобнее, проходясь ручкой по голой мужской груди.
— Просыпаться так действительно приятнее, — шепчет Чон, приоткрывая один глаз и смотря на голую девушку, лежащую рядом, — я бы сказал, чертовски приятно.
— Надо встать, — лепечет девушка, щекоча плечо парня кончиком носа. Давно у неё не было таких нежных и уважающих её чувства любовников, — иначе у меня будут морщинки у глаз.
Чонгук ухмыляется и уже полностью раскрывает глаза, немного щурясь из-за света из огромных окон. Где-то из-за домов виднеется верхушка Эйфелевой башни. Прекрасное место, чтобы снова влюбиться. Пусть и таким диким способом.
— Заботишься о красоте?
Дженни приподнимается на локтях и беря в пальчики свою золотую подвеску, приподнимает её и лукаво улыбается. Бронзовая кожа – результат прекрасного естественного загара.
— А разве не видно?
Поправляет спутанную копну волос, она распадается тёмными волнами по голым стройным плечам, подчёркивая острые линии ключиц.
— Ладно, согласен, очень глупый вопрос, — кивает брюнет и вновь падает головой на подушку, закрывая глаза, — ничего, если мы поспим в твоём номере ещё немного?
Переползая через крепко спящего Тэхёна и виляя голой задницей, Дженни пытается найти хотя бы что-то, в чём можно походить по номеру, чтобы достать чистые вещи.
— Сколько вам угодно, — отзывается Ким, вздыхая, — у меня всё равно дела. Мне нужно уйти.
— Я думала, мы твои дела на ближайшее время, — мычит Чонгук, переворачиваясь на бок и больше укутываясь в тонкое покрывало.
— Мне нужно с кое-кем встретиться, это важно, — поясняет девушка, в рубашке Тэхёна направляясь к небольшому шкафчику. Выдвигая верхнее отделение, Дженни берёт чистый комплект белья, после цепляет с плечиков розового цвета костюмчик от Channel и под ленивый, но заинтересованный взгляд Чонгука направляется в ванную комнату.
Брюнет лишь вздыхает и про себя бормочет: «Надеюсь, этот кое-кто не имеет член».
Сон уже не лезет ни в один глаз, поэтому Чонгук приподнимается на локтях, осматривая беспорядок вокруг высокой кровати. Разминает шею и бегло окидывает взглядом всё ещё спящего хёна, который в отличие от Чонгука хотя бы в трусах, которые пришлось натянуть ночью, чтобы выйти покурить на террасу.
— Ты проспал дефиле в рубашке, — тихо говорит Чон, щипая Кима за бок, — открывай уже глаза, чтобы не проспать хотя бы голого меня.
— Заткнись, — мямлит Тэхён, переворачиваясь на живот и утыкаясь щекой в подушку, — сто раз говорил, что меня раздражают такие шуточки.
— Госпожа «золотая рыбка» уплыла в ванную комнату, а потом уплывёт по делам, занятая задница. Что мы будем делать?
— А что нам надо делать?
— Не тупи, хён, — шепчет Чонгук, переворачиваясь на живот и подпирая голову рукой, — сейчас она пропадёт и как мы потом её искать будем?
— Она же сказала свой номер, в чём проблема? — сонно причмокивает Ким, уже чувствуя, как сильно болит его голова после смешанных видов шампанского.
— Думаешь, он правильный?
— Если ты снова хочешь потрахаться, она в ванной в твоём распоряжение. Ревновать не буду.
— Я вообще-то серьёзно, — хмурится Чонгук, переворачиваясь снова на спину. Закидывает руки за голову, смотря на прекрасный потолок: витиеватые рисунки золотой краской, — ты сам пригласил её на свидание.
— Но ты же сказал, что у неё дела, — Тэхён приоткрывает глаза и трёт виски, понимая, что больше не будет пить столько шампанского.
— Ночью у приличных девушек не должно быть дел.
— Да ну? — облизывая губы, улыбается Тэхён сквозь головную боль.
Чонгук смеётся, осознавая, насколько абсурдна сказанная им фраза.
Дверь ванной комнаты приоткрывается, Дженни выходит оттуда, прямиком направляясь к столику с зеркалом, где стоит один большой чемоданчик с косметикой.
— Уже передумали спать? — спокойно спрашивает она, присаживаясь на стул с высокой спинкой.
— Да, иначе у нас будут морщинки у глаз, — усмехается Чонгук, тут же ловя на себе не понимающий взгляд Тэхёна.
— Правильно, нужно заботится о коже, — кивает Ким, прихлопывая пальчиками крем на лице, — чтобы всегда выглядеть хорошо.
— Разве женщина может выглядеть плохо после хорошего секса? — усмехается Чонгук.
— Может, — хмыкает девушка, убирая излишки с лица сухой салфеткой, — особенно, если он был по пьяне.
— Хорошо, в следующий раз обойдёмся без алкоголя, — подаёт голос Тэхён, поднимаясь с кровати, — чтобы не портить вашу красоту, госпожа.
Мужчина осматривает бардак в комнате в поисках своей одежды. Находит брюки и пиджак, аккуратно оставленный на кресле, но не видит рубашки.
— А где моя...
— Рубашка в ванной, я её немного позаимствовала, — улыбается Дженни, нанося кисточкой тональную основу, — я оставлю вам ключ-карту от номера, потому что мне придётся уйти раньше.
— Заберёшь вечером, — Тэхён опирается на спинку стула, на котором сидит Дженни и опускается чуть вниз, заглядывая в зеркало, — тебе однозначно пойдёт красная помада. Но только не с этим костюмом. Розовый слишком прост для тебя, не думаешь?
— Channel в любом цвете идеален, господин Gucci, — шепчет Дженни, поворачиваясь голову вправо, смотря прямо в глаза Киму, — я оценила ваш ремешок, почти не оставляет следов.
— О чём вы там шепчетесь? Надеюсь о том, в каком ресторане мы поужинаем вечером? Если что, я хочу европейскую кухню.
Тэхён тихо смеётся, разворачиваясь ко всё ещё голому и лежащему в кровати Чонгуку.
Дженни достаёт блеск для губ и, нанося аккуратно на губы, краем глаза следит за тем, как Тэхён кидает в Чона его одежду, а после уходит в ванную.
— Хён такой зануда, когда трезвый, — недовольно вздыхает Чонгук, вставая ровно на то место, где стоял Тэхён, — не думаешь, что его нужно немного раскачать?
— Раскачать? — ухмыляется Ким, осматривая свой простой макияж, — он в этом не нуждается, — пожимает плечами девушка и поднимается из-за столика.
Проводя руками по голым плечам парня, она тихо сообщает:
— Мне нравятся серьёзные мужчины.
Чонгук лишь хмыкает и позволяет девушке направиться к выходу из номера. Подцепляет сумочку, проверяя содержимое. Перед тем, как выйти, она подмигивает и посылает воздушный поцелуй.
— Не скучайте, мальчики.
* * *
Ночью Париж превращается в бронзовый город, залитый приглушенным светом фонарей и ярким свечением главной звезды – Эйфелевой башни. Вновь наблюдая за городом из окна такси бизнес класса, Дженни аккуратно наносит на губы красную помаду. Прежде дневной макияж уже дополнен бронзером, хайлатером и коричневым смоки-айсом. Автомобиль сворачивает и подъезжает прямо к дверям ресторана, выбранного мужчинами.
Дженни приходилось бывать в Париже всего два раза. До этого ей не удавалось пробежаться по всем хорошим заведениям, но в этот раз она посетила куда больше мест.
Автомобиль останавливается прямо недалеко от входа в отель, в котором расположен ресторан. С тротуаров авеню Монтень прохожие могут наблюдать за роскошеством, что скрываются за дверьми Plaza Athénée.
Водитель открывает девушке дверцу авто, она поправляет волосы и покидает его. Оставляя за собой шлейф духов Cartier, Дженни лепечет прощание на ломаном французском и уверенной плавной походкой направляется к стеклянным дверям, которые перед ней также бесприкословно распахиваются.
Её встречает живая музыка, ласкающая её музыкальные ушки и блеск люстр Swarovski, выполненных будто из ледяного хрусталя.
— Добро пожаловать. Предложить вам столик? — мило интересуется администратор.
— Меня ждут, — не поведя даже бровью, отвечает Ким, — Ким Дженни.
— Да-да, пройдёмте за мной, — кивает молодой парень со строгой тёмно-синей бабочкой.
Они уходят во второй зал, больше похожий на просторный холл с несколькими дверьми. Приватные залы для семейных праздников или других мероприятий, где многие желают скрыться от чужих глаз.
С собой она приносит аромат жасмина и терпкого покоя, будто она ступает по этим дорогим серым коврам не в первый раз, а точно в тысячный. Её ожидают – и это дарит ей наслаждение. Не меньшее, чем два взгляда, прикованных к ней, когда она входит в зал. Шоколадные тёплые глаза и жгучие кофейные – такие похожие, но разные. До скребущей в груди жути интересные, затягивающие в свои сети.
Но сейчас, когда она присаживается на место, оставленное специально для неё, она видит точно, кто на самом деле утонул.
Тэхён, смотря на тонкую линию запястий, на смелый взгляд из-под густых ресниц и уголок приподнятых губ, он готов поклясться, что женщина – точно создание дьявольское. Иначе, как можно объяснить это притяжение, вспыхивающее в груди?
— Роскошь – твоё второе имя, — ухмыляется Чонгук, цепляя ручку девушки, лежащую на столе. Подносит к губам и невесомо целует.
— Спасибо, — отвечает Дженни, переходя на родной язык. Единственное, чего она не ожидала точно – это встретить двух корейцев в сердце Франции.
— Какое будем пить вино: красное или белое?
— Любое на ваш вкус, но только не шампанское, — кривится Тэхён, откидываясь на спинку стула.
Когда желудки достаточно удовлетворены дорогими яствами, а головы вскружены полусухими винами из пино нуара и гренаша, в зале звучат записи старых пластинок. Незамысловатый вальс и мужские руки на плавном изгибе талии. Тэхён наслаждается уже знакомым запахом девушки, ласкает её слух мелодичным низким голосом, который Дженни про себя называет медовым. А она сама тихо смеётся и загадочно смотрит на Чонгука, сидящего за столиком из тёмного дерева.
Из разговоров во время ужина, Дженни узнала, что Тэхён и Чонгук работают вместе уже три года, с самого того момента, когда Ким выкупил крупное издательство. Не скрыли от неё и того, что Чон в своём недалёком прошлом неудавшийся в своей карьере айдол, что ни капельки не удивило Дженни. Чонгук обладает идеальными качествами, чтобы быть артистом. Но после дебюта, он понял, что это не его и вновь занялся журналистикой: вернулся в университет, где и встретил Тэхёна. Тот проводил дополнительные элективы для студентов, будучи аспирантом. Дженни же в свою очередь не утаила того факта, что около пяти лет она занималась джазовым вокалом – глупая мечта её мамочки, чтобы единственная дочь стала звездой.
— У меня самолёт в два сорок пять, — шепчет девушка, когда щека Тэхёна скользит по её, кончиком носа забираясь под чёрную ткань платья.
— Уже так скоро? — слышится другой мужской голос.
Дженни замирает, ощущая Чонгука позади. Прижимается грудью к её спине, заставляя девушку быть заложницей между двух крепких тел.
— Да, — кивает, томно втягивая воздух, ведь мягкие, слегка шершавые губы Тэхёна бредут по шее, — нужно ехать в аэропорт.
— Бросишь нас? — спрашивает на ухо Чонгук, перехватывая её талию, что была выпущена из рука Кима, — останься ещё на ночь.
— Меня ждут родители, — улыбается девушка, прикрывая глаза, — у них юбилей свадьбы. Я готовлю им сюрприз.
— Родители – это святое, — кивает Тэхён, выдыхая и отстраняясь.
— Мы не в праве задерживать тебя, но... ты ведь оставишь свои координаты, чтобы мы нашли тебя в Сеуле? — с надеждой спрашивает Чон, не отпуская руки девушки.
— Да, — пожимает плечами Дженни, но тут же переводит взгляд на вибрирующий телефон на столе, — похоже, это моё такси. Мне пора.
— Мы проводим.
Вскоре мужчины следуют вслед за девушкой, выходя из дверей ресторана. Чёрная иномарка терпеливо ожидает вместе с водителем. Дженни достаёт из сумочки свою визитку и, разворачиваясь к Тэхёну и Чонгуку, мило улыбается.
— Захотите поиграть в шахматы, вы знаете кому звонить, — протягивает Тэхёну маленькую золотистую карточку и, откинув назад шелковистые волосы, разворачивается, — пока-пока, мальчики.