Глава 18
Тэхён лежал на полу… С его кровью на своих ладонях, на свой футболке и джинсах. Его кровь заполнила собой всё пространство маленькой студии, запах был таким сильным и едким, прямо как и его слова перед уходом. «Только я являюсь человеком, смотря на которого ты должен испытывать желание жить». Тэхён смаргивает слезу, шмыгнув носом. По телу бежит холодок от его призрачного присутствия.
Он дал своё согласие. Он принял каждое слово, как неопровержимую истину. Так тому и быть — он согласен жить ради него: своей кармы, своего чувства вины, человека, который насильно вторгся в его смысл и перестроил все настройки, выделив только одну дорогу, путь, по которому он никуда не свернёт, не остановится и продолжит шаг. Для здравого понимания такое немое согласие являлось бы ответом на насилие, ответом на манипуляцию, ответом на шантаж. Но Тэхён свою здравость засунул глубоко под землю: туда, где навсегда был похоронен Минхо.
Тэхён уснул на полу: отключился, скорее. Со свербящим запахом чоновой крови, с липкими руками, с высохшими слезами. Он не видел снов. Лежал без движений, почти и не дышал. Он не чувствовал, как его подняли с пола и положили на кровать. Не чувствовал, как стирали с его кожи кровь, а потом как стянули всю одежду, оставив лишь нижнее бельё. Он тонул в темноте, завлекающей своей глубиной и теплом.
А когда проснулся, то просто уставился в потолок. Он был полностью опустошённым и чистым. От мыслей, от чувств, от воспоминаний. Крови не было, не было и запаха. Где-то послышался шорох, но он не нашёл сил перевести стеклянный взгляд, а тот, кто издавал шум, как только увидел, что парень проснулся, встал со стула и что-то поднял со стола. Вскоре мужчина остановился перед кроватью писателя и протянул тому планшет с идущей записью, после чего он достал телефон из кармана штанов, так небрежно сидящих на нём, и отправил короткое сообщение: «Он готов смотреть».
— Держи, — привлёк внимание хриплый голос старика: молодого человека Ёны. Тэхён еле-еле опустил взгляд на экран планшета, чуть взбодрился, когда увидел знакомые стены конференц-зала «City Group», и даже немного поднялся с подушки. — Сейчас начнётся совет директоров.
— Почему ты тут? — кое-как шевеля языком, просипел Тэхён, глянув на уставшее лицо старика. Парень убедился, что в его студии больше никого постороннего не было, и вновь опустил глаза на экран планшета. — Прямая трансляция?
— Да. Но об этом знаешь только ты. Директор Чон просил передать, чтобы ты внимательно за всем смотрел, — ответил старик. Он зачесал волосы и двинулся к двери из студии. — Я приду к окончанию трансляции…
— Когда он ушёл?
— Поздней ночью. Попросил меня присмотреть за тобой. Тебе было плохо, поэтому я остался на ночь.
Старик ушёл, и Тэхён полностью сосредоточился на том, что происходило на совете директоров. Камера стояла где-то в углу зала, но вид открывался хороший, Тэхён видел всё чётко и без зависаний. Стоял стол, длинный, не особо широкий, за ним по обе стороны уже сидели все лица собрания: по левую руку в самом центре сидела Ча Суа, рядом с ней сидели сотрудники, которые выступали против президента Чоя и генерального директора Чона. Вся оппозиция «City Group».
Они выглядели самонадеянно, улыбались и смотрели с явной победой: и ведь зря. Нельзя думать о победе в самом начале соревнований, нельзя думать о победе в середине соревнований и даже в конце. Надо лишь выложиться на полную — так учил тренер в боксёрском клубе, когда Тэхён только принял решение поучаствовать в нескольких спаррингах.
С правой стороны сидели всего три человека: Чон, президент Чой и на расстоянии от них ещё незнакомая девушка. Возможно, она представляла интересы руководства компании, возможно, была юристом кого-то из инвесторов, кто выступал за двоих начальников. Тэхён не стал акцентировать своё внимание на ней. Он замер взглядом на Чоне: его твёрдая поза отличалась от всех, кто присутствовал в зале, не видно было лица, но Тэхён отчего-то был уверен, что губы того растянуты в улыбке. Президент Чой же, наоборот, отличался своим пассивным настроем. Он сидел с опущенной головой, поджимал руки и будто горбился, тянувшись всем своим существом к полу.
— Предлагаю начать наше собрание, — раздался громкий голос одного из сотрудников, представляющих оппозицию. — На повестке дня у нас всего три темы. Первая касается проекта парко-торгового комплекса, за который отвечает сейчас генеральный директор Чон. Вторая касается отстранения от должности генерального директора Чона. И третья — это передача президентом Чоем своей должности госпоже Ча Суа.
Тэхён в шоке выдохнул, услышав перечисленные темы. Он не знал, что есть ещё требования, помимо того, что Чона захотели убрать с должности. Храброе заявление. Чон усмехнулся, он молчал, даже когда в зале воцарилась тишина. Сегодня он вообще почему-то слишком молчаливый. А президент Чой будто ожил: он резко вскинул голову и громко возразил:
— Да вы хоть понимаете, что только что произнесли?! — мужчина вспыхнул, будто не он ещё минутой ранее сжимался на стуле и прятал взгляд. — Вы эту ведьму захотели посадить в кресло президента?! Не узнав, на что она способна, вы так просто согласились на эту идею!
— Президент Чой, я же говорила вам, — прервала тихо, с шипением, Ча Суа. — Я подготовилась к тому, чтобы приступить к работе вместо вас. Да и что вы сможете без своего верного генерального директора? Чон. Ты поступил плохо, — перешла она к Чонгуку, что сидел и молча слушал все споры. — Я сказала тебе уехать из Кореи.
— Итак, — всё же раздался тихий и вкрадчивый тон Чонгука. Тэхён замер, услышав его, а в груди что-то резко кольнуло. Вчера Чон говорил таким же голосом, и Тэхён уже знал, чем может закончиться собрание. — У вас есть последний шанс забрать свои слова назад. Если поступите, как я сказал, мы закроем глаза на ваше безрассудство и забудем обо всём, — говорил Чонгук как от своего лица, так и от лица президента Чоя.
— Вот же ж, молодняк. Ты, что же, до сих пор не понимаешь действительность? Сегодня ты перестанешь быть значимой фигурой в мире бизнеса, Чон.
— Я говорю с сотрудниками компании. Куда же ты так торопишься? — окатил холодным учтивым тоном Чонгук женщину, сверкнув чёрным взглядом. Ча Суа замялась, сглотнув. Она оглядела всех сотрудником со своей стороны, но убедившись, что никто не решается встать и перейти на сторону «противника», женщина улыбнулась и, вскинув брови, посмотрела на Чонгука с нахальной улыбкой. — Что ж, тогда продолжим. Давайте обсудим парко-торговый комплекс. Раз уж ты говорила, что готова приняться за этот проект уже сейчас, значит, ты точно ознакомилась со всеми документами, — его спокойный и отстранённый голос придавал всему происходящему небрежности, будто ему было так скучно, что вот-вот, уснёт. Он поднял папку с документами и кинул её прямо к Ча Суа, которая не понимала, о чём вдруг директор Чон завёл разговор. Документы? Конечно она ознакомлена со всей документацией по проекту, но… подняв папку и раскрыв её, женщина сощуренно принялась вчитываться в строки написанного. — Понятие «со всеми» — растяжимое. Уверен, этот пункт, что ты сейчас читаешь, пропустила, а ведь он всё меняет, не правда ли? — откинулся Чонгук на спинку стула и хмыкнул. А тэхёновому взгляду предстала перебинтованная ладонь, и в груди тут же вспыхнуло.
— …Что всё это значит? — с неверием тихо спросила Ча Суа, глаз не сводя с перечисленных пунктов на листе. Тэхёну думается, что именно этот документ и есть — победный вариант, на который Чон ставил. Но что там такого было написано, что даже Ча Суа выглядела так растерянно? — Когда ты успел подготовиться? — продолжала недоумевать женщина, точно позабыв о том, что именно она вторглась на чужую территорию и захотела без должной подготовки захватить всё себе. Наглая старая женщина, позабывшая главное правило бизнеса. Чонгук хмыкнул и посмотрел на девушку, которая всё это время сидела и никак не давала о себе знать. Его взгляд заметил один из оппонентов, и тот вдруг проговорил:
— Вы же юрист из корпорации Мин? Ответьте, разве корпорация Мин может содействовать принятию решений на нашем собрании? — на его вопрос Ча Суа резко подняла голову и уставилась ожесточённым взглядом в девушку — повелась.
— Корпорация Мин может воспользоваться своим правом вето, — ответила ровным тоном юрист. — Но сегодня я тут за тем, чтобы проследить за процессом. Не обращайте на меня внимания, — дополнила она, чтобы больше не возникало вопросов.
— Я так и не услышал ответ. Ты знала о том, что участок и все юридические права принадлежат архитектору Ким Тэхёну? — раздался будто гром средь ясного неба голос Чона, больше не улыбающегося и выглядящего слишком строго, чтобы спускать его слова на шутку.
Ча Суа поджала губы, придумывая решение. Это подстава. Ранее она не видела этого документа… Почему? Может, потому что Чон вложил его только сейчас, чтобы вынудить женщину поверить в лёгкую победу? Ча Суа оскалилась, глубоко задышала, а её рука затряслась. Чонгук всё увидел. Чонгук заметил даже то, как по лбу той побежали капли пота: быстро.
— Никто из вас этого не знал? — окинул он взглядом мужчин со стороны женщины. — Как же вы тогда собрались убрать меня, если даже не ознакомились с документами, придурки?
— Ким Тэхён… кто он? — спросила нервно Ча Суа. Чон громко посмеялся, после чего смягчился во взгляде и ответил:
— Архитектор музея современного искусства, правообладатель чертежей и финальных согласований по строительству, и он же землевладелец, — Чон говорил мягким голосом, делая акцент на слове «правообладатель», а потом он посмотрел в сторону камеры, как будто в глаза парню захотел взглянуть. А Тэхён в шоке откинул планшет, слов не находя для всей этой ситуации. — Ты хорошо с ним знакома, — показал он оскал. Ча Суа нахмурилась, она пыталась привести дыхание в норму, и очень старалась разжать пальцы на папке, в которую вцепилась мёртвой хваткой с начала монолога Чона. — Я продал ему землю. Но авторское право всегда было его. Вы, даже если я уволюсь с должности, никогда не сможете построить парко-торговый комплекс с музеем. Потому что весь этот проект принадлежит архитектору, который не даст вам своего согласия, — прояснил суть и тем самым подытожил всю свою речь Чонгук, поднявшись со своего места.
— Ты куда направился? Даже если в этом вопросе выиграл ты, это не значит, что ты останешься на своей должности! Как и вы, президент Чой…
— Ох, а я не сказал? — наигранно удивился Чонгук и развернулся к девушке из корпорации Мин. Она встретилась с ним взглядом, после чего посмотрела на часы и кивнула головой. — Время вышло. Вы все уволены. А ты… Пошла на хрен из моей компании, — твёрдый, наполненный холодной учтивостью голос Чона раздался по всему залу, объявив о завершении собрания. Чой поднялся на ноги и застегнул пуговицу на пиджаке, он похлопал Чона по плечу и пошёл к двери из зала. Это была победа. Сухая и слишком лёгкая. Тэхён в шоке схватил планшет и принялся ещё внимательнее следить за происходящим. Он потерял нить случившегося. Что значит: моя компания?
— Что всё это значит?! — возразила Ча Суа.
— Это значит то, что я уже произнёс. Но для пущего понимания, прошу, объясните им доходчиво, — попросил он юриста из корпорации Мин. Девушка согласно обернулась в сторону Ча Суа и всех сотрудников, которых только что уволили, и начала свою речь:
— Корпорация Мин больше не является генеральным инвестором компании «City Group», вся инвестиционная сила корпорации Мин была продана Чон Чонгуку, генеральному директору компании «City Group». И сегодня ровно в одиннадцать часов дня корпорация Мин перестала иметь право с юридической стороны как-то участвовать в собраниях и других мероприятиях компании «City Group».
Это была даже не победа. Это было хладнокровное сражение с собственной тенью. И Чон Чонгук смог победить её. Всё собрание, вокруг которого накалялось пространство и заставляло ходить в напряжении, было фарсом Чона, который изначально был подготовлен к сражению. Фикция. С самого начала всё это было всего лишь фикцией, которую создал Чон.
«Побеждает тот, кто хорошо подготовлен», — истина. — «Я ни за что не отдам ей этот проект», — зависимость. — «Этих денег мне не доставало, чтобы купить то, что я хочу», — сила власти.
Тэхён изначально знал исход сегодняшнего собрания. Чон сам ему обо всём рассказал, просто парень не увидел в его словах будущего. И всё же… красивая победа.
***
Итог прошедшего совета стал известен в тот же день. Чон уволил большое количество людей: и тех, кто был на стороне Ча Суа, и тех, кто уже давно мозолил ему глаза. Всех неугодных. «Мушкетёров» трогать не стал, как и Чимина с Ки Хуном — оставил этих двоих Тэхёну, ведь он очень хотел разобраться с ними лично. Учёл желание. Вместе с тем, как штат сотрудников уменьшался, в СМИ вовсю рассказывали о том, что Чон Чонгук, будучи и так генеральным директором, что в своё время поднял компанию со дна, и теперь она на первом месте в рейтинге, так теперь он стал генеральным инвестором, владеющим большим количеством активов и должной властью в мире бизнеса. Акула.
«City Group» стала обсуждаемой, в новостях часто велись расспросы аналитиков, которые рассказывали и показывали на таблицах и графиках как влияние на другие компании, так и финансовую устойчивость. Компания и так не была никогда в тени, её удачные проекты всегда славились успехом, другие бизнесмены хотели контракты с «City Group», инвестиции были огромными и мощными, Чон Чонгук возвёл свою компанию на самую вершину, и Ча Суа никогда бы не смогла опустить планку, потому что Чон Чонгук и есть вершина.
Вместе с обсуждением «City Group» в новостях также осветили корпорацию Мин, председателем которой оказался дед Чона. Главный филиал корпорации Мин находится в Америке, и до совета директоров никто и не знал, что корпорация Мин хоть как-то связана с генеральным директором Чоном. Семья Мин имеет немалую известность в Корее, корпорация Мин огромна, она занимает высокую позицию в бизнесе развлечений — у них немало популярных артистов, актёров, айдолов и даже в модельном бизнесе есть свои иконы. Но так же корпорация Мин сильна и в промышленном бизнесе: у них есть свои товары на рынке, они занимаются изготовлением декоративной и уходовой косметики, продуктами питания, одеждой и строительством.
Их филиалы есть в Европе, в Азии и даже на Западе. Если Чон Чонгук акула, тогда корпорация Мин — кит.
Тэхён стоял в душе и раздумывал обо всём случившемся за последние дни. События наслоились друг на друга и сбивали его с толку. После совета директоров прошло не так много времени, но он ещё не приходил в компанию. Чон сказал ему пока не появляться на работе, но добавил, что совсем скоро они встретятся… Зачем? Тэхён без понятия. После той ужасной ночи он не мог долго спать, не мог находиться внутри маленькой студии, потому что везде при малейшем воспоминании видел кровь, чувствовал чёрный бездонный взгляд и испытывал страх.
Намываясь под тёплой водой, он закрыл глаза и опустил голову ниже. Струи воды били его по макушке и плечам, но рассудок как никогда светлый, мысли почти не донимали его, во всём теле растеклось спокойствие. Но оно было недолгим, потому что вскоре в спину ударил холодный воздух и послышался скрип открытой двери. Тэхён обернулся и замер.
«И вправду, скоро», — подумал он, когда столкнулся со взглядом Чона.
Мужчина стоял, облокотившись на косяк, сложив руки на груди и смотря на Тэхёна. Пустым, ничего не выражающим взглядом, но с привычной ухмылкой на губах. Он был одет в чёрную рубашку и брюки. Как и всегда привлекательный. Жаль, что это был Чон Чонгук. Тэхён отвернулся сразу, как подумал об этом. Он не стеснялся наготы, потому встал спиной к директору и вновь принялся мыться.
— Закрой дверь с другой стороны. Я скоро выйду, — донёсся его тихий с хрипотцой голос. Но не услышав ни ответа, ни другого звука, парень подумал, что его поняли и оставили одного. Правда, и эту догадку быстро растёрли о мокрый кафель. — Чего творишь? — когда рядом с головой появилась чонова рука, Тэхён обернулся на него и расширил глаза: Чон стоял позади него, в одежде, с улыбкой и жадным взглядом. — Почему ты вечно игнорируешь мои слова?
— Мойся, Тэхён. Я же не мешаю тебе, — вместо ответа высказал мужчина. Он стоял, оперевшись одной ладонью в стену, так чтобы Тэхён не смог увернуться от него. И ладонь-то оказалась та, что была ранена. Тэхён сглотнул, замерев взглядом на промокшей повязке, а в груди сердце забилось чаще и болью раздалось в лёгких.
— Я не хочу это делать при тебе, — отлепив язык от нёба, но не отводя глаз от чоновой руки, сказал Тэхён. А Чонгук наклонился к нему, он слегка прикоснулся губами к его плечу, второй рукой обняв талию. Парень вздрогнул и выпалил: — Нет, я не хочу этого делать с тобой…
— Стесняешься? — абсурдный вопрос. Чон продолжал одаривать мокрую кожу того навязчивыми поцелуями, глаз не сводя с его затылка. Он будто знал, с каким выражением лица сейчас Тэхён стоял, потому и не хотел останавливаться. — Стесняться сейчас — глупо. Ты же сам продемонстрировал мне каждый сантиметр своего тела тогда в отеле, забыл?
— Я не стесняюсь. Я моюсь, а ты меня собрался испачкать…
— Ах, вот оно в чём дело. Но разве перед сексом люди не принимают душ?
— Я не собираюсь с тобой спать. Больше никогда…
— Не зарекайся, — резко схватив парня за загривок, Чон шепнул ему в ухо, напирая своим весом. Тэхён упёрся руками в стену и выдохнул. — Я уже промок. Так что помоемся вместе, нам же не впервой.
***
Тэхён стоял с полотенцем, вытирая волосы, и смотрел на Чона, который расселся за столом с видом властителя, несмотря на слегка промокшую одежду. Парень хмыкнул и отвернулся к окну. Недели не прошло с их последней встречи, и сейчас находиться наедине после случившегося неприятно. Чон напоказ выставляет раненную ладонь, и Тэхён не может игнорировать тот факт, что рана появилась из-за него… Из-за него ли?
— Как ты попал сюда? — спросил-таки он, повесив полотенце на дверь в туалет. Чон проследил за ним взглядом, после тихонько похлопал по столешнице ладонью, дав Тэхёну понять, что ему пора присесть рядом. — Откуда у тебя код от двери?
— У меня нет кода, — ответил с улыбкой мужчина, подперев подбородок кулаком. Раненую руку он почти не использует: её не согнуть, больно даже пальцем шевелить. Тэхён поджал губы и уставился на директора прямым взглядом. — Я сделал ключ, — сказал Чон. Тэхён нахмурился и выдохнул. И какого только чёрта? — Зачем спрашиваешь очевидное?
— Я не знал, что ты сделал ключ. Думаешь, я бы спрашивал, если бы знал наверняка? — возмутился парень, сжав кулаки под столом. — Может, объяснишь и своё поведение, раз всё равно разговариваем, — требовательно вылетело из Тэхёна, что сидел и сдерживал порыв злости. Он раздражён. Потому что Чон ему всем своим видом внушает вину… За порез, за то, что мужчина тут сейчас сидит, за то, что он сделал ключ от его дома… Тэхёну дискомфортно. — Что тебя так разозлило? Что именно ты увидел в том файле, что пробрался ко мне в студию и сотворил со своей рукой такое?
— Я не прочитал пока всю книгу, но я заглянул на страницы ближе к финалу и прочёл диалог персонажей. Тэхён, ты не замечал, что все твои произведения заканчиваются трагедией? Почему ты убиваешь своих персонажей?
— Как же ты читал, раз сейчас задаёшь такой вопрос? — позволил себе усмешку парень, не стесняясь нахмуренного выражения лица Чона. — Я не убиваю их из прихоти. Тропа сюжета ведёт к такому финалу. Это логичное завершение для моих персонажей, таким образом я даю читателю понять, что смерть должна быть. Так настаёт завершение их истории, — всё же ответил он, стерев усмешку и довольный взор. Минхо однажды тоже спрашивал его о таких финалах, и Тэхён ответил ровно также, как сейчас Чону. Но друг воспринял его ответ спокойно, с согласием, а директор лишь сильнее нахмурился, чуть скривив губы.
«Не согласен с таким ответом? Тогда придумай для себя свой», — подумал Тэхён и опустил голову, отведя от директора взгляд.
— Это же очевидно, — повторил ответ Тэхён. Чонгук хмыкнул громко и склонился ниже над столом. Он протянул руку к лицу писателя и взялся за его подбородок, подняв лицо. — Что ты…
— Как ты себя чувствуешь, Тэхён? — тихим тоном, без толики эмоций спросил мужчина, вглядываясь чёрным взором в зрачки парня. — Ты чувствуешь вину передо мной? — продолжил Чонгук, положив большой палец на губы того и чуть нажав на нижнюю. — Но… я не хочу, чтобы ты был виноват передо мной. Я прощаю тебя. Запомни, кто простил тебя, Тэхён.
Остудил. Дал увесистую пощёчину, обжёг кожу лица, а потом холодным тоном голоса охладил как место удара, так и душу в целом. Тэхён не смог сопротивляться, замер истуканом, глаз не сводя с гипнотизирующих чоновых, еле-еле дыша. Подвластен ему. Он будто заперт в клетке, которая накрыта тканью, ни лучика солнца, ни освежающего дуновения ветра не поступает. Чонгук чуть вздёрнул подбородок парня, после чего наклонился к нему и поцеловал: запечатал свои слова на нём. Тэхён долго не думал, прикрыл глаза, из которых слёзы показались, и ответил на поцелуй. Он птица подневольная. Долго своими правами кичиться не собирается, да и желания такого не было изначально. Ведь давно пришёл к мысли, что Чон Чонгук его благодетель, карма, которая всегда будет с ним. Карма, которая, наконец-то, простила…
— Пять минут, значит, — выдохнул в губы писателя мужчина. Он продолжал держать его подбородок, не позволял опускать голову, кусал его губы и грубо вытирал солёные капли слёз. — Знаешь, я люблю молодых авторов. Сколько бы я не прочёл литературы, так сильно ещё ни разу не хотел добраться до конца, как это происходит с твоими историями, — то целуя, то разрывая поцелуй, говорил Чонгук, сощуренно смотря на парня, который продолжал сидеть с закрытыми глазами. — На меня смотри, — приказал шёпотом мужчина, сжав пальцы на подбородке. Тэхён распахнул мокрые глаза и остановился взглядом на чоновом лице. Флегматичном, опустошённом и отталкивающем. Даже говоря об искусстве, Чон продолжает быть безэмоциональным. — Я сомневался в том, что меня так цепляет в тебе. И, пожалуй, сейчас я знаю ответ. Мне нужен ты как писатель, как безмозглый ублюдок, как самоуверенный дурак, и даже как без вины виноватый…
— Почему я? — сквозь ком в горле спросил Тэхён, искренне не понимая, чем интерес Чона вызван. — Ты хотел меня растоптать. Давай, выполни свои угрозы.
— Нет, Тэхён. Зачем мне поступать так с тобой, если ты заставляешь меня хоть что-то чувствовать? — улыбнулся расслабленно Чон.
— Нет… Ты всегда злой. Всегда раздражён, ты часто врёшь. Как я могу вызывать в тебе хоть что-то, когда и без моих стараний ты уничтожающий?
— Ну как минимум, рядом с тобой я больше не хочу убивать. Да и ты же влюбился, — будто добил он, высказав последнее с уверенным тоном.
— И я ненавижу это. Мне и так хватает осознания, что только ты важен, но теперь… Я ненавижу, что ты мне нравишься.
— Прими, Тэхён. В любом случае, я тебя никуда не отпущу. Тебе же советую не предавать мою благосклонность к тебе. Моё прощение — не пустой звук. Ты в любой момент можешь стать виноватым передо мной, и лучше тебе никогда таковым не являться, — он с секунду смотрел в глаза Тэхёна, молчаливого и покорного, после чего обвёл нижнюю губу большим пальцем и сел обратно на стул. — Я тебя уволю. Будь готов освободить место, — перешёл он к работе, оставив пеплом свои ранее сказанные слова, в них и Тэхёна закопал. — И отсюда ты переедешь ко мне…
— Что?..
— Ты услышал, Тэхён, — грубо подытожил директор и поднялся на ноги, оглядев маленькое пространство студии. Тесно ли ему? Очень. Чон забыл, когда в последний раз находился в настолько узком помещении, а ведь он не всегда жил в роскошных апартаментах, были времена, когда он делил душную комнату с несколькими людьми, жил будто пёс в будке. — Со следующей недели начнётся строительство твоего проекта, поэтому не удивляйся, когда в новостях увидишь репортаж про себя, — заговорил после заминки Чонгук, вновь кинув взгляд на притаившегося Тэхёна. Тот, будто фитиль, погас, и Чонгук не стал долго на это смотреть, поэтому подошёл к парню со спины и поднял его голову наверх, въедаясь в пустые глаза своими чёрными, кричащими о раздражении. — Что не так? Почему выглядишь таким образом? — Тэхён хмыкнул, но в лице почти не изменился. Что там директор сказал про ощущения? Как же Тэхён может что-то вызывать у бездушного человека, который даже в такую минуту не может понять его чувств?
— Я всего лишь мирюсь с мыслью, что моя карма ко мне добра, — высказал стеклянно парень. Чонгук нахмурился, он чуть наклонился, но потом выпрямился и отпустил того. Тэхён обернулся на него, наблюдая за его действиями. — Ты отнял у меня единственное. Как думаешь, я быстро поправлюсь?
— Что то «единственное» я отнял? Вину перед мёртвым? Я говорил тебе, что сделаю это. Хочешь до смерти корить себя бессмысленными муками совести, тогда у тебя есть новый повод, — жёстким тоном Чон указал парню на свою руку: ладонь была зашита, но рана оставалась ужасной, широкой и кровавой. Тэхён нервно сглотнул, почувствовав запах крови. — Тебе не нужно было прощение…
— Я говорил о смысле. Ты отнял у меня смысл продолжать жить.
— Нет, Тэхён. Я отнял у тебя причину для этого смысла. Если тебе важен повод, как тебе такой? — Чонгук подорвался к нему, схватил за волосы и впился в губы, грубо отнял воздух, заполз языком ему в рот и начал блуждать по полости, как по своей собственной. Когда парень уже не мог дышать носом, а в груди начало обжигать от нехватки кислорода, он принялся вырываться и бить мужчину, но тот даже не пошевелился, въедался в него настойчиво и по-зверски, внимательно наблюдая за ним. И когда Тэхён уже начал закатывать глаза, почти не шевелясь и только еле заметно подёргиваясь, Чон разорвал поцелуй и сказал: — Каждый раз, когда будешь думать о смерти, вспоминай этот поцелуй. Вспоминай, как мучительно задыхаться, и вспоминай, кто не позволил тебе кануть в черноту удушья.
— …Чёртов ублюдок, — с запинанием проругался Тэхён, вытирая слюну с подбородка. Чонгук улыбнулся.
— Да-да, я тот ублюдок, который будоражит тебя, Ким Тэхён.
***
Тэхён стоял напротив здания маленькой микрофинансовой фирмы, визитку именной этой фирмы он однажды и передал Ки Хуну. Выкурив сигарету, парень прошёл в здание, потом поднялся на лифте в офис и остановился напротив двери в кабинет директора. Они друг друга знали уже более пяти лет, Тэхён часто сюда приходил, когда наступала дата возврата долга и уплаты процентов, директор же его встречал как родного, с распростёртыми объятиями и громкими речами, в которых и хвалил его, и звал к себе на работу: Тэхён был честным и всегда своевременно отдавал деньги, таких должников днём с огнём не сыщешь, и конечно же, мужчина в парне души не чаял. У них были не близкие и не тесные отношения, но директор знал, на что парень шёл, чтобы погасить чужой долг, и это в директоре вызывало гордость за должника.
— Ким Тэхён, ты ли это?! — громко поприветствовал мужчина, одетый в яркую рубашку и брюки, восседающий за большим столом в кожаном кресле. Он распахнул руки и широко улыбнулся. Парень проигнорировал радость и просто закрыл за собой дверь.
— У меня есть к вам просьба. Недавно к вам приходил мужчина по имени Ки Хун, он брал большую сумму, верно? — начал с порога о серьёзном, чем смазал настроение мужчины, оставив его с не лучшими эмоциями.
— Верно. Был один такой… — выдохнул задумчивое директор, порыскав взглядом по столу. Он достал из кипы бумаг лист и указал на него: — Вот его расписка, — Тэхён подошёл ближе и взял документ из рук мужчины. Сумма была запредельной, и Тэхён хорошо знал, что Ки Хуну придётся несладко, отдавая с процентами. — Он пришёл ко мне по визитке. Случайно, не ты ли ему порекомендовал мою фирму? — с прищуром хитрых глаз спросил директор. Парень только кивнул и отдал лист обратно тому. — Разве ты не говорил, что не хочешь больше связываться со мной и моей фирмой?
— Я — нет, но Ки Хуну дал визитку, надеясь на то, что вы сможете мне подыграть, — пустым, как всегда отстранённым тоном сказал Тэхён, не скрывая истинной причины своих поступков. Мужчина отвык от его манеры речи, от его холодных глаза и невыразительного лица. — С ним можно и жестоко обойтись. Главное, сделайте так, чтобы он начал страдать. Запугайте его, скажите, что для погашения его долга надо будет пахать, как лошадь, дайте намёк, что можно и продаться. Заставьте его страдать любым способом, но главное, чтобы пожёстче. Чтобы он отчаялся, — завершил свою просьбу Тэхён, глаз не сводя с заинтересованного мужчины. Тот улыбнулся довольно и откинулся на спинку кресла.
— Все ростовщики мечтают о том, чтобы клиенты всегда приходили к ним за деньгами, так сказать, замкнутый круг: создать ситуацию, в которой клиент находит способ лишь прийти к нам и взять сумму денег, навечно закладывая свою жизнь под проценты. Ки Хун… он довольно самоуверен в своих способностях. Кто он? Может, если расскажешь о нём, я найду способ быстрее кинуть его в погребальную яму?
— Кто он? Он человек одной женщины, которая насилует молодых людей, уничтожает их судьбы и ломает их психику. А Ки Хун её главный поставщик. Может, если у вас получится заставить его продать своё тело, он наконец-то познает суть боли? В общем, поступайте с ним, как вам больше понравится. Но, пожалуйста, заставьте его сожалеть о своём выборе.
Тэхён хорошо помнит тот период своего существования, когда он стоял на коленях в этом кабинете и умолял. Он помнит каждое едкое слово, высказанное этим человеком. Директор фирмы жаден, он любит трясти своих клиентов до посинения, любит лишать мысли о завершении покрытия долга. Тэхён тоже был таким его клиентом: он пусть и отдавал свои деньги за чужой долг, но директору удавалось внушить мысль, что это никогда не закончится. И наверное, Тэхён бы поверил ему, но он не смел даже задуматься об этом. Потому что, если бы он хоть на секунду представил свою жизнь вот такой, то первой мыслью была бы смерть, чего он не мог себе разрешить. Ки Хун должен побывать в таком положении. Ки Хун должен начать бояться. Ки Хун должен начать сожалеть. Но Ки Хун не должен умереть.
— Не доводите его до смерти. Даже чтобы мысли у него такой не было.
Он ушёл. Директор лишь смотрел ему в спину, а потом, когда парень покинул здание фирмы, он позвал двух своих амбалов-коллекторов и познакомил их с новым клиентом. Тэхён знал, к кому обратился. И Тэхён знал, что его просьба будет выполнена на все сто процентов с самым лучшим результатом.
Тэхёна уволили. Это было сделано тихо, никто из коллег не знал об этом, кроме Чона и Джи Су, ну и самого Тэхёна. В тот же вечер господин Пак, Ёна и Намджун позвали его в кафе, дабы отпраздновать победу генерального директора, и Тэхён не стал им отказывать. Всё же и в нём присутствовала доля радости и облегчения в этом деле. Они сидели до самого закрытия кафе, после чего пошли в бар и продолжили свою «радость», Тэхён тем вечером позволил себе напиться, и под шумок разговоров он признался, что больше не работает в компании. И тогда их празднования превратились в прощание. Парню ни холодно ни жарко, но «мушкетёрам» стало грустно, Ёна не скрывала даже слёз, а Намджун притих, лишь смотрел с жалостью на Тэхёна: не излучающего ни одной эмоции, выглядящего так одиноко и опустошённо, что в сердце Намджуна закололо. Ён Соп тоже молчал. Их встреча, после слов об увольнении, стала монотонной, тихой и… непривычной.
Когда они прощались, «мушкетёры» все разом сказали, что продолжат с ним связываться и звать на встречи. Тэхён улыбнулся: за последнее время искренность этих троих людей не заставила парня сожалеть и задумываться: а достоин ли он такого отношения? Наоборот, Тэхён, будто смирившись, дал своё согласие и с благодарностью одарил каждого взглядом. Он привязался к ним. И ему было грустно говорить им правду.
После того, как Тэхён побывал в фирме микрозаймов, он сообщил Чону, что Ки Хуна можно уволить. И Чон сделал это. Громко, как и обещал. Вся компания была в центре событий, а в новостях сообщили, что в «City Group» было разбирательство по поводу сотрудника, подозреваемого в преступной деятельности. Ки Хуна «обласкали» с ног до головы, общество было уведомлено о такой личности и не в самом лучшем виде. В интернете поднялся шум, новостные паблики выпускали статью за статьёй, где рассказывали и поднимали факты о деятельности Ки Хуна, все статьи предоставляли фото и видеоматериалы, что очень быстро стали блуждать по интернету, всё больше раздувая скандал. Ки Хуна оштрафовали, но также Ки Хуна привлекли к уголовной ответственности за запугивание и угрозы применения насилия: к этой статье его привлекли благодаря заявлениям тех сотрудников «City Group», которые не раз становились жертвами Ки Хуна.
И из всего происходящего самое весёлое началось, когда Пак Чимин попытался уволиться. Чон с широкой улыбкой порвал его заявление прямо перед ним же, а потом сказал, что время ещё не настало. Чонгук всего лишь наблюдал. То, что случилось с Ки Хуном, ему так нравилось, что теперь он с жадностью ждал последствий для Пак Чимина. Ему было интересно, как Тэхён в итоге решит с ним поступить, ведь по воспоминаниям, именно Чимин, являясь «другом» Ким Минхо, отдал его в руки Ки Хуна. Тэхён, должно быть, приготовил для Пака наказание куда сильнее, чем для Ки Хуна…
***
Тэхён переехал к Чону. Но вернее будет сказать: его насильно перевезли в апартаменты генерального директора. И таким же способом Тэхён устроился на работу. Новую, по чоновой указке. Когда парень только оказался в доме директора, как в своём родном, тот ему сразу же сказал, куда ему устроиться на работу. И всё бы ничего, да вот только работать Тэхён будет официантом в заведении Юнги. Все вопросы о таком решении были проигнорированы, а Юнги и вовсе был не в курсе событий, он, как и Тэхён, в первый рабочий день с шоком посмотрел в глаза напротив и только потом молча повёл писателя знакомиться с персоналом и рассказывал, что предстоит делать. В обязанностях ничего сверхъестественного не было: только обслуживание гостей, прямо как в обычном кафе или ресторане.
И с этим Тэхён смирился. Очень скоро он уже ходил между комнатами с VIP-клиентами, обслуживал их по высшему разряду и не думал, что что-то не так. А не так было всё, просто Тэхён благополучно закрыл на это глаза.
— Заканчивай со своим возмездием, совсем скоро у тебя появится ещё причина позлиться.
Сказал одним вечером Чон, спешно собираясь в офис. На часах тогда было восемь вечера, и вместо того, чтобы готовиться ко сну, директор в срочном порядке принял душ и оделся на выход. Тэхён тогда сидел на диване и пусто смотрел в окно. Он, даже прожив в апартаментах больше недели, всё равно чувствовал себя маленькой букашкой в бездонной яме.
— О чём ты? — спросил он, оглянувшись на Чона, что стоял возле холодильника и пил воду.
— В конце этого месяца мы с тобой пойдём на одно мероприятие. Я являюсь инвестором одного крупного книжного издательства. На мероприятии будет, на что посмотреть.
Это не было ответом на вопрос Тэхёна. Парень нахмурился и замер взглядом на фигуре директора. Чон последнее время очень тихий, он к Тэхёну почти не прикасается, не лезет со своими вульгарными действиями, они и видятся так редко, что как будто и не живут вместе. Но в тот вечер перед своим уходом Чонгук подошёл со спины к писателю, поднял его голову наверх и склонился к нему, но прежде чем поцеловать его, Чон сказал:
— Поверь, ты будешь очень зол, — и эти слова не те, которые Тэхён хотел бы сейчас услышать. Чон поцеловал его быстро, но тягуче, будто высосав из головы парня все мысли, он углубил поцелуй, а потом медленно отстранился от него и, с секунду посмотрев в лицо Кима, усмехнулся и пошёл к двери из апартаментов. — И ты же не пёс. Спи на кровати, Тэхён. Если продолжишь спать на диване, я его выкину.
Тэхён прямо как Ким Минхо: он тоже начал работать там, где невольно можно стать свидетелем тайны какой-нибудь знаменитости или большого начальника. Но если Ким Минхо бывал в клубе Ча Суа по важному делу, то Тэхён честно работал и был персоналом заведения Юнги. К слову о Юнги, он с момента устройства сюда Тэхёна ходил поникшим. Не смеялся, не улыбался и даже не вёл себя привычно дурашливо. Такое поведение вызывало вопросы у парня, и когда он уже хотел прийти в кабинет своего начальника, то стал свидетелем конфликта… Семейного, как понял Тэхён. Дверь в кабинет не была закрыта, и в коридоре было очень хорошо слышно каждое слово, что нагло и резко вылетало из уст незнакомого мужчины. А Юнги… Он выглядел побитым псом, с низко опущенной головой и поджатыми губами, стоял и выслушивал гневные речи того человека.
Тэхён вошёл в кабинет уже когда тот мужчина ушёл. Парень несмело и медленно прошёл к столу с Юнги, что сидел, отвернувшись от двери. И только Тэхён решился привлечь к себе внимание, как до его слуха дошёл звук всхлипа, сначала тихого и краткого, но спустя минуту Юнги уже рыдал громко, без стеснения.
— Ты маленький, что ли? — не удержался от твёрдого тона Тэхён, нахмурившись. И это говорил он, что сам плакал несколько недель назад, будто тот самый маленький мальчишка. Юнги резко обернулся на него и что-то буркнул в ответ, а потом вновь отвернулся и зашмыгал носом.
— Аллергия это или простуда… Не остановить, понимаешь? — вытирая щёки, попытался объяснить мужчина, на минуточку, директор заведения и начальник Тэхёна. — Ты слышал, да? — нервно выдохнул он и посмотрел на Тэхёна через плечо. Тот поджал губы и кивнул. — Это мой отец. Он недоволен тем, что Чонгук-и стал преемником деда, — сказал он, на что Тэхён лишь промолчал. Это было очевидно, Юнги уже как-то упоминал о том, что его кузен, великий брат, завладел вниманием и расположением их деда, что когда-то вычеркнул Чона из семейного реестра.
— Почему ты позволяешь ему так с тобой разговаривать? — вот что сильно не было похоже на Юнги: смирение перед гневом отца. Если бы Тэхён не знал Юнги так хорошо, как знает, то подумал бы, что тот тряпка. Но Юнги не был ни то что тряпкой, Юнги ни в коем случае нельзя назвать слабым. Мужчина очень хорошо выстраивает границы, он серьёзен в своей работе и учтив в обращении, и увидеть таким поникшим его после встречи с отцом — несвойственно ему. — Разве вы не в тех отношениях, когда можно заткнуть и послать?
— У тебя есть родители, Тэхён-а? — с улыбкой спросил Юнги, погасив недовольство парня. Тэхён поджал губы и кивнул. Мама есть, где-то и папа есть. — Тебе не было бы стыдно сказать им «Да пошли вы лесом»? — ах вот о чём он. Тэхён позволил себе усмешку, он сделал шаг к столу и наклонился над ним, подытожив:
— Нагрубить человеку, который позабыл своё место и перешёл все дозволенные границы, и нагрубить из плохого настроения родителю, что всего лишь спросил, буду я обедать или нет — не одно и то же, директор Мин, — его слова были острыми, он будто оскорбился, высказывая мужчине свою точку зрения. — Родители люди, которые вырастили. Они важны, но это не значит, что они остаются центром в жизни своих детей навсегда. Ты давно не малыш, за которым нужен глаз да глаз, ты взрослый серьёзный бизнесмен, так что я считаю, ты мог заткнуть своего старика и послать его отсюда на все четыре стороны.
— Какие бы ни были у меня отношения с отцом, почему тебя так задело моё молчание? — не понимал Юнги, искренне поинтересовавшись.
Тэхён отошёл обратно на прежнее место и задумался. И вправду, почему? Наверное, его реакцию можно списать на сожаление. Ему жаль смотреть на Юнги, вытирающего слёзы. Потому что он знает, что Юнги не заслуживает тех слов, которые вырвались изо рта его отца. А кто заслуживает? Если бы так говорили с Тэхёном, парень бы принял каждое колкое слово, как положенное ему. Потому что он заслуживает таких слов. Но Юнги… Добрейшей души человек…
— Чон говорил, что он тебя ценит, как своего старшего брата, — не ответив на вопрос Юнги, сказал Тэхён. Чон никогда не отзывался о Юнги плохо. И Тэхён даже слышал в голосе Чона снисходительность в адрес кузена, чего не скажешь о его высказываниях про семью. — Он всегда говорит о тебе с заботой… — зачем-то продолжил парень. Вскоре на его слова послышались новые звуки всхлипов, а Юнги снова отвернулся и согнулся. Тэхён замер с открытым ртом, не находя слов. То есть Мин Юнги сейчас разрыдался, потому что Тэхён сказал, что Чон его не ненавидит? …Добрейшей души человек. — Ты…
— И всё же это аллергия… — прервал Юнги, громко шмыгнув носом. Тэхён сжал кулаки и резко увёл голову в сторону. Почему-то его раздражало такое поведение Юнги. — Тэхён-а, Чонгук-и правда так говорил?..
— Нет, я солгал, — грубое и резкое ответил парень, после чего развернулся к двери из кабинета и пошёл вон. А за спиной раздался рёв здорового мужика, что начальником ему приходится.
«Какие у них с сумасшедшим отношения, что этот дурак так легко разрыдался?» — подумал было Тэхён, но быстро отмахнулся от этих мыслей и вернулся на своё рабочее место. До конца дня остались считанные минуты.
***
Чимин сидел на диване в маленькой комнате вместе с тремя мужчинами. Он был расслаблен, попивая вино и закусывая разными видами сыра, будто дегустатор. Рядом сидели Ук и его друг, а напротив сидел мужчина, называющий себя писателем. Чимин его знает, Чон Хосок: с улыбкой шире некуда и нахальным характером, которым он пытается дать всем знать, что важная личность. Чимин таких уже повидал. Через Ча Суа много таких проходило. Молодые люди, что рвались за популярностью в медиа-индустрии, поначалу строили из себя недотрог, но очень быстро их головы сносило от тяжести короны, которой одаривала их женщина уже после первой с ней встречи. Деньги решают всё — Чимин познал этот закон и верен ему, как желанию есть, спать и ходить в туалет. Повседневность — финансовая устойчивость. Если денег нет, нет и комфорта, нет благ и нет удовлетворения самых простых желаний.
Чон Хосок… Он не был гостем Ча Суа. Точнее, для своей популярности Хосок не раздвинул ноги и не подставил свой зад. Но Хосок в хороших отношениях с Чимином, который с Ча Суа и её верными помощниками водит не то чтобы дружбу, просто он хороший исполнитель. Чимин с Хосоком познакомился несколько лет назад, тогда Хосок часто оглядывался, чего-то будто боялся, но когда он познакомился с Паком, его паника отступила: конечно, ведь Чимин умеет заговаривать. Их недодружбу нельзя назвать крепкой, скорее, они оба пользуются друг другом, когда настаёт момент. Чимин вновь делает глоток полусухого вина, смочив губы, он закинул руку на спинку дивана и взглянул на Хосока.
— Слышал, у тебя через две недели будет мероприятие, — подал он голос, смотря на Хосока с лживым интересом. Тот усмехнулся и кивнул. — Новую книгу будешь представлять?
— Верно. Придёшь? — вопрос был задан из вежливости, а не потому что Хосоку этого правда хотелось бы. Чимин задумчиво промычал, раздумывая. — С этой книгой связана моя молодость… — продолжил говорить Хосок, закинув в рот несколько плодов винограда. Чимин опустил голову и улыбнулся.
— Расскажешь, или мне правда стоит прийти на твоё мероприятие дабы послушать? — он заинтересовался. Хосок так редко упоминает время, когда был ещё зелёным в сфере писательства. Но Чимин помнит, как тот упоминал одного писателя, с которым Хосок проводил так много времени, что в какой-то момент ему захотелось затмить того, отняв всё до последнего.
— Помнишь я говорил об одном писателе, что был популярен? Моё новое произведение очень связано с ним. Я ненавижу это произведение, но также я знаю, что эта книга взорвёт интернет. Вот увидишь, как только книга выйдет в продажу, о ней тут же начнут говорить, — с хищной улыбкой проговорил Хосок, блеснув взглядом. Чимин воодушевился, он любит, когда кто-то кого-то ненавидит, это чувство его подзаряжает… Ненависть раскрывает в человеке самые потаённые части души. — Кстати о том писателе. Видел с ним стенды… Он что, архитектором заделался?
— Архитектором? Как же писатель без должного образования сможет пойти в архитекторы? Смех да и только, — быстрое высказал Чимин, съев после ломтик сыра с голубой плесенью. Но как только закуска оказалась на его языке, он вдруг замер и поднял взгляд на Хосока. От слов писателя внутри Чимина что-то защемило, а в голове всплыло лицо одного мужчины, что также не являясь архитектором по образованию, нарисовал и спроектировал целое здание. — О каких стендах ты говоришь, покажи, — вместо того, чтобы самому найти информацию, Чимин вынудил Хосока полезть в телефон. И когда тот передал свой мобильник в руки Пака, он застыл взглядом на экране. Фото Ким Тэхёна, за спиной которого было объявление огромного проекта строительства и размещена информация о деталях, резко зарябило в нетрезвом взгляде Пака. — Ким Тэхён… — выдохнул Чимин.
— Я был так удивлён, когда увидел билборд с ним, — тихо сказал Хосок и забрал свой телефон. У него было время наглядеться на пустую, ничем не примечательную физиономию когда-то популярного писателя. Он его не узнал. Всё время Хосок помнил наглый взгляд, нахмуренные брови и ухмылку в уголках губ того. Но на этом фото Хосок видел другого человека, если бы не имя, он бы и не заметил этот рекламный щит. — Если честно, он выглядит нелепо. Когда-то он умел позировать так, что челюсть на пол падала, но тут… Он как камень. Неузнаваем.
— …Он тот писатель, о котором ты недавно говорил? Ким Тэхён? Писатель?
Казалось, в голове Чимина начала выстраиваться цепочка событий за всё то время, пока Тэхён работал в офисе «City Group». То, с каким лицом парень ходил каждый день, то, какая тишина окутывала всю его фигуру. Тэхён с самого своего появления был будто чужим. И эта его отстранённость на собраниях, где обсуждались детали его проекта… Чимин начал понимать. Теперь он видел куда больше, и он таки нашёл тот скелет в тэхёновом шкафу, о котором можно заговорить.
— Что с ним произошло? Почему вы перестали общаться? Расскажи мне как можно больше про него, Хосок-а.
Чимин был воодушевлён. Он наконец-то может приструнить того, кто так долго заставлял его напрягаться при малейшем движении. Ук, что сидел рядом с Чимином, тоже заинтересованно навострил уши. Тэхён не только Чимину был интересен до дрожи в конечностях. Ук тоже сильно им интересуется: ведь еду, что так хочется попробовать хоть раз, для начала надо приготовить, изучив все нюансы.
— Он был так популярен раньше, что мог позволить себе жить в роскошном доме, пользуясь услугами нанятого персонала. Разъезжать на люксовом классе автомобилей, и проходить в любое заведение без очереди, — начал говорить Хосок, скорчив брезгливую физиономию. Вспоминая проведённое с Ким Тэхёном время, ему было неприятно, и в то же время он будто напрягался, чего-то опасаясь. Имя Ким Тэхён отныне заставляет Хосока оглядываться, сжимать кулаки и успокаивать себя мысленно: «Он не знает. И никогда не узнает». — На пике своей карьеры он резко исчез. Я не знаю наверняка, но слышал в кругу знакомых, что его единственного друга, с которым он ещё и кувыркался, будто зверь в период спаривания, умер. Я немного помню того парня… Минхо, что ли… — задумчиво почесал он заднюю часть шеи и поднял взгляд на Чимина с Уком. И если Ук слушал с жадным блеском во взгляде, точно придумывая следующую встречу с Тэхёном, то лицо Чимина исказилось в шоке, и казалось, будто он испугался. — Этот Минхо был так ему дорог, что его отношение к другу больше походило на одержимость. Наглый ублюдок.
— Минхо?.. — переспросил тихо Чимин. Он резко вскочил на ноги и направился к двери.
— Ты куда? — не понимал Хосок. Чимин обернулся, он проигнорировал Чона и позвал Ука:
— Чего сидишь? Нам срочно нужно к госпоже Ча. У нас крыса.
***
Тэхён уже подходил к высокому зданию, где проживал последние несколько недель, как его телефон издал короткий вибро-сигнал от входящего сообщения. Он достал мобильник и взглянул на экран.
Жертва: Меня раскрыли.
Тэхён надолго остановился и раз за разом читал два слова. Ким Минхо… бывший коллега, что до сих пор был подослан к Ча Суа, как шпион. Тэхён не знал, что думать. Он лишь замер и больше не мог двигаться, в его груди резко настало спокойствие, но оно было таким коротким, что он даже и не заметил, как кровь в жилах застыла, а сердце сошло с ритма. Страх. Снова он был сильным. Снова кричащим и побуждающим к действиям. И ведь на этот раз Тэхён точно должен был пойти и спасти. Потому что именно он был тем, кто подверг человека опасности.
Жертва: Твой шпион был пойман. Давай только без глупостей. Предлагаю встретиться.
Новое сообщение пришло, и уже не Ким Минхо был отправителем. Кто это, Тэхёну не было интересно знать, но он быстро ответил и согласился встретиться. Адрес пришёл следом после его положительного ответа. Поэтому парень развернулся и пошёл к остановке. Чон ему ранее написал, что хотел бы с ним что-то посмотреть, у Тэхёна не было выбора. Но не теперь. И его выбор сделан в пользу Ким Минхо.
Он прибыл по адресу, местом оказался клуб. Тэхён поднял голову и взглянул на здание, на входе которого стояли два верзилы-охранника и проводили досмотр посетителей. Тэхён сунул руки в карманы джинсов и двинулся ко входу. Мужчины его быстро осмотрели и пропустили. Внутри его встретил молодой человек, он его и повёл куда-то в сторону: не туда, откуда были слышны голоса и музыка. Тэхён шёл уверенно, он не страшился, только немного переживал. Когда молодой человек остановился напротив двери в тёмном коридоре, он постучал и затем открыл перед парнем дверь, призывая его войти внутрь. Тэхён ступил за порог, и молодой человек тут же закрыл за ним дверь, отрезал путь для отступления, перекрыв шанс на побег… Но Тэхён не был трусом, он не собирался сбегать. По крайней мере не в одиночку.
Внутри горел тёплый свет, взгляду предстала задымлённая от сигаретного дыма комната, она не была широкой, внутри стояли два дивана и стол между ними, низкий, заставленный бутылками алкоголя и пепельницами. Тэхён, оценив интерьер, поднял взгляд на мужчин, что сидели на диванах и глаз не сводили с гостя. Среди них парень заметил знакомых верзил Ча Суа: Ук, конечно же, присутствовал. Но, быстро пробежавшись взглядом по лицам громил, Тэхён остановился на фигуре молодого человека в красивой одежде, тот стоял лицом к нему, сложив руки на груди и затаив хитрую улыбку в уголках губ. Пак Чимин не вписывался в эту прокуренную атмосферу, и одновременно с этим такая среда ему как будто шла. Тэхён скривился и сделал шаг вперёд.
— Это был ты? — спросил сипло Тэхён, вновь окинув всю комнату взглядом. С левой стороны он заметил закрытую дверь, за ней точно была другая комната. — Где он?
— Ты торопишься скорее уйти? — переспросил наглым тоном Чимин, выглядя так довольно, что эта наигранная интонация заставила Тэхёна скривиться сильнее, будто почувствовать на языке сок лимона. — Ким Минхо… ну надо же… Мой друг оказался таким проворным и храбрым, — продолжил говорить Чимин, отойдя от стены, возле которой стоял. Он подошёл к дивану с мужиками, взяв из рук одного бутылку с чем-то крепким, он припал губами к горлышку и сделал большой глоток, после чего он протянул бутылку Тэхёну и кивнул в призыве. — Давай, Тэхён. Ты не уйдёшь отсюда так скоро. Нам есть о чём побеседовать с тобой.
— Ты хочешь попробовать меня на вкус? — спросил Тэхён, взяв бутылку с джином из рук Пака. Ук на его вопрос широко усмехнулся и вскинул голову. Ох, Тэхён знает, что этот урод желает его поиметь, но сейчас он его проигнорировал. Ему надо было сделать так, чтобы вся ситуация стала ему подвластной. — Я спрошу ещё раз, Чимин. Где Ким Минхо?
— Он там, — указал Пак на закрытую дверь. Тэхён глянул в ту сторону, потом он опустил глаза на бутылку в своей руке и задумался. Он знает про себя, что не является смышлёным. Очень часто он принимает решения из чувств, но сейчас всё ему подсказывает остановиться и подумать. Придумать как минимум три варианта развития событий в этой ситуации, и только потом, взвесив все «за» и «против», приняться за действия. Чимин прав. Тэхёну отсюда не уйти наскоро. — Пей, — пришёл приказ от Пака. Тэхён хмыкнул и взглянул в лицо того. Алкоголь… Тэхён устойчив к нему, но что-то ему сейчас подсказывало, что пить не стоит. — Тэхён, будешь слушаться, и мне не придётся применять силу. Давай упростим друг другу ситуацию.
— Чего ты пытаешься добиться? То, что ты раскрыл Ким Минхо — всего лишь стечение обстоятельств. Но я не могу понять, почему ты сейчас ведёшь себя так. Ты меня ненавидишь, так почему бы не отпустить меня с ним, и всё?
— Отпустить тебя и крысу, что доносила на госпожу Ча так долго? Нет. Он будет наказан, а ты… Ты наконец-то станешь моим трофеем для госпожи Ча.
— Ты до сих пор пытаешься получить от неё благосклонность? Почему же тогда используешь чужие тела, подставься сам, тебе же не в первой, — грубо заявил Тэхён откинув от себя бутылку и направившись к двери внутри комнаты. Но перед ним очень скоро вырастает высокая фигура Ука, что держит в пальцах сигарету и смотрит на Тэхёна чёрным пьяным взглядом. — Очень скоро тут будет полиция…
— Блеф, малыш, — перебил довольным тоном Ук, а сзади Тэхёна подошёл Чимин и шепнул ему в ухо:
— Даже если и приедет, им сюда не попасть. Если хочешь, чтобы мы отпустили Ким Минхо, подставься. Иначе, кто знает, вдруг он там прямо сейчас истекает кровью и вот-вот умрёт?
Тэхён замер с широко раскрытыми глазами, опустив голову. Запрещённый приём, и Чимин хорошо это понимает. Как же, однако, он вовремя прознал про друга Тэхёна, и теперь он мог управлять этим парнем, как собственной рукой. Ук отвёл Тэхёна от двери и посадил его насильно на диван. Внутри было шестеро огромных мужиков, Чимин остался стоять в стороне, на его губах продолжала сиять улыбка, но во взгляде вспыхнул огонёк брезгливости. Тэхён не понимал его. Ни мотивов, ни действий.
— Осилишь всю эту очередь, и будешь свободен, — сказав это, Чимин стёр какое-либо выражение и встал возле входной двери, вновь сложил руки на груди и больше ничего не говорил. Тэхён понимал только одно: Чимин мстит. За что — непонятно, и Тэхён не хочет знать истинную причину этой мести. Но покорно поднял взгляд на Ука, будто бы дал свой положительный ответ, а в голове уже сложился окончательный план действий.
Он уничтожит всех их этой ночью.