Полнолуние
Вей Ин уже несколько дней всюду следует за Лань Чжанем. Его мелодия поистине прекрасна.
Нефрит клана Лань делает вид, что не замечает, позволяя адепту следовать за ним. Иногда, якобы случайно, бросая взгляд в его сторону, он украдкой любуется радугой его души, переливами цветов его эмоций. Никакой грязи, зависти, ненависти, только чистые и искренние чувства. Как луч надежды в этом прогнившей мире.
Так пошёл почти весь день в Облачных Глубинах. Уже перевалило за полдень, и только в этот момент Вэй Ин опомнился. Ужас сковал его сердце. В этот день, День Полнолуния, он отлучался в горы за лекарствами, что делал старик-отшельник для подавления его второй сущности. Собственно, он опомнился только когда изнутри его будто стали раздирать когтями. Он согнулся от боли и осел на землю. Лань Чжань поспешил протянуть руку помощи в молчаливой поддержке. Когда изо рта Вэй У Сяня показалась кровь, беспокойство мелькнуло на его лице, но он взял себя в руки и, подняв пострадавшего, хотел отвести его в медпункт, но Вэй Ин оттолкнул его и бегом направился куда-то. В его ауре читалось волнение, переплетённое со страхом.
В горы идти было уже поздно, поэтому нужно срочно искать другое решение проблемы. Оно было ненадёжным, но вполне исполнимым. Он добежал до стены, что обозначала границы Облачных Глубин и в один прыжок преодолел её. Способ избежать неприятностей один —
бежать глубже в лес, для от людей, чтобы защитить их от самого себя.
Остановившись отдышаться, он почувствовал, что не успеет вовремя. Дышать становилось всё тяжелее, двигаться и вовсе невозможно. Тут он опять почувствовал рвущуюся боль изнутри. Его Волк пробуждается, а всё, что он может сделать — только тихо плакать, лёжа на траве посреди леса. Он слаб и ненавидит себя за это.
Наконец, кости начали ломаться, кожа рвалась на куски, обострялись чувства, а темнота уже не была помехой. Разум зверя брал контроль над разумом человека.
Тяжёлые лапы бесшумно ступали среди кустов и деревьев, минуя каждый сучок, каждую сухую ветку. Подувший с Севера лёгкий ветерок донёс до голодного крупного зверя запах добычи. Ничего не подозревавший пушистый кролик мирно пощипывал травку недалеко от своей горы, свято уверовав в свою безопасность, даже не догадываясь, что один из опаснейших в мире хищников неслышно крадётся где-то неподалёку, с каждым осторожным шагом медленно, но верно сокращая и без того небольшую дистанцию, отделяющую его от ужина.
Увлёкшись выслеживанием, волк даже не заметил капкана перед самым носом. Щёлкнувшие стальные челюсти намертво зажали лапу охотника, по иронии судьбы ставшего дичью для более жестокого и безжалостного монстра. Волк скакал, тряс лапой, рвался, но холодный металл лишь сильнее въедался в кожу. Смирившись со своей участью лишь под утро, загнанный зверь провалился в беспокойный сон.