Нила изнасиловали

Едкий запах сигаретного дыма витал в воздухе, растворяясь вместе с выпускаемым изо рта паром. Блондин стоял на крыше и выкуривал уже третью по счёту сигарету.

Выражение его лица не выражало ничего, так как он погрузился в тяжёлые мысли. Тянуть время больше нельзя, но и Нил не должен сбежать раньше времени... Мда уж, наверное, это одно из самых сложных решений в его жизни.

Эндрю уже несколько месяцев как будто бы вернулся на несколько лет назад, закрывая свой внутренний мир настолько, насколько это было можно. Совершенно от всех, даже от рыжей проблемы.

Шумно выдохнув, Миньярд затушил сигарету и прикрыл глаза. Голова начинала болеть от напряжения. Пора бы с этим прекращать.

В какой момент он стал таким неженкой, что теперь его волнуют чувства других? Эндрю предупреждал, что со временем потеряет к Джостену всякий интерес, однако тот, как обычно, не послушал и подумал, что сможет стать исключением, он и сейчас так думает, вот только самому Миньярду он становится всё безразличнее с каждым днём.

Что ж, пока наркоман не вернулся со своей глупой пробежки, можно и поразмышлять.

С чего вообще всё началось? Ответ очевиден — глаза.

***

Способность Эндрю была в том, что он без проблем мог читать людей, как открытые книги, с помощью глаз. Хватало лишь одного взгляда, чтобы прочесть и оценить чужие эмоции, тоже самое блондин попробовал проделать и с Нилом.

Однако, что его удивило, его глаза были пусты. В глазах каждого обитал целый мир эмоций, переживаний и страхов, смотря в глаза Нилу, Эндрю казалось, что ни будто бы стеклянные. Не настоящие. Постоянные. Всегда одни и те же. Как такое может быть? Глаза — зеркало души. Где душа Нила? Как её найти за этими безжизненными карими глазами? А есть ли она?

Только глаза говорят правду, поэтому он просто не мог себе позволить верить в откровенную ложь рыжего, которая явно не давала остальным сомневаться в своей правдивости. Эндрю не доверился.

Через некоторое время Эндрю все понял. Линзы. Эти чёртовы линзы мешали ему разглядеть Джостена полностью. После он придумал план. Колумбия. Все свершится в Колумбии.

Когда Эндрю увидел настоящие глаза Нила: холодные, острые, ледяные... Его ярко-голубые глаза пронзали насквозь. И если признать честно, они зацепили его. Человек с такими глазами не может быть «не его». Кажется, первым в Ниле он возненавидел его глаза.

***

Сейчас же, смотря на чужое лицо, его ничего не цепляет. Нет больше неразгаданных им же тайн, нет загадок и лжи. Слишком скучно. Чужие глаза как будто бы потускнели со временем, они больше не отдают холодом, что так привлекал раньше, нет, пустота.

Ничего в рыжем больше его не цепляет уже как несколько месяцев.

И всё же, он ведь не совсем мудак. Нил заслуживает знать правду, будь кто-либо другой на его месте, Эндрю бы даже не парился и высказал всё в наиболее грубой форме, прямо тому в лицо, но это Нил. Единственный, кто не воспринимал его как Монстра, не боялся и стал дорог ему. Конечно же, до определенного момента. Нил безумно важен ему. Но Эндрю уже не чувствует «это». И он видит в глазах Нила, что тот все понимает.наверное. Они не разговаривали на эту тему, но уже нет тех объятий, тёплых, согревающих. Нет поцелуев, через которые они высказывали всё, что таили внутри.

Эндрю больно от этого, но он не может и не смеет обманывать Нила. «С тобой всегда «да» превратилось «С тобой все также всегда «да», но уже нет «этого». Эндрю чувствует себя самым испорченным человеком в этот момент. Остаётся лишь поверить, что Нилу не будет слишком больно от слов, что планирует сказать ему этим вечером Эндрю.

М-да, какая ирония, зачем же вообще было бороться за счастье, если Эндрю не способен даже полюбить того, кто любит его?

***

Тихие, едва слышные шаги раздались на лестничной площадке. Эти шаги парень узнает из тысячи... Нил. Попытавшись сосредоточиться, Эндрю выдохнул, и как обычно, надел излюбленную маску безразличия, продолжая смотреть куда-то вдаль, дожидаясь, пока рыжий, наконец, подойдёт к нему и встанет рядом.

Чужие шаги раздаются за спиной, и в тот же момент рядом появляется рыжий парень. Тёмные карие глаза находят взглядом ярко-голубые, что будто бы готовы открыть для Эндрю всю свою душу.

Безвыходность и отчаяние.

Эндрю думает, может, он и правда не заслуживает этого? Он не заслуживает Нила и его внимания и тем более этого взгляда.

Джостен, как обычно, встал практически вплотную к Эндрю и медленно, будто предупреждая, забрал сигарету из чужих длинных пальцев и сам затянулся.

Дрожь вновь пробежала по телу, но Миньярд отогнал неприятные чувства и спрятал куда подальше внутри себя. Кинув незаинтересованный взгляд на парня, блондин спустя пару минут, наконец, смог заговорить:

— Нил.

Ему тут же последовал ответ с нескрываемой заинтересованностью:

— Да, Дрю?

— Ты мне больше не интересен, — быстро выдал Эндрю и сам удивился от того, что его голос, к счастью, даже не дрогнул.

Гробовая тишина повисла между ними, Миньярд не осмелился поднять свой взгляд и посмотреть в глаза Нила, решив довести дело до конца, парень произнёс:

— Я устал, Нил, я разгадал тебя, — немного подумав, Эндрю тихо добавил-я предупреждал, что быстро теряю интерес.

Удушающая тишина будто ставила черту на всём, чего они добились за весь прошлый год, она давила на Эндрю, но тот просто молча ждал реакции Джостена. Спустя несколько минут молчания, послышался дрожащий, тихий голос:

— Хорошо, я тебя понял...

Всё. Конец. Даже не оборачиваясь, Эндрю понял, что Нил уже ушёл, он не знал куда, да и теперь это не его забота, самое главное, что он рассказал ему, остальное не важно.

Заглушив тихое, ноющее чувство потери, Эндрю не торопясь, выкурил ещё одну сигарету, а затем, сбросив остатки вниз, Миньярд направился в свою комнату.

***

Болезненные ощущения прошлись по всему телу мелкой дрожью сквозь перену затуманенного сознания. Поморщившись, парень приложил достаточно усилий, чтобы хотя-бы открыть глаза. Он не знал, сколько пролежал здесь, однако, судя по ощущениям, не менее нескольких суток. Рыжий практически не чувствовал своих конечностей, лишь ноющую боль ниже пояса и ужасный холод.

Некоторое время спустя глаза привыкли к темноте, и Нил огляделся, всё ещё стараясь прийти в себя и воспроизвести в памяти то, что случилось. Железная дверь была наглухо закрыта, единственным источником света была тусклая лампочка, что висела высоко под потолком.

Следующее, что бросилось в глаза на его теле, была одежда. Разве, когда он отключился, от его одежды не остались лишь разорванные куски ткани? Приглядевшись получше, парень неожиданно понял, что одежда явно не его, размер был значительно больше, потому одежда висела на нём, будто мешок.

Устало выдохнув, рыжий вновь опустился на твёрдую поверхность, на которой очнулся чуть ранее. Он уже хотел снова заснуть, как вдруг из-за двери послышались тихие голоса, один из которых Нилу почему-то показался знакомым. Первым делом в воображении предстала фигура отца, однако парень быстро отогнал от себя мысли о нём, это просто не мог быть он, голос слишком молодой для Мясника.

Лишь обрывки особенно громких фраз были слышны Нилу, а смысла в них было не много, единственную полезную вещь, что он смог расслышать, так это «.н.но Хозяин?».

Чтобы это ни значило, возможно, это не так плохо, как например, отец, который бы был счастлив поиздеваться над своей неудачной копией.

Через некоторое время какие-либо звуки снаружи прекратились, и Нил вздохнул спокойно, во всяком случае, на столько, насколько это возможно в данной ситуации.

Вскоре, погрузившись в размышления, глаза начали устало закрываться, и спустя некоторое время парень вновь погрузился в недолгий беспокойный сон.