233-235
Глава 233
Глава 233 Ежедневная борьба с четырьмя духами
Покинув город Пин Ян, группа Сяо Сюя направилась на север.
Поскольку они оставались в городе довольно долго, к тому времени, когда они смогли продолжить свое путешествие, уже была ранняя зима. Постепенно начинало холодать.
На Чу Цин-Янь был плащ из белого лисьего меха, осеннее платье и короткий жакет, из-за которого ее кожа казалась белой и влажной. Ее белые зубы и красные губы делали ее похожей на золотого ребенка, который служил рядом с Гуаньинь Бодхисаттвой.
Сейчас она объясняла Цзинь Синю как обстоят дела в их компании.
“Тот, который всегда улыбается, это дух огня. Однако его улыбка скрывает злые намерения. Если у тебя будут вопросы, можешь задать их ему.”
Улыбка, скрывающая злые намерения? Дух огня, прислушиваясь, посмотрел на Его Высочество, пальцем указывая на себя. У него было ошеломленное выражение лица.
“Ты видишь того человека, который вытирает меч под деревом? Его называют духом земли, демоном, который требует расплаты. У него всегда такое жесткое лицо, если у тебя нет никаких дел, то лучше не подходи к нему и не провоцируй.”
Рука духа соскользнула с меча, и он чуть не порезал себе руку.
Демон, который требует расплаты? Дух огня подумал, что быть человеком, чья улыбка скрывает злые намерения, было намного лучше, поэтому он остался доволен!
Чу Цин-Янь продолжала.
“Человека, который сидит вон там и возится с пилой, зовут дух леса. Он умен, способен, и хорошо относится к людям. Ты можешь попросить его помочь сделать все виды оружия.”
Дух леса, уши которого тоже были настороже, облегченно вздохнул. К счастью, она описала его не в какой-то жалкой манере.
“Есть ещё вон тот человек, одетый в струящиеся белые одежды и раскладывающий лекарственные травы. Его называют духом воздуха. Но не обманывайся его внешним видом, на самом деле его сердце и кишки такие же черные, как его лекарства. Когда он варит их, он никогда не добавляет сахар!”
Уголок рта духа воздуха дернулся, чёрные сердце и кишки? Похоже, его считали худшим из всех.
В результате, Сяо Сюй, который спокойно сидел на стуле, потягивая чай, столкнулся с обиженными взглядами от своих подчиненных.
Дух огня: господин, Маленькая супруга издевается над людьми!
Дух земли: Маленькая супруга сказала, что этот подчиненный-демон, который требует расплаты!
Дух леса: я, кажется, совсем не плох.
Дух воздуха: Учитель, сердце и кишки этого подчиненного черные?
Рука Сяо Сюя, державшая чашку, слегка дрожала, в конце концов он опустил голову и попил. Он не имел права вмешиваться в это дело.
Видя, как хозяин их семьи держится в стороне.
Дух огня: я так и знал, что хозяин защитит маленькую супругу!
Дух земли: Согласен.
Дух леса: не знаю.
Дух воздуха: почему у этого подчиненного черное сердце и кишки? Только потому, что он не добавил сахар в Медин? Что это за ещё за несправедливость?
Все дружно посмотрели на злого и ненормального духа воздуха. Оказалось, что никакой яд не может сравниться с одним предложением критики от маленькой супруги.
Чу Цин-Янь и не подозревала, что слова, которые она шептала Цзинь Синю, были ясно слышны всем.
Только он замечал, как со всех сторон на него устремляются разъяренные взгляды. Похоже, госпожа вызвала всеобщий гнев. Но почему у неё такое лица, будто она этого не замечает?
Это потому, что у хозяйки его семьи уже был иммунитет.
В ту ночь, когда все, как обычно, отдыхали в лесу, Чу Цин-Янь готовилась пойти в палатку льдины, чтобы переночевать. Но потом она почувствовала, что что-то не так, и спросила Си Нин.
“Куда делся Цзинь Синь?”
“Эта слуга тоже не знает. Кажется, только что благородный дух Огня забрал его, сказав, что хочет обучить боевым искусствам."-Си Нин вспомнила лицо духа огня днём, тогда он как будто он собирался съесть кого-то.
Чу Цин-Янь подумала об этом и решила, что это хорошая идея. Группа Духа огня обладала превосходными боевыми искусствами, Цзинь Синь мог многому научиться у них. В результате она успокоилась и вошла в палатку.
"Льдина, сегодня выражения лиц Духа огня и других, когда они смотрели на меня, казались странными. Похоже, я их разозлила.”
Сяо Сюй слегка кашлянул.
“Не думай об этом, быстро засыпай!”
“О.”
Вслед за этим в темноте прозвучал еще один вопрос.
“Льдина, можно я посплю в твоих объятиях?”
Дни становились все холоднее и холоднее, а у Цин-Янь было такое телосложение, что она постоянно мёрзла. Немного полежав, она почувствовала, как холод, исходящий от ее ног, распространяется по всему телу.
В темноте ночи пара больших рук протянулась к ней. Они мягко обернулись вокруг ее тонкой талии и спустя секунду она уже лежала в его объятиях.
Хотя обычно льдина была ледяным, сейчас его тело было очень теплым. Чу Цин-Янь вздохнула и удовлетворенно уткнулась головой ему в грудь.
“Спать!"-Сяо Сюй вспомнил тех детей, которые были спасены из каменной комнаты. Когда они видели своих родителей, они плакали и кричали, обнимаясь. Поэтому, когда он увидел, что эта малышка всегда была такой внимательной к нему, он подсознательно стал относиться к ней как к ребёнку, который оставил своих родителей и нуждался в ком-то старшем.
Завтра он попросит Лу И приготовить несколько печей, чтобы греть руку. Дни становились все холоднее и холоднее. Продолжать жить как летом-плохая идея.
Человек в его руках уже уснул.
Сяо Сюй потер голову и тоже закрыл глаза.
Ночь была очень тихой.
Костер источал щелкающие звуки, пока не сгорел.
Все живое уже погрузилось в глубокий сон.
Однако в этот момент в палатке раздался низкий рев.
"Чу Цин-Янь.”
Тысячи горных птиц немедленно взлетели вверх и исчезли. Десять тысяч человеческих следов были стерты!
Дух огня и другие одновременно открыли глаза, но потом лениво уснули. Их хозяин не помог им добиться справедливости!
Редко можно было увидеть, чтобы они по отношению к нему испытывали не сочувствие, а какое-то злорадство.
На следующий день, когда Чу Цин-Янь встала, льдины рядом с ней уже не было. Выйдя из палатки, она увидела, что перед ней, прихрамывая, появился Цзинь Синь.
“Цзинь Синь, что с тобой случилось?”-Чу Цин-Янь была ошарашена.
“Прошлой ночью было слишком темно, я упал.”-он негромко кашлянул и отвернулся, не смея посмотреть ей прямо в глаза.
Чу Цин-Янь, наполовину веря, наполовину сомневаясь, посмотрела на него. Затем она посмотрела на группу Духа огня, которая отдыхала под деревьями и многозначительно охнула.
Между ними было большое расстояние, но все услышали этот звук.
Как и раньше, они целый день мчались по дороге. После наступления темноты все разбили лагерь, чтобы отдохнуть.
А Цзинь Синя снова утащили дух огня и другие, чтобы научить боевым искусствам. Чу Цин-Янь не вмешивалась, она уже легла в палатке льдина.
Он игнорировал ее весь день, поэтому она должна была как следует растопить лед.
Когда Сяо Сюй вошел, она уже раскрыла обе руки, чтобы обнять его. Вспоминая события прошлой ночи, лицо Сяо Сюя почернело. Он поднял ее одной рукой, а другой достал грелку, и сунул в руки.
"Спи покорно сегодня ночью!”
В мгновение ока она отделилась от льдины, а в руках у нее оказалась еще одна грелка. Чу Цин-Янь взглянула на человека, уже лежащего на земле, и пробормотала что-то себе под нос.
“Не потому ли это, что прошлой ночью, когда я спала, я была не осторожна и укусила тебя? Как ты можешь быть таким скупым!”
Когда эти слова дошли до ушей Сяо Сюя, его лицо стало еще темнее. Оба раза она укусила в одно и то же место, но все же осмелилась сказать, что просто была не осторожна!
Чу Цин-Янь задумчиво погладила подбородок. Может быть, она думала об этом днем, а ночью ей это приснилось? Ее мысли и желания были слишком сильны и она в полусне укусила льдину за плечо?
Чу Цин-Янь смущенно улыбнулась, и тут же попыталась подлизаться, жалея, что собеседник был так равнодушен.
В конце концов, она очень расстроилась, казалось, что льдина был очень зол на нее.
Через некоторое время Чу Цин-Янь, полусонная, закричала.
“Холодно.…”
Сяо Сюй открыл глаза и бросил взгляд на грелку, которую она отбросила в сторону. Он глубоко вздохнул, а его большая рука двинулась и заключила ее в объятия.
На следующий день, когда она проснулась, льдина уже исчез.
Чу Цин-Янь встала и встретила Цзинь Синя усталым и еще более заметно хромающим.
Но что было действительно неожиданным, так это подавленный вид отставного императора.
Глава 234
Глава 234 Ты не сделал ничего плохого.
Чу Цин-Янь не могла не подойти к императору, он редко был таким обеспокоенным.
“Дедушка, что с тобой? Сегодняшняя выпечка тебе не по вкусу?”- сейчас она могла думать только об этой причине.
“Нет.”-он покачал головой.
“Тогда в чем же дело?”-с любопытством спросила Чу Цин-Янь.
Отставной император взглянул на нее и слегка покачал головой.
“Янь, девочка, мне пора.”
Это было так неожиданно, что Чу Цин-Янь тупо уставилась на него.
“Дедушка, куда ты хочешь уйти? Ты что, не хочешь пойти с нами?”
“Нет, мне нужно прогуляться по другим местам, так что я не пойду с вами.”-хотя в тоне отставного императора слышалось некоторое нежелание расставаться, он говорил довольно твердо.
Чу Цин-Янь знала, что, как только он примет решение, изменить его будет трудно, поэтому она просто кивнула.
“Ты сказал Его Высочеству?”
“Чуть позже!”-Отставной император улыбнулся.
"Янь, девочка, этот путь оказался сложнее, чем ты себе представляла. Если ты не хочешь идти дальше, дай Сю-еру знать, он отправит тебя домой.”
Чу Цин-Янь вдруг громко рассмеялась.
“Дедушка, ты меня недооцениваешь. Я не из тех людей, которые отступают, когда узнают, что дело не так просто, как кажется.”
“Тогда хорошо. Я пойду и найду Сю-ера, нам нужно немного поговорить.”-Отставной Император повернулся и подошел к человеку, стоявшему под деревом.
Чу Цин-Янь потерла голову. Глядя на его спину, она чувствовала себя несколько странно. Темпераментом он не был похож на отставного императора, однако правил в течение нескольких десятков лет. Поняв, что чего-то не понимает, Чу Цин-Янь сдалась.
Сяо Сюй, почувствовав, что позади него кто-то есть, обернулся. Когда он увидел, что это был отставной император, его лицо ничуть не изменилось, как будто он уже предвидел это.
“Дедушка император, ты собираешься уходить?”- спросил он.
Отставной император не отрицал этого. “На самом деле дедушка не планировал уезжать так скоро, но то, что случилось в городе пин Ян, не даёт моему сердцу успокоиться.”
"Преступления, которые совершила семья Лю, не имеют к тебе никакого отношения.”-брови Сяо Сюя слегка приподнялись.
Отставной император покачал головой и слегка улыбнулся.
"На самом деле, если всерьёз задуматься, это все еще потому, что я был слишком снисходителен к родословной Лю Ши. Если бы я не давал им столько поблажек, как бы они могли стать злокачественной опухолью Западного Сюаня? Рим строился не один день.”
“Ладно, но куда ты собираешься отправиться после того, как уйдешь отсюда?”- спросил Сяо Сюй.
“Пойду в храм Чжун Нань искать моего старого друга. Буду воспевать буддийские писания и молиться Будде, чтобы западный Сюань смыл столько лет греха!”-Отставной император громко рассмеялся, в основном потому, что за столько лет жизни повидал и жизнь и смерть.
Чувствуя, что дедушка император уже решил уйти, Сяо Сюй мог только выразить свою поддержку.
“Тогда когда ты уезжаешь?”
"Не люблю загадывать, лучше сделать все внезапно, потому пусть это будет сегодня!”
“Хорошо, желаю дедушке императору приятного путешествия. Если тебе что-нибудь понадобится, пошли внуку письмо.”- эта пара равнодушных глаз все еще не могла скрыть своей глубокой озабоченности.
Отставной император хотел было поднять ногу, но остановился, услышав это. Он повернулся и посмотрел на внука, которым был очень доволен. "Сю-ер, если настанет день, когда ты больше не сможешь продолжать, просто отступи. Никто тебя не осудит.”
“Этот внук будет помнить наставления дедушки императора.”- он слегка наклонился в ответ.
Губы отставного императора зашевелились, но он больше ничего не сказал. Вместо этого он махнул рукой и направился к карете, приготовленной для него стражниками. Он повернулся, чтобы посмотреть на все, а потом, не оборачиваясь, пошел в карету. Он исчез вместе с внезапно поднявшейся пылью.
Чу Цин-Янь посмотрела в том направлении, куда ушел император, и ее сердце наполнилось сожалением. В то время, когда она встретила его в поместье принца Ина, он изображал старого нищего, думая о всевозможных способах усложнить ей жизнь. Он сделал это только для того, чтобы проверить ее. А потом, чтобы поспешить спасти Сяо Сюя, он прошел через слишком много трудностей.
Она вспомнила, что когда они были в гостинице, льдина рассказал ей, почему он был так увлечен пирожными, которые она пекла. Это было всего лишь слово или два, но она уже чувствовала любовь и раскаяние отставного императора по отношению к покойной императрице.
Возможно, именно из-за своей глубокой привязанности к ней он также любил дом, из которого она была родом. Возможно, именно поэтому он доверял всей семье Лю Ши. Ему было известно, что такого рода действия не позволят ему похоронить злокачественная опухоль всей Западной империи.
Когда Лю Ин был арестован, семья Лю потеряла свое влияние. Отставной император понимал, что это опозорило всю королевскую семью. Более того, понимая, что последует в ближайшие дни, было очень возможно, что семья Лю будет выкорчевана западным императором. Отставной император не хотел быть свидетелем этого, поэтому подумал о том, чтобы уйти в монастырь, помолиться за западную сюаньскую империю, и спокойно провести свои последние годы.
Фактически, он был из старшего поколения, которое было гораздо более добрым. По крайней мере, в трагическом детстве льдины он все еще играл роль того, к кому Сяо Сюй испытывал привязанность. По сравнению с западными императором и императрицей Сюань он выглядел более добрым и почтенным.
Чу Цин-Янь посмотрела на одинокую фигуру под деревом и не могла не подойти.
Услышав шаги позади себя, Сяо Сюй не обернулся, а очень медленно заговорил.
“Когда я родился, первым, кто держал меня на руках, кроме родильной няни, был дедушка император.”
Шаги Чу Цин-Янь замерли, когда она напрягла слух, чтобы прислушаться.
“Второй была императрица. В то время отец император был ежедневно занят, у него не было времени позаботиться о моем рождении. Когда мне исполнился месяц, именно дедушка император выбрал мне имя. Он хотел, чтобы я стал прямым человеком, с большим сердцем и хорошим умом.”
Его тон был легким, поверхностным и тихим, как будто он рассказывал историю другого человека.
В полдень ранней зимы ветер не был таким уж холодным, он даже приносил немного тепла от солнечного света.
Однако когда он коснулся щек Чу Цин-Янь, она почувствовала жгучий холод. Этот холод, будто бы, проникал ей в грудь.
“А что было потом?”- спросила Чу Цин-Янь.
Открыв рот, она была ошеломлена. Она не ожидала, что когда-нибудь ее голос будет таким хриплым. Цин-Янь тихо вздохнула, что делать, он ещё не закончил говорить, а ее сердце уже жутко болело.
Казалось, Сяо Сюй не почувствовал разницы в ее голосе, продолжая рассказывать историю.
“О том, что было потом, я не помню. Но единственным моим воспоминанием было то, что несколько раз, когда лихорадка отказывалась отступать, дедушка император уходил со двора, чтобы следить за мной, пока мне не становилось лучше.”
“Дедушка император очень хорошо с тобой обращался.”-тихо вздохнула Чу Цин-Янь.
“Верно, дедушка император относился ко мне очень хорошо.”-Сяо Сюй тихо рассмеялся, но любой слышащий это человек, заметил бы в его голосе слабое разочарование.
“Жаль, что я уничтожил семью Лю, которую он защищал от всего сердца.”
Чу Цин-Янь не ожидала, что он станет винить в этом себя. Она тут же сделала шаг вперед и встала перед ним. Она хотела обнять его, дать ему силы, но в конце концов заколебалась. Она только схватила его за рукава и посмотрела вверх, говоря непоколебимым тоном. “Льдина, ты ошибаешься. Я заметила, что дедушка император не мог сделать этот шаг, в то время как ты помог ему решить проблему, которая заставляла его волноваться. Ты не сделал ничего плохого. Жадность подобна змее, которая пытается проглотить слона, это проблемы, которые семья Лю навлекла на себя сама.”
Тело Сяо Сюя слегка остановилось, он опустил голову, чтобы посмотреть на малышка перед собой. Он посмотрел в ее твердые зрачки, и вдруг уголки его губ слегка приподнялись.
“Этот король обнаружил, что ты, кажется, добилась большого прогресса.”
Видя, что он снова называет себя королем, Чу Цин-Янь поняла, что он уже оправился от чувства вины.
“Конечно, время идет. Деревья становятся выше, и я тоже делаю успехи!”- Чу Цин-Ян вздохнула с облегчением и тут же подняла голову, чтобы похвастаться собой.
Сяо Сюй тихо рассмеялся, а Чу Цин-Янь тупо уставилась на него. Ей показалось, что она слышит смех льдины.
Прежде чем она успела что-либо понять, ее уже заключили в объятия. От него исходил приятный запах, который не был ни травянистым, ни цветочным.
Глава 235
Глава 235 Его единственный недостаток
Это объятие застало Чу Цин-Янь врасплох.
Прежде чем она успела отреагировать, ее щека уже приклеилась к ледяной куртке.
Что случилось с льдиной?
Она ухватилась за угол его куртки, но не осмелилась пошевелиться, так и оставшись прижатой к нему.
“Составь компанию этому королю на минутку.”
Его низкий тон и мягкие слова отражали следы одиночества.
Чу Цин-Янь немного расслабилась и протянула руки, чтобы обнять его за талию.
Теперь она поняла, почему настроение льдины было таким неопределенным. Дело в том, что он возложил всю ответственность и вину на себя.
Но задача стояла перед ним из-за его положения принца. Это делало его неспособным держаться в стороне от простых людей.
На этот раз он обыскал поместье Лю и конфисковал имущество, на самом деле их семья распространила своё влияние не только на город Пин Ян. Возможно, они уже начали влиять на политическую ситуацию в Западной империи.
Семья Лю была семьей покойной вдовствующей императрицы, а потомки этой семьи уже были разбросаны по всем уголкам Западной империи Сюань. Власть, которой обладала семья, включала военную и политическую, а также военных чиновников.
Чу Цин-Янь внезапно почувствовала, как в ее голове промелькнула мысль, но она была настолько быстрой, что она не смогла за неё ухватиться.
Она смутно чувствовала, что это может иметь какое-то отношение к миссии льдину по поиску шахты. Но она не смогла ничего понять, поэтому почувствовала некоторое сожаление.
И в этот момент человек, обнимающий ее, казалось, постепенно возвращался к своим мыслям. Он отпустил ее.
Чу Цин-Янь в растерянности подняла голову и увидела, как на ее макушку опустилась ладонь.
“За эти несколько месяцев ты действительно сильно выросла. До этого, ты доставала только до середины живота этого короля, а теперь уже доросла до моей груди. Кажется, я растил тебя не напрасно.”
Чу Цин-Янь онемела.
Почему то, что льдина сказал вслух, так раздражало?
Эта картина была явно неправильной!
Как раз в этот момент подошел дух воздуха. Чу Цин-Янь проглотила вопрос, который собиралась задать, и отступила назад.
Дух воздуха бросил взгляд на маленькую супругу, непринужденно стоявшую рядом с хозяином. Он больше не колебался и прямо сказал мастеру: - “Этот подчиненный уже нашел след младшей сестры. В настоящее время она находится в округе Ян Ся. Нам нужно проехать только один город и мы достигнем его.”
Сяо Сюй кивнул.
“Сколько дней нам нужно?”
“Мы доберемся туда за два дня.”- Ответил дух воздуха.
“Хорошо, скажи всем, чтобы собирались, а потом отправляемся."-проинструктировал Сяо Сюй.
“Да.”-Дух воздуха удалился.
“Та младшая сестра, о которой говорил дух воздуха, обладает превосходным медицинским опытом?”- Чу Цин-Янь была несколько взволнована.
Сяо Сюй слабо взглянул на нее.
“Можно сказать и так.”
"О, вау, действительно потрясающе. Есть надежда на излечение болезни моего отца!"-Чу Цин-Янь сделал три круга вокруг Сяо Сюя, а потом вдруг обняла его. Уголки ее рта почти достигли уголков глаз.
Сяо Сюй, видя ее такой счастливой, на мгновение заколебался. В конце концов, он все еще не рассказал ей о беспокойстве духа воздуха.
Чу Цин-Янь повернула голову, чтобы взглянуть на то место, где раньше стояла карета отставного императора. В глубине ее глаз промелькнуло нежелание расставаться. Хотя этот человек любил поязвить, был немного обжорлив и любил командовать людьми, в конце концов он все же оставался очень милым старейшиной. После общения в течение такого периода времени, она очень неохотно с ним рассталась.
И как раз в этот момент нерешительно подошла Си Нин. Обдумывая все в третий раз, она все же решила сообщить хозяйке эту новость.
“Госпожа, перед отъездом, отставной император подошел к карете с запасными припасами.”
Карета с запасными припасами? Именно там она раскладывала выпечку, с величайшей осторожностью готовила еду, а также всевозможные фрукты и овощи.
Услышав это от Си Нин, Чу Цин-Янь немедленно ощутила не очень хорошее предчувствие.
“А потом?”
“Отставной император опустошил весь вагон с запасами!”-Си Нин говорила очень быстро и закончила свои слова с приливом энергии.
Хозяйка перед ней, как она и ожидала, стояла на месте с глупым пустым взглядом, словно пронзённая молнией.
“Ничего не осталось?”
“Ничего!"
Си Нин тоже немного винила отставного императора. Как он мог посметь забрать все!
После чего Чу Цин-Янь процедила сквозь зубы: “Этот прожорливый лентяй обманывает людей!”
С большим трудом они с Хуан И приготовили столько вкусной еды, чтобы дни, проведенные в спешке, прошли немного легче. Откуда ей было знать, что отставной император не оставит ее ни на йоту! В следующий раз, когда она увидит его, она, конечно, не будет настолько мягкосердечной, чтобы печь для него пирожные!
В этот момент отставной император, который уже ехал в карете по дороге, с удовольствием поедая пирожные и попивая хороший чай, вдруг чихнул. Он сразу насторожился, кто говорит о нем плохие вещи за его спиной?
Глубоко раненная и убитая горем Чу Цин-Янь села в экипаж. Она зарылась головой в грудь Сяо Сюя, чувствуя, что ее сердце получило глубокую рану!
Зная о ссорах между малышкой и отставным императором, Сяо Сюй не знал, смеяться ему или плакать.
Копыта лошадей стучали, а группа людей продолжала свой путь.
Теперь небо было чистым. Попутный ветер ровным. Белые облака мягко двигались, как будто все было спокойно.
Но впереди их ждала неизвестность, которую трудно было преодолеть.
В этот момент——
В глубине старого леса среди деревьев на большой скорости двигалась темно-пурпурная фигура. Человек летел быстро и грациозно, у него было удивительно красивое лицо и демонически обаятельный темперамент. Если бы вы сейчас не обратили внимания на его раздраженное выражение лица, вы могли бы сказать, что он был потрясающей красоты, которая может привести к падению государства!
“Черт побери, почему мы до сих пор не вышли из леса?”- спросил Дунтин Ван-Юй. В это время он с раздражением смотрел на густо посаженные перед ним деревья. С тех пор как десять дней назад он по ошибке вошел в этот знаменитый лес, он не мог отсюда выбраться.
Подчиненные, следовавшие за ним, вытирали холодный пот. На самом деле они могли бы выбраться ещё семь дней назад. У их молодого мастера было прекрасно все, но он совсем не умел указывать правильное направление. Кроме того, он не позволял другим людям сомневаться в его способности находить нужный маршрут.
Поэтому, когда они показывали ему дорогу, почтенный молодой хозяин немедленно поворачивался в противоположном направлении, не признавая их способности.
В результате они ездили по этому глубокому лесу почти полмесяца.
“Молодой господин, продолжать в том же духе-не очень хорошая идея. Мы съели почти всех животных в глубине леса. Завтра, нам придется голодать!”- один из подчиненных воспользовался возникшей пробелями, чтобы убедить его.
“Почти все съели?”-Дунтин Ван-Юй перестал бегать во всех направлениях. Серьезно поразмыслив над этой проблемой, он наконец принял решение.
“Пустите фейерверк, чтобы нас нашли!”
Услышав это, все сразу же зааплодировали, как будто празднуя Новый год. Их хозяин, наконец, был готов опустить свое благородное лицо и позволить другим помочь.
“Хорошо, подчиненный сделает это сейчас же!”
Все опустились на колени перед Дунтин Ван Юем.
“Подчиненные уважают молодого хозяина.”
Увидев это, он слегка кашлянул. Во всяком случае, он не мог сразу перейти к делу и попросить их вывести его. Разве это не выявило бы его собственный недостаток, хотя... многие люди, казалось, уже итак знали о нем.
“В последнее время происходило что-нибудь важное?”
“Несколько дней назад дворцовый мастер отправил приказ убить принца Ина из Западного Сюаня.”
Дунтин Ван-Юй поднял бровь. Прошло много лет с тех пор, как люди секты Лунного Дворца видели приказ об убийстве. Что, черт возьми, этот старик хотел сделать?
“Где сейчас группа людей Сяо Сюя?”
“Завтра они прибудут в округ Ян Ся.”
“Мы тоже поедем туда, чтобы присоединиться к веселью!”