Навстречу новой жизни
Лондон. Здание городского суда. Время 13:34.
Аманда не знала, кто ее отец. Мать всегда уклонялась от ее расспросов, не желая давать своей дочери надежду на осуществление детской мечты, познакомиться с папой.
Майя Хенсен сама оправдывала свой поступок тем, что Старк не будет счастлив, узнав о близкой родственнице. А полное безразличие отца может разбить маленькой девочке сердце.
Эта женщина любила без памяти: свою дочь и науку. И, как часто бывает в жизни, ей предстояло сделать выбор. Она сама не заметила, как чаша весов упала в пользу биотехнологий. Отдаваясь ей каждый день, исследуя регенерацию живых организмов, пытаясь совершить прорыв в медицине, женщина совсем перестала уделять своей дочери время.
Аманда понимала, что ее единственный родитель прикладывает все усилия, чтобы заработать деньги, чтобы обеспечить своей дочери достойную жизнь. Но она ощущала, что мать отдаляется от нее, уделяя больше время своему «второму ребенку» - проекту Экстремис.
Но девушка не расстраивала мать, сдерживая все всплески. И когда Экстремис окончательно разделил мать и дочь, Аманда сорвалась.
Новые друзья с вечеринок заменили прежних, тусовки и ночные прогулки, алкоголь. Пусть Аманда почти превратилась в истинного ценителя спиртных напитком, но до наркотиков ей дойти не удалось.
Ее воспитывала Лилия Шнейдер, единственная сестра Майи Хенсен. Она потеряла мужа несколько лет назад, не имея возможности родить ему детей. Получив немалое наследство от мужа, она имела достойные условия, чтобы воспитывать племянницу.
Она расплачивалась за все проступки Аманды, понимая, что девочка не может перенести смерть близкого человека.
Аманда может и любила, но что-то внутри заставляло ее высказывать ей претензии, грубить.
Аманда быстро вышла из здания городского суда. Ее переполнял гнев, потому что отец, которому судья почти доверил ее жизнь, не явился.
За ней быстрым шагов шла тетя, пытаясь успокоить ее. Женщина и сама была не рада тому, какой вердикт вынес суд.
- Аманда, прошу тебя, успокойся. На нас смотрят люди, - Лилия не глядя на мимо идущих людей, пыталась остановить девушку.
- И что? Мне все равно, пусть даже на камеру снимают и выкладывают в YOU Tube, - взмахнула руками Аманда и бросила недовольный взгляд на двух женщин.
- Что ты говоришь такое? Успокойся, - Лилия осторожно касалась ее плеча, но Аманда нервно отстраняла ее руки от себя.
- Успокоится? Как я могу быть спокойной? Я в жизни не видела своего биологического отца! Я не знаю, кто он. И при всем этом он не явился в суд, плюнув на мое существование. И ты хочешь, чтобы я успокоилась?
- Видимо, он занят, раз не смог, - спокойно ответила Лилия. Но женщина понимала, что в чем-то Аманда права.
- Занят? Ты еще скажи, что он серьезно болен или супергерой, спасающий планету от инопланетян! – истерически рассмеялась девушка.
- Аманда...
- Что? Я прекрасно понимаю, что этот человек либо пьяница, прикованный к креслу перед телевизором, либо умер в своей лаборатории, но никто не узнал об этом и письмо из суда сейчас мирно лежит в его почтовом ящике, - остановившись громко ответила Аманда, повернувшись лицом к тете.
- Твое предубеждение не приведет тебя ни к чему хорошему, Аманда...
- Знаешь, тетя Лили, я уже давно сняла розовые очки и научилась видеть мир по-новому. И я поняла одно, лучше предубеждать себя в том, что он пьяница, чем наивно полагать, что он - супермен, и плакать, осознав, что это далеко не так, - немного тише, но грубо ответила девушка.
- Может ты и права. В любом случае переубедить тебя практически невозможно. Скажу лишь то, что суд не доверил бы твою жизнь безответственному человеку, - тетя глядела на девушку с тревогой.
- Тогда почему они разделили нас? Почему не позволили мне жить с тобой? Ты считаешь себя безответственной?
Женщина задумалась, а Лилия пошла вперед, оставив тетю одну посреди дороги.
Лондон. Аэропорт. Время 19:48
Аманда в восемь вечера должна была вылететь навстречу новой жизни. Она сидела рядом с тетей. Она немного успокоилась, но все же остаток злости присутствовал.
- Тетя Лили, - тихо проговорила она, отвлекая женщина от чтения газеты.
- Что случилось? – Лили обратила свои большие глаза на Аманду.
- Прости меня. Я наговорила тебе столько грубых слов за все это время. Ты не виновата в том, что меня приставили к какому-то дегенерату.
- Я не злюсь на тебя. Не говори плохо про своего...
- Ладно. Давай я лучше вообще говорить о нем ничего не буду.
- Хорошо, - женщина приобняла Аманду за плечи. Девушка почувствовала, как комок слез накопился в горле. Ей не хотелось уезжать, не хотелось.
Аманда вспомнила, то время, когда она только приехала к дому этой женщины. Ей было тогда настолько плохо, что она не говорила с ней около месяца, каждый вечер подушка мокла от слез, а ночью ей снилась мама. Аманда думала, что так будет вечно, что сердце всегда будет щемить от боли при мысли о ней, а глаза наливаться слезами. Но со временем боль превратилась в гнев и злобу.
- Тебя в Нью-Йорке должны встретить. Судья сказал, что тебе не стоит ни о чем беспокоиться...
- С чего это? – удивилась Аманда, посмотрев на тетю.
- Честно? Сама не поняла. Но если что я прилечу первым рейсом и заберу тебя, - ответила Лилия. Аманда верила ей, но мысль, что она будет дожидаться ее одна в незнакомом ей городе, ее не радовала.
Аманда на прощание обняла тетю и села в самолет. Ей было трудно говорить от слез, которые почти душили ее. Она смогла проговорить лишь «Прощай». Тетя Лилия улыбнулась и разревелась, когда взлетел самолет.
Стюардесса вежливо проводила Аманду к ее месту. Девушка удивилась, увидев свое место в бизнес-классе.