Санса
Санса размышляла над тем, что рассказал ей капитан Колдер. В том было, конечно, мало приятного.
- Кости Неда Старка действительно пропали, - поделился он, садясь в глубокое кресло возле только что растопленного камина. Комната только начала прогреваться и в ней было зябко. Санса, вздохнув, присела напротив. Вся её поза выражала напряжение. Она сама себе напоминала натянутую струну. - Я не могу утверждать, что их захватила леди Дастин или её отец, - продолжил шпион. Сансе хотелось прикрикнуть на него, приказать выкладывать всё, как есть, да поживее, но она не желала показаться несдержанной истеричкой, которой в голову ударили лунные крови. - Хотя такое вполне возможно.
- Мне нужны детали, - сухо потребовала Санса, сжимая кулаки. Колдер обхватил руками колено, и его большие пальцы завращались вокруг друг друга, словно наматывая невидимую нить. Нить нервов Сансы, как ей тогда чудилось.
- После того, как останки вашего лорда-отца пересекли Ров Кейлин, - продолжил Колдер, словно не заметив нервозности Сансы, пусть его внимательный взгляд обычно подмечал каждую деталь, - Молчаливых Сестёр, которые их сопровождали, доставили в Златотравье...
- Родовой замок Стаутов. Я понимаю. Харвуд Стаут - знаменосец леди Барбри.
Колдер медленно кивнул, напоминая этим жестом учителя, преподносящего важный урок и следящего за тем, чтобы ученик всё усвоил должным образом.
- Но почему они согласились отправиться туда, если моя леди-мать попросила доставить останки в Винтерфелл? - недоумевала Санса.
- Молчаливые Сёстры - всё же женщины, если позволите, люди, несмотря на то, что служат Неведомому, - пожал плечами Колдер, выражая тем равнодушие к причинам, толкнувшим Молчаливых Сестёр отправиться в Златотравье. - Полагаю, там они искали возможности ночлега перед тем, как отправиться дальше. Путь в Винтерфелл из Риверрана по охваченным войной землям был непрост и опасен, несмотря на сопровождавших их служителей Веры.
Санса нахмурилась:
- А потом?
- В том-то и дело, ваша светлость, - хмыкнул Колдер, - больше никто не видел ни самих Молчаливых Сестёр, ни их свиту, ни страшного груза, который они с собой везли.
Санса поднялась из кресла, принявшись по обыкновению мерить комнату нервными шагами. Всё это расследование начинало порядком её бесить от того, что упиралось в тупик за тупиком.
- Вы и сами знаете, - спокойным тоном рассуждал Колдер, - в то время на Севере тоже было неспокойно... В суматохе могло произойти что угодно.
- Я понимаю, - Санса резко обернулась на него, смерив холодным взглядом, - но это не значит, что я не могу задать лорду Харвуду неловкий вопрос.
- Можете, - кивнул Колдер. - Но я бы не советовал вашей милости так поступать.
- Почему же? - прищурилась Санса. В груди её клокотал гнев, когда она думала о том, что могли сотворить сторонники Русе Болтона с костями её несчастного отца, погибшего, как она сознала позже, отчасти и по её вине. И Сансе от того делалось дурно до тошноты. Ей следовало искупить хотя бы один долг перед своей семьёй, если не смогла сделать этого для Джона.
- Потому что... во-первых, - принялся терпеливо объяснять Колдер, едва заметно улыбаясь, - ничего не мешает ему солгать вам даже под присягой. Если он действительно поступал по указке своего сюзерена, вполне может сказать, что Молчаливые Сёстры получили отдых, а после отправились дальше - и откуда ему знать, куда они подевались? Время-то неспокойное стояло. Как вы сможете доказать обратное и уличить его во лжи, пока этих самых доказательств нет? Во-вторых, тем вопросом вы дадите леди Барбри понять, что пытаетесь разузнать что-то о ней и её делишках.
- Как будто она сама об этом не догадывается, - фыркнула Санса. Это было всё, что она могла возразить: Колдер говорил правду. Стоило прислушаться к его словам. Вилла не зря говорила, что из него не только шпион хороший, но и советчик.
- Догадывается - это совершенно иное, да будет мне дозволено заметить, дело, а подобным вопросом вы практически бросите ей вызов, как это уже случилось с Рикардом, - Колдер вскинул густые, почти полностью седые брови. Старым он не выглядел, пусть седина и прибавляла ему лет. Серые глаза на обветренном лице хитро сверкнули. - Лучше обождите удобного момента.
- По всей видимости, надёжных доказательств нам не достать, - с горечью выдохнула Санса, чувствуя себя обессиленной. - И момента этого никогда не наступит.
- Как знать... - туманно протянул Колдер. - Это непросто, но я бы не сказал, что невозможно. Кстати, на счёт короля Рикарда.
- Что с Рикардом? - Санса снова ощутила, как по позвоночнику прокатился холодок.
- С ним, надеюсь, всё в порядке. Но леди Барбри отправила к нему гонца с письмом, в котором уговаривала его вернуться обратно.
- Что? - от удивления Санса хлопнула глазами. Она забыла спросить, как и когда Колдер успел с содержимым письма ознакомиться. - И... и что? Зачем?
Колдер едва заметно пожал плечами:
- Посмотрим. Но люди говорят... говорят, что она в гневе, несмотря на то, что держится с вами более или менее спокойно. В гневе она многое сказала. И о том, что никакой бастард больше не защитит вас, если с Рикардом что-то произойдёт.
«Бастард... Наверное, она о Джоне», - в лицо Сансы бросилась краска. Слёзы ярости подкатили к глазам, однако она чуть поморщилась, не давая им волю. Ей хотелось прямо сейчас вцепиться в горло злобной, ядовитой суки, вырвать её поганый язык и выбить из неё дух. Джон не заслужил того, чтобы мерзкая ведьма относилась к нему с пренебрежением.
- Южные дома Севера поднимут восстание от имени моего мужа? - в голосе всколыхнулся тихий, но от того не менее страшный гнев.
- Такое возможно. Однако я не предсказатель, а слуга вашего величества, ваши глаза и уши, - улыбка Колдера сделалась примирительной. - Так что остаётся надеяться, что с королём ничего не приключится по пути. Я буду молиться о том Старым и Новым богам.
- Я и не собиралась его убивать, - отрезала Санса. - Он отправился туда, как король. Надеюсь, он сам это прекрасно понимает и не станет следовать указаниям своей старшей сестры-ведьмы.
- Он позорил вас, предаваясь похоти с кухонными девками, - напомнил Колдер.
Санса не хотела прямо сейчас это обсуждать. Подобные разговоры вызывали в ней отвращение. Она подошла к небольшому секретеру, что стоял в самом углу родительских покоев, и, открыв маленьким, кажущимся игрушечным ключом один из неприметных шкафчиков, извлекла стёганый мешок. Тот мягко звякнул, когда Санса швырнула его на колени Колдеру.
Светлые от гнева глаза снова вспыхнули.
- Это за твою работу.
- На сегодня я могу быть свободен?
- Вилла сказала, что ты полезный человек, и теперь я это вижу, - Санса не отводила от него взгляда. - Если хочешь заработать ещё, продолжай следить за леди Барбри и её приближёнными. Докладывай мне всё, что сочтёшь интересным или подозрительным. Слухи, разговоры, тайны, письма... Всё. Я честно оплачу твой труд.
- Как прикажет моя королева, - расплылся в довольной, почти кошачьей улыбке Колдер, поднимаясь с места. Мешочек тут же исчез в складках тёплого плаща. Бывший капитан накинул на голову капюшон, скрывая лицо. От него остался только знакомый голос. - Рад буду вам послужить.
Санса взмахнула рукой, отпуская его, и перевела взгляд на окно. Дверь коротко хлопнула за спиной, но Санса этого не слышала. Сейчас вся лёгкость после прогулки по Волчьему лесу улетучилась: мысли были слишком тяжёлыми и, подобно камням, тянули на самое дно.
Ощутив эту тяжесть даже в ногах, во всём теле, Санса рухнула на кровать, не снимая тёплой парки и не заботясь о том, что сомнёт или испачкает свежее бельё. Ей хотелось разрыдаться от бессилия - и в то же время её душила обжигающая ярость. Сделав несколько глубоких вдохов, Санса уставилась в высокий потолок, глядя на обшарпанную лепнину в форме волчьей головы.
"Было бы хорошо повидаться с Виллой, - подумала Санса. Она резко села, от чего голова моментально пошла кругом, вызывая очередной приступ нервозной тошноты. - Хотя бы один друг у меня должен остаться".
**************
Это произошло три дня назад, однако Санса так и не отправила подруге ворона. Она попросту забыла о своём намерении - приходилось заниматься вопросами, которые требовали её немедленного участия.
Вначале мейстер Уолкан принёс письмо от дяди Эдмара, в котором тот сообщал, что наконец добрался до Харренхолла. И в скором времени прибудет в Королевскую Гавань.
«...я уж и не припомню, когда последний раз бывал тут, - признавался дядя, то ли поддавшись ностальгии, то ли потаённому страху перед местом, о котором писал далее. - Но стараюсь не думать о том, как здесь будет жить гарнизон Королевской Гавани, который призван покончить с разбойниками. Стены этого жуткого замка источают тревогу, которая, как мне кажется, тайком пробирается даже в мои сны. Некоторые из моих людей жалуются на странные мёртвые шаги и голоса, которые слышат в его тёмных коридорах по ночам. И свет факелов не прогоняет этой могильной тьмы. Прежде я бы отмахнулся, сказав, что это лишь глупые крестьянские суеверия. Но не могу - ибо, кажется, дорогая племянница, сам слышал их. Как никогда, мне хочется развернуться и уехать домой. Если бы не мой долг перед Железным Троном и перед моим племянником-королём, призвавшим меня. До Риверрана рукой подать, а я вынужден ехать дальше. Вынужден спать в отсыревшей кровати, а не рядом с Рослин. Вдыхать едва заметный запах мертвечины вместо запаха её тела. Здесь всё провоняло тленом и запустением. Гиблое, неприятное место, которое давно следовало предать огню. Впрочем, на дорогах действительно неспокойно. По пути на наш отряд нападали дважды. Спасло лишь то, что нападающих оказалось значительно меньше, и они были скудно вооружены. Но ходят тревожные слухи о том, что кто-то снабжает этих людей оружием... Со всем этим предстоит разобраться. Порой мне кажется, что разбойников, подстерегающих честных людей на дорогах, самих следовало бы запереть здесь, в этом проклятом замке, наполненным скорбью и тоской, а не тех, кто призван с ними бороться... Это настоящее наказание».
- Что за глупости, дядя? - со снисходительным недоумением спросила Санса у собеседника, который сейчас не мог её услышать.
Небрежным жестом она отбросила письмо на стол, испытывая облегчение от новости, что с дядей всё в порядке. И раздражение - от того, что тот поддался влиянию суеверных людей и слушает глупые пересуды. Не иначе, как утомился в пути, вот и боится теперь смутных теней. Надо бы посоветовать ему съездить в Тарбекхолл или Кастамере - там дядя, вполне могло статься, сыщет компанию призраков не погребённых Тарбеков и Рейнов, ищущих отмщения. И не ведающих, что уже отмщены.
Сморщившись, Санса перечитала письмо ещё раз. Не иначе, как дядя Эдмар сделался таким впечатлительным после того, как у него появились свои дети.
Позже прилетел ворон из Барроутона. В целом, содержание письма не вызывало никакого изумления: Санса почти не сомневалась, что Дастины и Рисвеллы согласятся на сотрудничество в строительстве кораблей. Однако леди Дастин напоминала:
«Как вашему величеству хорошо известно, мы также имеем выход к морю, однако порт и гавань находятся сейчас в удручающем состоянии. Можно было бы заняться их восстановлением и использовать для сообщения с Шестью Королевствами, если бы ваше величество изволили, как и Белой Гавани, снизить подати...»
Санса глубоко задумалась - слова эти не стали для неё каким-то открытием, скорее, прежде она просто не присматривалась настолько пристально к южным домам. А ведь и в самом деле: заливы Блистающий и Солёное Копьё имели выход на Железные острова и остальной материк. Сейчас, вполне справедливо, можно было не опасаться набегов железнорождённых, да и торговля с ними могла бы стать неплохим подспорьем... Однако это означало бы дать леди Барбри ещё немного власти, которой та столь жаждала.
Впрочем, рационального зерна предложение оказалось не лишено - не стоило отмахиваться от подобной возможности лишь из-за ущемлённой гордости. Иметь два порта и два торговых флота - очень неплохо.
«Полагаю, лорд Мандерли согласится, - писала далее леди Барбри, - что, коль скоро мы являемся деловыми партнёрами, целесообразно отдать нам в управление несколько причалов, которые находятся в его порту. Это было бы честно: ведь наше золото участвует в постройке транспорта, который и им будет приносить доход. Он благоразумный человек и, справедливо полагаю, что он послушает свою королеву».
Санса постучала пальцами по столу, чуть поморщившись. Леди Барбри действительно планировала получить часть влияния в богатой по северным меркам Белой Гавани. Мало ей благотворительности от лица короля - ей, похоже, нужно всё королевство. И вряд ли Сансе есть там место. Впрочем, замечание действительно выглядело справедливым. Нельзя отказывать ей, иначе и денег на строительство кораблей можно лишиться, а заодно - части торгового флота.
«Старая ведьма хочет - старая ведьма получит», - с потаённым злорадством решила Санса, вспоминая слова, которые накануне передал ей Колдер.
- Мейстер, - обратилась Санса к Уолкану, который всё это время терпеливо ждал распоряжений. - Я хочу, чтобы вы отправили ворона лорду Вилису Мандерли.
- Как ваша светлость прикажет, - с покорностью откликнулся Уолкан. - Что мне написать?
- Напишите, - чуть подумав проговорила Санса, - что вскоре я отправляюсь в Белую Гавань, чтобы лично переговорить с ним по поводу строительства новых кораблей для торгового флота. Я не хочу обмениваться письмами, когда дело касается столь важных государственных вопросов. Такие дела требуют быстрых решений. К тому же я хочу узнать, что со Вдовьим Дозором и Бараньими Воротами. Меньше всего мне бы хотелось, чтобы чума добралась и до нас.
«И Вилле писать не придётся - увидимся лично», - добавила она мысленно.
- Ваше величество, - выразил удивление мейстер Уолкан. - Вы собираетесь покинуть Винтерфелл?
- Вас это беспокоит? - улыбнулась ему Санса. - Мне кажется, здесь всё в порядке. И я отлучаюсь ненадолго.
- Но как же... кто же... ведь даже король Рикард сейчас в отъезде, - вздохнул мейстер Уолкан. - Кому же заниматься текущими делами, если они потребуют вашего или короля вмешательства?
«В Винтерфелле всегда должен быть Старк», - с сожалением вспомнила Санса, но что делать, если она здесь единственная из Старков. Невозможно сидеть в Винтерфелле вечно, порой дела требовали и её непосредственного присутствия в другом месте, как сейчас. Воспользовавшись возникшей паузой, Уолкан продолжал увещевать в своей чуть боязливой, осторожной манере:
- Да и потом... разве не вы - королева? Почему бы вам не попросить лорда Мандерли прибыть сюда?
Санса, находясь в своих мыслях, посмотрела на мейстера Уолкана несколько рассеяно. Дневной свет делал его полное лицо болезненно-бледным. Она увидела бисеринки пота, выступившие на поблёскивающей лысине и на висках:
- Не нужно меня бояться, мейстер, - почти мягко произнесла она.
- Я не боюсь. Это...
- Что касается ваших вопросов, - Санса даже не пыталась выслушать его оправдание. - С текущими делами - то есть, в основном с письмами и воронами, вы вполне справитесь самостоятельно. Если случится что-то срочное: отправляйте весть в Белую Гавань, к лорду Вилису. За замком и людьми присмотрят сир Доннел и сир Эрен.
- Но ведь это мастер над оружием и начальник вашей домашней стражи, - подивился мейстер Уолкан. - Разве не намерены взять их с собой для охраны?
Санса покачала головой:
- Именно им я могу доверить такого рода дела. В качестве охраны я, конечно, соберу небольшой отряд, однако командовать им будет Сандор Клиган.
- Пёс, - видимо, мейстеру Уолкану это пришлось не по вкусу.
- Он вам не нравится? - прямо спросила Санса. - Подозреваете его в чём-то?
- При всём уважении, ваше величество, он мало кому нравится за свою службу Ланнистерам. И Джоффри Баратеону, который велел обезглавить вашего лорда-отца.
Санса в наигранном изумлении вскинула брови.
- Тогда напомню вам, - ледяным, как сама Зима, тоном произнесла она, - что и вы некогда служили Болтонам, мейстер. Однако все были прощены за грехи прошлого.
На этот раз Уолкан не испугался, а лишь покаянно ответил:
- На эту должность меня назначила Цитадель, ни один мейстер не смеет противиться подобным решениям. Мы должны служить тем, кому прикажут.
- Как прискорбно, - с мрачным сарказмом скривилась Санса.
- И мейстер Лювин вынужден был прислуживать Теону Грейджою, когда тот захватил Винтерфелл, - слова эти всколыхнули в Сансе цепочку не самых приятных воспоминаний, и она едва слышано хлопнула раскрытой ладонью по столу, обрывая их:
- Довольно, мейстер. Не забывайтесь.
- Прошу прощения, - мейстер Уолкан покорно склонил голову в знак раскаяния. - Я не хотел гневать вас, ваше величество.
- Что до того, почему бы мне не позвать лорда Мандерли сюда, - Санса решила не продолжать беседу на столь болезненную для неё тему, - то вы, верно, знаете, что он не сильно отличается размерами от своего покойного отца. Я не желаю подвергать его жизнь опасности. И потом... пожалуй, я быстрее доберусь до него, чем наоборот.
- Как вам будет угодно.
- Напишите ему сегодня же, - подчеркнула она напоследок. - Я хочу, чтобы к моему отъезду лорд Мандели уже оказался извещён.
Мейстер Уолкан ушёл. Санса позволила себе откинуться на спинку кресла, в котором прежде сидел Нед Старк, и закрыть глаза. Голова у неё болела, под веками хаотично вращались алые круги и растворялись в зыбкой темноте сознания. Просидев так некоторое время, Санса сама не заметила, как слегка задремала. Проснуться и резко вскинуться на месте заставил кажущийся оглушительным звук скрипнувшей двери и чьё-то шумное дыхание.
- Нимерия! - ахнула Санса, прижимая руку к быстро колотящемуся сердцу. - Ты меня напугала.
Лютоволчица, которая всё это время находилась в смежной с рабочим кабинетом комнате, сидела на пороге, внимательно поглядывая на Сансу. Так, словно хотела что-то сообщить.
- Я и забыла, что ты здесь, - Санса протянула ей раскрытую, чуть подрагивающую ладонь в дружелюбном жесте и вяло улыбнулась. - Иди сюда, девочка.
Цокая когтями по натёртому воском полу, Нимерия направилась к Сансе и, принюхавшись, провела по пальцам шершавым и горячим языком, оставляя влажный след. Санса погладила её между ушами, и Нимерия, зажмурившись, положила большую голову на сведённые вместе худые колени.
Впервые за день Санса испытала подобие облегчения и спокойствия. Нимерия же посмотрела на неё полными затаённой тоски жёлтыми глазами:
- Не думай, что оставлю тебя здесь. Ты поедешь со мной, - Нимерия несколько раз ударила хвостом по полу. Санса коротко рассмеялась. - Я же понимаю, что ты, как... как Арья. Кто бы смог удержать тебя? А так мне кажется, что и она где-то рядом.
Нимерия вскинула голову, тихо, коротко взвыла - и повертелась на месте.
- Хватит, - попросила её Санса. - Перепугаешь весь замок. Но я и сама рада, что хоть ненадолго смогу покинуть Винтерфелл. Не верится, что я говорю это, но... всё это чрезвычайно утомительно. Мне нужно отдохнуть. Ты когда-нибудь бывала в Белой Гавани?
Нимерия посмотрела на Сансу, чуть склонив голову на бок.
- Значит, увидишь, - она поднялась с места. - Я иду в богорощу. Может быть, и тебе следует немного прогуляться?
Не успела Санса распахнуть дверь, как Нимерия, едва не сбив её с ног, выскочила прочь, несясь вниз и перепрыгивая через несколько ступеней разом. Кто-то из стражи коротко вскрикнул от неожиданности.
- Она такая... - Санса вздохнула с наигранным сожалением, глядя на одного из своих рыцарей. - Так похожа на Арью.
От слов этих стало тоскливо - в такие моменты Сансе остро не хватало здесь сестры и братьев. Её охватывало безликое одиночество, готовое попросту задушить в своих ледяных объятьях. Оно в мгновения ока обретало форму потаённых страхов, зарытых в самой глубине сознания. И, чтобы справиться с этим неприятным чувством, Санса сама поспешила следом за Нимерией. В борогоще, среди молчаливых ликов Старых богов, среди ставших частью вечности незримых духов, она порой чувствовала себя намного спокойнее.
Она знала: они смотрят, они видят. И, возможно, они одни способны ей помочь.
Старые боги, храните живых. Старые боги, храните и мёртвых...
***************
Санса должна была прибыть к замку Сервинов ещё дотемна: по крайней мере, так она рассчитывала. Сопровождавший её отряд насчитывал почти пятьдесят человек, которыми командовал Сандор Клиган, не считая служанку, которая должна была помогать Сансе в дороге. Нимерия наотрез отказалась залезать в паланкин, приготовленный для королевы, и бежала следом за отрядом, то и дело уходя дальше в лес.
День для того, чтобы покинуть Винтерфелл, выдался удачный, удивительно тёплый для Севера - Санса видела, как пот стекает по лицу её стражников, облачённых в доспехи. Пожухлая прошлогодняя трава лежала мёртвым ковром, а из-под неё пробивались первые зелёные побеги новой. Солнечные лучи не просто слепили - грели. Санса не без удовольствия подставляла им лицо, прикрыв глаза. Под трепещущими веками расплывались яркие пятна - отблески света, запечатлённые разумом. Настроение было чуть приподнятое - впервые за столь долгое время выдалась возможность отправиться хоть куда-то, ибо долг королевы приковывал её к одному месту. Каменная клетка, о которой Санса так мечтала.
Доннел и Эрен получили соответствующие распоряжения в том, что касается управления замком. Оба оказались не слишком довольны: сир Эрен настаивал на том, чтобы отправиться следом за королевой, поскольку это его долг, как начальника её стражи; сир Доннел говорил, что не мастеру над оружием надлежит присматривать за замком.
- Мейстер Уолкан - умный человек, он вам поможет, - заверила его Санса. - Я уезжаю ненадолго. И вернусь в самое ближайшее время - через половину луны, не более. Однако постараюсь разобраться с делами поскорее.
Санса сама понимала, что оставляет Винтерфелл без Старков в полном одиночестве. Осиротевшим и покинутым. Пустым. И по этому поводу испытывала некоторые муки совести... Но недолго - до тех самых пор, пока крепкие и мрачные стены отчего дома не исчезли за густым частоколом деревьев, и Санса не сознала, что хоть ненадолго может почувствовать себя свободной. Этот отрезок пути - пока она не восседала на троне, как королева, и пока не вела переговоров с Вилисом Мандерли касательно торгового флота - казался самым прекрасным, что случалось за последнее время. Никто не спрашивал её о государственных делах, не требовал незамедлительных ответов и не предъявлял никаких претензий. Окружала Сансу только древность Волчьего леса, пение птиц, радовавшихся редкому тёплому дню, похрустывание веток под ногами лошадей, скрип колёс, чуть приглушённые разговоры отряда, вытянувшегося вдоль узкой дороги.
Небольшая возвышенность, на которой стоял оставленный в наследство призракам замок Сервинов, показалась, когда раскалённый докрасна шар солнца начал сваливаться за горизонт, а тени удлинялись, вытягиваясь до бесконечности, и проваливались в грядущую ночь. Робко зажигались первые звёзды. Санса успела задремать - не столько от усталости, сколько от мерного покачивания и поскрипывания паланкина. Её осторожно и несколько робко тронули за плечо. Резко распахнув глаза, Санса с непониманием уставилась на служанку по имени Алеа.
- Замок Сервин, ваша милость, - тихо, немного испугано сообщила Алеа. Санса отодвинула плотную шторку, и действительно разглядела очертания двух приземистых башен, что чёрными силуэтами выделялись на фоне налившегося темнотой неба. С тех пор, как Клей Сервин погиб, замок оставался под властью северной короны - Санса пока так и не решила, кому отдать эти скромные владения. Сейчас тут никого не было, но не так давно она отправляла сюда плотников и каменщиков, чтобы те привели замок хотя бы в подобие порядка, а перед отъездом велела ещё раз проверить его состояние: не хотелось, чтобы на голову неожиданно сверзился кирпич или кусок обветшавшей черепицы.
Дорога, чуть петляя, вела в горку. Санса заметила тёмный силуэт, мелькнувший рядом с паланкином, услышала испуганный всхрап лошади, но прежде, чем испугаться самой, поняла: это просто Нимерия выскочила из леса и нагнала их. Не останавливаясь, она понеслась вперёд, к замку. На короткий миг Сансе подумалось, что лютоволчица преследует кого-то невидимого.
В гостеприимно распахнутые невысокие ворота въезжали люди. На защитных стенах висели знамёна с лютоволком, приветственно похлопывающие на поднявшемся с наступлением сумерек ветру. Из находившейся неподалёку низины, в которой бежала река, тянуло промозглым, сырым холодом. Полумрак скрадывал небольшие выбоины в стенах, но сам замок оказался во вполне приемлемом состоянии: посланные сюда некогда строители справились со своей работой, приведя фасад в надлежащий вид. Оставалось надеяться, что и внутри царит относительный порядок.
Один из стражников подал Сансе руку, когда она поднималась по ступеням к главному входу. Нимерия снова крутилась рядом, и приходилось смотреть под ноги, чтобы ненароком не оттоптать ей лапу.
Чуть поскрипывающие на несмазанных петлях двери вели в просторный коридор, в котором стоял затхлый запах, свойственный помещениям, что давно не знали человеческого присутствия. Открытые окна выстудили камень, но этого запаха до конца не выветрили, как и не избавили от тоскливого ощущения стылого одиночества, свойственного местам, где давно не обитают люди. Человеческое присутствие видится не только в наличии или отсутствии слоя пыли, но и в самом ощущении, рождающемся где-то в самом сердце дома.
Идя по галерее в сопровождении стражи, Санса подумала о том, что замок всё же следовало бы отдать кому-то в управление. Почему бы и не Сандору Клигану? Хотя вряд ли тот останется доволен. Нимерия то убегала вперёд, то возвращалась обратно. Похоже, она испытывала смутное беспокойство.
- Велите приготовить ужин и накрыть в главном зале, - приказала Санса Алее, как только её сопроводили в подготовленные для королевы покои.
Оставшись вместе с Нимерией, что тут же легла у камина, она огляделась. Две соединённые между собой комнаты, верно, некогда принадлежали главе дома. Пыльные гобелены украшали холодные стены из серого камня. По углам залегли тяжёлые, как портьеры на высоких окнах, тени. Подойдя к мутному стеклу, Санса поглядела на двор, моментально оживший благодаря присутствию людей. Зажглись факелы, слышались человеческие голоса. И сам замок наполнился жизнью.
Покои находились в левой башне, через противоположное окно открывался вид на устье реки Белый Нож и угрюмо молчащий, чёрный лес. Санса невольно поёжилась. Нужно попросить принести ещё дров - растопленный в покоях камин так и не избавил покои от сырости, поселившийся в каждой щели. Нимерия тоже, похоже, только того и ждёт.
В первой комнате стоял пустой дубовый шкаф, упиравшийся почти в самый потолок. Здесь, верно, некогда хранились книги и свитки. Длинный стол, за которым лорду полагалось заниматься своими делами. Чуть покосившаяся и разбухшая от влажности деревянная тумбочка. Окованное серебром круглое зеркало на стене. Небольшую спальню почти целиком занимала тяжёлая кровать с синим балдахином и постеленным к приезду королевы свежим бельём. Однако и оно уже успело отсыреть.
Ещё один гобелен, висевший у изголовья ложа, изображал герб Сервинов: чёрный боевой топор на серебряном фоне в форме щита.
Санса со вздохом вернулась в кабинет. Это помещение казалось ей куда уютнее, чем спальня. В ожидании ужина она присела перед круглым зеркалом, отражение в котором казалось чуть размытым, и принялась расчёсывать волосы. Иногда подобное занятие успокаивало, помогало выкинуть из головы ненужные мысли. Она наблюдала за тем, как волосы постепенно обретают хорошо знакомый медный блеск в неверном отблеске свечей.
- Со злой, зазнавшейся старухой нужно что-то делать, - сказала она своему собственному отражению, со стуком откладывая гребень на стол. Нимерия, подняв голову, издала тихий рык. - Но что? Не могу же я её убить, - с досадой спросила у неё Санса, а после перевела взгляд на собственное отражение, наблюдая за тем, как лицо приобретает сосредоточенное выражение.
Гребень снова заскользил по волосам. Санса продолжала вести негромкую беседу с самой собой и Нимерией - так, чтобы даже ночные тени почти не слышали её голоса.
- Молись богам Старым и Новым, - напутствовало отражение с хмурым видом, - чтобы Рикард вернулся живым. Иначе восстания южных домов не избежать.
Нимерия неторопливо поднялась и отошла от потрескивающего камина. Села рядом с Сансой, разглядывая ту умными глазами и, похоже, понимая каждое слово.
- Они найдут повод, - вынуждена была признать Санса, бросив на Нимерию почти умоляющий взгляд, - они уже его ищут. Посмотреть хотя бы, как они рассказывают о милости короля... И как относятся ко мне. Случись мне родить Рикарду наследника... нет, об этом лучше даже не думать.
«Если ты вообще родишь его от Рикарда, - с недоброй улыбкой ответил внутренний голос. - Так что не забывай про лунный чай».
От этого напоминания Санса вздрогнула: да, это верно. Про лунный чай забывать не следовало. Ребёнок сейчас станет смертным приговором, и даже Сандор Клиган не сможет её защитить от козней старой ведьмы.
Он, конечно, рыцарь, но хорошим политиком его это не делает. Дверь тихо скрипнула - и Санса невольно вздрогнула всем телом, оборачиваясь. Нимерия недовольно рыкнула. На короткое мгновение Сансе почудилось, что на пороге стоит ухмыляющаяся Барбри Дастин, но это оказалась всего лишь Алеа:
- Ваша светлость... вы можете спуститься к ужину.
- Так быстро, - рассеяно пробормотала Санса, поднимаясь. Однако, посмотрев за окно, заметила, что уже окончательно стемнело. Время пролетело незаметно, словно Санса провалилась в какую-то яму и только сейчас выбралась из неё. Нимерия потрусила из комнаты следом, явно надеясь получить что-нибудь с королевского стола.
************
Ночью Санса долго ворочалась, пытаясь отыскать удобную позу и стараясь не думать о тех, кто спал в этой кровати прежде. За дверью слышались шаги: это стража, что охраняла покои. Но Сансе всё равно было не по себе: ощущение чужого, какого-то странного присутствия усиливалось. Когда же оно достигло апогея, она не выдержала и резко села на кровати, мучительно, до рези в глазах вглядываясь в темноту. Нимерия, что спала в ногах, заворочалась, заворчала недовольно.
- Кто здесь? Что тебе нужно? - тихо вопрошала Санса, стараясь не привлекать внимания стражи, не беспокоить сон Нимерии, и чувствуя себя при том полной дурой.
После этих вопросов витавшее в комнате незримое напряжение начало рассеиваться - как будто невидимый наблюдатель смутился того, что его присутствие обнаружили, да ещё и принялись задавать вопросы. Нимерия очередной раз неровно выдохнула, издавая утробный рык.
Санса коротко вздохнула и откинулась обратно на взбитые подушки. Почти сразу же на неё навалился тяжёлый, удушливый сон.
Во сне этом Санса видела Джона, над головой которого кружились огромные вороны, исторгающие похожие на хохот звуки. Хищные птицы готовы были напасть на него - и Санса хотела даже крикнуть нечто предостерегающее, но тело её неожиданно пронзила такая боль, о которой она прежде и представления никакого не имела.
Боль растекалась по животу, скручивая внутренности, ползла раскалённым железом к глотке. Санса прижала руки к источнику этой боли и тут же ощутила, как на пальцы стекает нечто горячее.
Опустив глаза - ужаснулась. Кровь. Целое море чёрной крови. А сама она пыталась удержать собственный распоротый, неестественно выдавшийся вперёд живот, словно она была на сносях. Из глубокого разреза вываливались могильные черви. Жирные, белые личинки копошились у самых ног, окрашенные протухшей кровью.
Вместе с кровью вместо внутренностей из живота выпадали комья жирной грязи.
Не в силах выдавить из себя даже хрип от страха, от ослепляющей, прежде невиданной боли, Санса испуганно замычала, как безумная. Глаза полезли на лоб от одолевавшего её кошмара. Проснулась она от собственного полузадушенного крика, который всё-таки удалось извлечь из пересохшего горла. Нимерия тут же подскочила, грозно зарычав. Но Санса этого не слышала: она лихорадочным, дёрганым движением откинула одеяло так, что то свалилось на пол, влажное от пота. Задрала ночное платье, провела руками по плоскому животу в некотором неверии. Пальцы нащупывали лишь влажную кожу. Никаких выпуклостей, разрезов или шрамов. Нимерия снова рыкнула и спрыгнула на пол, нюхая воздух. Так, словно пыталась ощутить чужое присутствие.
- Всё хорошо. Всё хорошо, успокойся, - с жалобными нотками попросила её Санса, в первую очередь обращаясь к самой себе. Она повернула голову в сторону окна: ночь уже прорезали первые золотистые лучи подступающей с востока зари.
Видимо, кричала она всё-таки негромко, да и Нимерия не выла, поэтому стража, что стояла у дверей, так и не вошла в покои.
Чувствуя себя опустошённой и разбитой, Санса опустила ноги на холодный пол. Очаг давно погас - и промозглая сырость пробиралась в комнату через приоткрытое окно. Тяжёлая портьера чуть вздымалась от сквозняка, напоминая парус. Санса с облегчением выдохнула - сразу после завтрака они покинут этот замок и сядут на корабль, который доставит их в Белую Гавань к лорду Вилису.
Больше не желая ложится в кровать, Санса накинула тяжёлый, чуть сырой халат, и направилась к двери с целью позвать слуг. У неё ещё было время, чтобы принять ванну и привести себя в порядок перед тем, как спуститься к завтраку.
**************
- Вы плохо спали? - словно невзначай поинтересовался Пёс, помогая Сансе взобраться обратно в паланкин. Санса поразилась неожиданной галантности. Не иначе, как он издевается. Однако посмотрев на его лицо, увидела на неглубоком дне его тёмных глаз обеспокоенность.
- Дурные сны, - тихо ответила она, опираясь на его крепкую руку. Опустившись на мягкое сиденье, Санса выдохнула с облегчением. - Не стоит беспокойства. Корабль?
Пёс неопределённо повёл головой:
- Затемно отправили туда часть отряда, чтобы к вашему прибытию судно готово было отплыть.
- Хорошо, - кивнула Санса и отсела вглубь паланкина, давая понять, что разговор окончен: внутри, как и прежде, находилась Алеа, и она не хотела давать повода для сплетен излишними разговорами.
Ещё перед отъездом из Винтерфелла она велела отыскать судно, которое доставит их до Белой Гавани. Санса его даже видела: благодаря тому, что замок Сервин находился на небольшом возвышении, при свете утра из окон комнаты смогла разглядеть не только лес и реку, но и крохотную гавань, где покачивалась на волнах барка. Оставалось надеяться, что в обратную дорогу лорд Вилис снарядит для неё корабль понадёжнее - а пока барка оказалась единственным транспортом, который здесь удалось отыскать. Не нанимать же торговое судно для этого?
Вскоре уже Санса восходила по деревянному трапу на палубу, осторожно придерживая юбки. Давно ей не доводилось ходить под парусом, и это чувство всколыхнуло в груди нечто забытое, не совсем приятное. Ветер дул с востока, от чего барка слегка кренилась и покачивалась. А к середине дня небо заволокли сизые тучи, вот-вот готовые опростаться дождём.
Мимо проплывали каменные берега, открывая безлюдные пространства. Скудные земли Севера приветствовали свою королеву траурным молчанием и провожали слепым, бессмысленным взглядом. Замок Чёрная Заводь в дрожащем от влаги воздухе, показавшийся по левому борту, тоже казался мёртвым, пусть оставшиеся в живых Слейты по-прежнему жили в нём. Выглядело это настолько удручающим, что Санса удалилась в свою каюту раньше, чем с недовольного неба сорвались первые капли весеннего дождя. Барка неторопливо спускалась к излучине реки.
Санса старалась думать о Белой Гавани, которой прежде никогда не видела, несмотря на то, что была королевой. И не вспоминать о том, что ей снова придётся просить о чём-то - почти унижаться, поскольку знала: вряд ли лорд Вилис с восторгом примет условия леди Барбри.
«Зато там будет Вилла, - утешала себя Санса. - Похоже, моя единственная подруга».
Не совершила ли она ошибку, взяв с собой Пса вместо сира Эрена? Иногда - особенно прошлой ночью - ей хотелось снова позвать его к себе, наплевав на стражу возле покоев. Санса и без того старалась вести себя крайне осторожно, поскольку даже в Винтерфелле подобные частые ночные посещения покоев королевы могли всколыхнуть волну нежелательных слухов.
Поэтому они встречались в разных частях замка, приходя туда противоположными путями, либо в глубине богорощи, когда дни выдавались тёплыми. Сансе нравилась эта игра, щекотавшая нервы, но ей начинало казаться, что всё заходит слишком далеко. И опасалась, как бы не случилось дурного, когда Рикард вернётся.
Со сладкой дрожью Санса вспоминала, как Сандор Клиган целовал её спину и плечи. Лицо и волосы. Ей доставляло удовольствие чувствовать его внутри, нравилось, как он ласкает её естество обычно грубыми, но в те моменты - такими ласковыми пальцами. Её завораживала его бережность и в то же время - сила. И голова кружилась от воспоминаний о том, как он стонал и звал её по имени.
Он дарил ей чувство завершённости и некой извращённой правильности происходящего. Но и терять голову Санса совершенно не хотела - в противном случае всё закончилось бы скверно. Долг королевы не позволял забываться.
Кому, как не ей, знать, к чему могут привести подобные заигрывания с судьбой, пока тебя окружают враги, ждущие лишь удобного часа?
От мыслей этих снова замутило. Да так сильно, что пришлось спешно вытаскивать ночной горшок из-под кровати. В этот момент судно особенно сильно покачнулось на волнах, и Санса, зажмурившись, опорожнила желудок. Слёзы навернулись на глаза, кислый привкус желчи заставил поморщиться.
- Ваша светлость! - Алеа, вбежавшая в комнату на звук, всплеснула руками. - Вам дурно?
«А разве не видно, дура?» - зло подумала Санса, испытывая желание отослать её прочь, но сдержалась. Нимерия зарычала, и служанка испуганно прижала руки к груди.
- Река, - чуть хрипло объяснила Санса, - и, возможно, пища была несвежей... Принеси полотенце и воды, чтобы я могла умыться. Нимерия... пусти. Она хочет помочь.
Нимерия, глухо поскуливая, забралась на узкую кровать Сансы, прижимаясь тёплым боком. Санса рассеяно погладила жёсткий мех.
Не задавая лишних вопросов, Алеа убежала. Сансу снова затошнило, она едва успела убрать упавшие на лицо волосы. Рвота была такой сильной, что возникала мысль, как бы не выплюнуть кишки в это проклятое зловонное ведро.
К тому моменту, как Алеа принесла воду и полотенце, Санса оказалась совершенно обессилена. Но рот всё-таки прополоскала, а после нашла в себе силы умыться и вытереться. От прохладной воды стало полегче. Нимерия глядела грустными глазами, но уже не вмешивалась.
- Нужен мейстер, - настаивала Алеа, помогая Сансе улечься на кровать поудобнее. Коротко застонав, Санса отмахнулась.
- Белая Гавань недалеко. Со мной всё в порядке, - она ощутила тёплое дыхание Нимерии рядом, но не нашла в себе сил противиться тому, чтобы ей облизнули лицо.
- Но если ваша милость отравились? - в испуге предположила Алеа. Пустой желудок Сансы судорожно сжался.
«Что, если меня отравили?» - подумалось тут же. Всё существо её охватил небывалый ужас. Нимерия заскулила.
- Здесь нет мейстера, - отрезала Санса вслух. - Если мне станет хуже... тогда и будем думать. А пока помоги мне привести себя в порядок и дай отдохнуть. Посплю немного - возможно, и обойдётся.
По счастью, Сансу в тот день больше не рвало. Точнее, иногда тошнота подкатывала к горлу, но из пустого желудка выходила только мерзкая кислота и выпитая вода, которой в Сансе плескалось достаточно. Не могло идти и речи о том, чтобы что-то съесть. Мутило от самого запаха пищи. Всё, что ей принесли, досталось Нимерии, которая от еды отказываться совсем не собиралась.
Проклятая барка муторно покачивалась из стороны в сторону - Санса слышала завывания злого ветра, и от этого приходилось сворачиваться в клубок. Покрытое влажной испариной тело ломило, как от лихорадки. Однако, по всей видимости, причина заключалась не в яде, иначе бы она уже умерла. Волнения, переживания, качка и, вполне вероятно, что-то несвежее на завтрак - вот и весь рецепт плохого самочувствия.
К исходу второго дня, когда Сансе сообщили о том, что они заходят в Белую Гавань, неприятное состояние почти прошло, напоминая о себе лишь некоторой слабостью. Пусть сама Санса и выглядела бледной, почти зелёной. При виде её Алеа только охала и качала головой, пытаясь навести красоту. Сансе снова хотелось отослать её прочь, однако смирилась: перед своими вассалами следовало держать лицо, даже если тебе дурно.
Она слегка обмылась в неудобной деревянной лохани, стараясь не замечать холода, сменила простое, измятое и пропитанное потом платье на более соответствующий статусу наряд, нанесла румяна, свила волосы в длинные косы и водрузила корону из белого золота на бледное чело. Санса разглядывала своё отражение в зеркале и с ужасом думала о том, что сама себе напоминает восковую куклу.
Или портрет, написанный с её же собственного трупа.
Поспешив отвернуться, Санса махнула Алее рукой, давая понять, что туалет на этом закончен. Ничего больше не поделаешь. Пёс, как командующий отрядом, снова оказался рядом, подавая ей руку. Чувствуя слабость в ногах и мелкую дрожь, Санса приняла его помощь с удовольствием, опасаясь, как бы не упасть в неподходящий момент. Нимерия, всё понимая, не мельтешила под ногами, но шла позади грозной тенью.
Белая Гавань встретила Сансу ветром и белыми стенами, сверкающими на ярком солнце, запахом соли и свежей рыбы. Она вдохнула полной грудью до головокружения, сознавая, что почти двое суток не была на воздухе.
- Лорд Вилис велел сопроводить вас в замок, ваше величество, - сообщил один из людей Мандерли, которые встречали королеву в порту, выстроившись в шеренгу.
- Спасибо, благородные сиры, - поблагодарила Санса. Пёс, на руку которого она до этого момента опиралась, чуть отошёл в сторону.
- Он приготовил для вас паланкин, - сообщил всё тот же рыцарь. Санса бледно улыбнулась:
- Я готова. Надеюсь, лорд Вилис хорошо себя чувствует?
- Прекрасно, моя королева, однако вы знаете, сколько сложностей вызывают у него путешествия, - в голосе говорившего слышалась ответная улыбка. - Для вас и ваших людей уже всё приготовлено. Лорд Вилис позаботился, чтобы вы ни в чём не нуждались.
Санса разглядывала улицы Белой Гавани через небольшое окошко. Город этот действительно оправдывал своё название. Он не только казался белым, но и чистым. Паланкин следовал по одной из прямых и широких улиц, которая вела за крепкие каменные стены города, где и высился Новый замок, в котором жил лорд Вилис и его семья. Нимерия вела себя на удивление смирно - пусть не без ворчания, но всё же залезла вместе с Сансой внутрь паланкина, ибо позволять ей бежать по городу представлялось слишком рискованным. Не стоило сразу пугать местных жителей и подвергать их опасности.
Вымощенная ослепительно-белым камнем Замковая дорога поднималась на небольшой холм, к Новому замку. Он действительно мало походил на привычные Сансе замки Севера, даже на замок Волчье Логово, вокруг которого некогда возвели саму Белую Гавань, и служивший теперь тюрьмой. Новый замок - наследие Простора, откуда Мандерли и прибыли когда-то.
Сансу безмолвно приветствовали вытесанные из камня русалки, сжимавшие в руках чаши. Она старалась не смотреть в их неподвижные и пустые бельма глаз, глядящие с угнетающим равнодушием. Паланкин поднимался неторопливо, и с этого места можно было разглядеть город, лениво раскинувшийся у подножья холма. Стопы его облизывали изумрудные воды моря.
В сопровождении рыцарей и стражи, Санса въехала в огромные ворота. Сама она уже позабыла о том, что чувствовала себя дурно - Белая Гавань понравилась ей с первого взгляда, дующий со стороны залива ветер прогнал все дурные мысли и предчувствия. Жаль, что она прибыла сюда не для того, чтобы любоваться местными красотами и не для прогулок. Как бы ей самой того не хотелось.
Лорд Вилис в сопровождении двух дочерей - Виллы и Винафрид - вышел, чтобы поприветствовать свою королеву. У Сансы возникло странное, какое-то смутно-неприятное дежавю, пусть связанное и не с семейством Мандерли. Вилла радостно улыбнулась ей.
- Королева Севера оказывает честь нашему дому, решив посетить его, - с широкой улыбкой произнёс лорд Вилис, сложив руки на необъятном животе. - Простите, мне трудно склониться на колени...
- Я всё понимаю, - кивнула Санса. - Мне достаточно радушного приёма. Будем считать, что все формальности соблюдены.
- С моей дочерью Виллой вы уже, насколько мне известно, знакомы. А это - Винафрид, - представил лорд Вилис.
- Рады приветствовать вас, ваше величество, - проговорила та, делая реверанс. Миловидная, как и младшая сестра, разве что волосы не окрашены в зелёный.
- Очень приятно, леди Винафрид. А где же ваш брат лорд Вендел? - обратилась Санса к лорду Вилису.
- Скоро прибудет. Сейчас у него есть некоторые дела в порту. Кроме того, он как раз занимался проблемами, связанными со Вдовьим Дозором. Вы простите ему опоздание, ваша милость?
- Я всё понимаю, - Санса кивнула, подавая руку лорду Вилису, чувствуя, как тот, согласно этикету, целует скорее воздух над тыльной стороной ладони. - Надеюсь, он скоро присоединится к нам.
- Будьте нашими гостями, - лорд Вилис указал на замок. - В Чертоге Водяного для нашей королевы и её людей уже приготовлен пир.
Санса едва заметно вздохнула: да, того требовали законы гостеприимства, и прежде, чем отправиться в покои, которые подготовил для неё лорд Вилис, требовалось преломить с ним хлеб. Ничего, ей всего-то нужно выказать ответное уважение своим присутствием.
- Спасибо, милорд. Я знаю, что ваш замок славится своими поварами, - вежливо улыбнулась она.
- Да, иначе бы не было этого, - похлопав себя по колыхающемуся под взмокшими шелками животу, лорд Вилис громогласно рассмеялся. Его люди подхватили смех. Всё-таки он удивительно походил на своего отца не только внешне, но и по характеру.
- Ох, отец, зачем ты... - начала Винафрид, краснея.
- Наша королева - не слепая, дочь, - с улыбкой одёрнул её лорд Вилис, - и прекрасно всё видит сама. Идёмте же. Надеюсь, вашей волчице мой замок тоже понравится, - он поглядел и на Нимерию, которая откликнулась коротким подвыванием и привычно побежала впереди всей процессии.
*************
Санса не сразу поняла, насколько проголодалась - о собственном недомогании она и не вспоминала, когда блюда начали сменять одно за другим. Как оказалось, хотелось ей только одного: есть, не оставляя ни кусочка. Хорошо, что звуки лютен и арф, стук вилок, кубков и гомон человеческих голосов не позволяли услышать бурчание её голодного желудка. Свежая рыба, моллюски, угри... Только благовоспитанность не позволяла бросаться на еду, как оголодавшая волчица. Но до лорда Вилиса Сансе оказалось далеко: его рот освобождался лишь тогда, когда он требовал подать ещё вина.
Санса обмолвилась парой слов о пустяках с Виллой, которая сидела рядом с ней. В отличие от отца и самой Сансы, она почти ничего не ела. Винафрид и вовсе выглядела молчаливой и даже немного подавленной. Не приходилось сомневаться в том, что произошло нечто серьёзное. Обсуждать это в зале, полном посторонних ушей и глаз, Санса не желала. Вскоре прибыл и младший брат лорд Вилиса, Вендел, который шумно извинился за опоздание и поприветствовал королеву.
Он был огромен, как и брат, однако у него получилось, пусть и с трудом, встать на колено. Чтобы поднять его, потребовалась помощь двух рыцарей. Судя по их лицам, дело это оказалось не из лёгких во всех смыслах. Санса кусала щёки изнутри, не позволяя себе улыбнуться и уж тем более рассмеяться, каким бы потешным ни было зрелище, - подобное оказалось бы непочтительным по отношению к хозяевам дома.
Лорд Вендел, шумно отдуваясь, взобрался за стол, который был предназначен для семьи Мандерли и самой королевы. Не успев толком отдышаться, он тут же поднял кубок с вином, провозглашая тост в честь королевы Севера. Его подхватила почти сотня глоток. А после, опустошив чашу почти наполовину, принялся уплетать поданных ему жареных угрей.
Санса поискала глазами Сандора Клигана, который по своему обыкновению занял место подальше, и вздохнула. Ей хотелось как можно скорее закончить с этими формальностями и лечь в кровать. Однако она держалась, пока сам лорд Вилис не начал похрапывать, сжимая в руке опустевший кубок. В другой руке он сжимал недоеденный ломоть рыбного пирога. Голова его упала на грудь. Вилла закатила глаза и произнесла:
- Простите, ваше величество.
- Лорд Вилис утомился, - Санса вежливо сделала вид, что ничего не заметила. Лорд Вендел, который и сам уже едва держался на ногах, проговорил:
- Извините, королева. Если вы устали, наши люди покажут вам покои.
- Оставьте это мне, дядя, - вызвалась Вилла. Санса поднялась из-за стола - и тут же послышался скрежет лавок и стульев, когда следом за ней в знак почтения встали и остальные. Вилла подхватила Сансу под руку и повела прочь из Чертога Водяного в сторону широкой лестницы, которая спиралью устремлялась вверх. За спиной слышались шаги стражи. Нимерия бесшумной тенью жалась к ногам и внимательно обнюхивала едва ли не каждую ступень.
- Ты такая бледная... что случилось? - одними губами спросила Вилла и украдкой бросила на Сансу обеспокоенный взгляд. Санса покачала головой:
- Сама знаешь... Может быть, ты останешься со мной сегодня? Как оказалось, мне становится не по себе в незнакомом месте, в чужой кровати, - попросила она, вцепляясь Вилле в пальцы.
- Похоже, у тебя уже есть соседка, - Вилла кивнула на Нимерию. - Она не будет против?
- Может быть, кто-то другой пришёлся бы ей не по вкусу, но против тебя она вряд ли станет возражать, - улыбнулась Санса.
Вилла коротко рассмеялась и потрепала подбежавшую к ней Нимерию по голове, которая самой Вилле упиралась почти что в подбородок.
- И правда. Я по вам обеим соскучиться успела.
Санса полагала, что сможет поговорить с Виллой наедине, когда все удалятся из покоев. Однако уснула, как только голова коснулась подушки. По счастью, никакие сны её на сей раз не тревожили, а мягкое и тёплое дыхание Виллы, спящей рядом, успокаивало. Нимерия, привычно умостившаяся в ногах, вселяла чувство уверенности. Это было не то же самое, что крепкое плечо Пса, но всё же лучше, чем сосущая пустота, разливающаяся под сердцем, и ледяной ужас, сковывающий все члены.
Проснулась Санса от того, что лежала в потоке беспощадного белого света, что лился из окна. Крестообразные тени деревянных перегородок расчерчивали пол, кровать и лицо Сансы. Издалека раздавались приглушённые крики чаек и бакланов. Чуть поморщившись, Санса открыла глаза - и тут же снова зажмурилась. Вилла всё ещё спала рядом - и лицо её, на которое упала зелёная прядь волос, выражало умиротворение.
Вздохнув, Санса спустила ноги на кажущийся ледяным пол. Сон принёс долгожданное облегчение - тело больше не ломило, а тошнота и слабость ушли окончательно. Потянувшись, она подошла к большому зеркалу в полный рост, глядя на своё растрёпанное отражение. Небольшие тени залегли под уставшими глазами, а бледность не ушла окончательно. Через светлую ткань ночного платья выпирали небольшие груди с острыми сосками. Зрелище это почудилось Сансе настолько постыдным, что она невольно покраснела.
Она прикрыла груди ладонями, невольно вспоминая сильные ласки Пса.
- Ты уже встала, - сонный голос Виллы заставил Сансу вздрогнуть и обернуться. Она увидела, как Вилла неохотно потирает заспанные глаза. Нимерия подошла к Сансе, зачем-то внимательно её обнюхивая и тыкаясь мокрым носом в голую лодыжку.
- Кажется, мы проспали достаточно: солнце почти в зените, - с полуулыбкой заметила Санса.
- Ты вчера быстро уснула, - Вилла слезла с кровати и поправила смятое ночное платье. Растрёпанная коса была перекинута через плечо.
- Утомилась в дороге, - Санса присела на стул, борясь с желанием зевнуть во весь рот. - Но здесь мне спалось намного лучше. Впервые за долгое время... даже в Винтерфелле я не всегда так высыпалась.
- Это всё морской воздух, - со знанием дела заметила Вилла, закутываясь в халат. Она резким движением сдвинула портьеры, чтобы солнечный свет не резал глаза. - Тебе здесь понравится.
- Я не могу надолго оставлять Винтерфелл, - с сожалением возразила Санса.
- Что Рикард? Есть новости?
Санса могла бы кое-что рассказать Вилле, но ей не хотелось портить хорошее утро подобными разговорами.
- Есть... Но мы поговорим с тобой уже после того, как я встречусь с твоим лордом-отцом, - Санса снова встала с места. Вилла вскинула руку:
- Ты же гостья и королева. Я сама обо всём позабочусь. Оставайся здесь, - сказав это, она быстро шмыгнула за дверь, и там послышался её звонкий голос, которым она давала указания. Санса невольно улыбнулась - на душе тут же стало тепло. И ей действительно было жаль, что она никак не могла задержаться в Белой Гавани хотя бы на одну луну.
**************
- Я должен принести вам извинения за вчерашнее, - несколько сконфуженно проговорил лорд Вилис, - это было недостойно. Это всё вино.
- Что вы, не стоит извиняться, не первый раз мне довелось увидеть уснувшего на пиру мужчину, - отшутилась Санса и присела напротив лорда Вилиса, с которым они беседовали в его рабочем кабинете. Лорд Вендел тоже присутствовал, поскольку был ответственен за флот дома Мандерли, как и за происходящее в порту. - Однако, милорды, я полагаю, что вы уже знаете, с какой целью я прибыла к вам.
- К сожалению, - признал Вендел и посмотрел на брата. - Мы уже обсуждали это.
- Для начала, - вздохнула Санса. - Расскажите мне, как обстоят дела с судами, которые заперты в карантине во Вдовьем Дозоре и пытался ли кто-то пройти в обход приказам через Бараньи ворота, - она внимательно посмотрела на Веднела. Тот криво, не очень-то весело улыбнулся:
- Чума - и то тема поприятнее прочих, - пробормотал он. - Не знаю, огорчу я вас или напротив, ваша светлость, но новости у меня и хорошие, и плохие. Плохие заключаются в том, что половина команды этих судов умерла. Сам Вдовий Дозор теперь заперт, чтобы не выпустить болезнь из города, - Санса порывисто выдохнула, Вендел продолжил, - но никто, насколько мне известно, не пытался бежать. Люди остаются в Бараньих Воротах на всякий случай. Судов жалко... но их мы велели сжечь.
Санса помолчала некоторое время, переваривая информацию. Не хватало им всем ещё этой напасти.
- Тела заболевших? Их тоже сожгли?
- Все до единого. Но, боюсь, мало кто выживет в запертом городе.
- Велите отправить продовольствие, сколько возможно. Это опасно, но и оставлять там жителей на голодную смерть никак нельзя.
- Я уже распорядился по этому поводу, - кивнул лорд Вендел. - Можете не переживать. Приказ мой встретили без особого восторга, но не выполнить не посмеют. Разумеется, мы будем соблюдать все возможные меры предосторожности.
Санса осталась почти довольна: значит, есть шанс отделаться малой кровью.
- Непременно пошлите ворона с известиями, милорд. Если здесь вы справились сами, значит настало время поговорить о другом...
- Дастины... Рисвеллы... все эти прихвостни Болтонов, - подхватил лорд Вилис, и на лице его нарисовалось искреннее отвращение.
Сансе надлежало одёрнуть его, напомнить, что и король родился среди них когда-то, и что эти дома - их союзники, но малодушно промолчала на этот счёт.
- Я могу понять ваши чувства, однако... Дастины и Рисвеллы - важные союзники. И нельзя их игнорировать. Вот что я вам скажу, милорды, - Санса посмотрела вначале на одного, потом - на другого. - Леди Барбри её отец согласились вложить деньги в строительство торгового флота. Среди условий сделки не только снижение подати для Барроутона, который послужит второй гаванью, но и... они просили у Белой Гавани отдать им в управление несколько причалов, чтобы лично наблюдать за строительством флота и руководить им.
Лорд Вилис, не сдерживаясь, громко расхохотался. Вендел, напротив, нахмурился. Санса же растерялась, не понимая, что вызвало подобную реакцию.
- Палец в рот не клади им! - вытирая выступившие слёзы, проговорил Вилис. - Слыхал, братец, они уже готовы подмять под себя Белую Гавань.
- Мы не пустим эту гниль в свой город, - отрезал Вендел. - При всём моём уважении, ваше величество, этим людям здесь не место.
- Я помню, что мне говорила Вилла, и что вы сами мне писали, королева, о том, что древесину будет поставлять Темнолесье. Это хорошо. Но имея древесину, мы и сами справимся со строительством. Не нужно нам ни золото Дастинов и Рисвеллов, ни сами эти люди в Белой Гавани. Это похуже любой чумы, которую хоть как-то можно остановить.
- Вы слышали, - вдруг спросил лорд Вендел, - что Русе Рисвелл сватается к моей племяннице, Винафрид?
«Так вот почему она так печальна», - поняла Санса, но вслух сказала только:
- Мне пока о том не сообщали, - она покачала головой.
- Неужто Вилла не успела поделиться такой новостью? Так знайте, - лорд Вилис перестал улыбаться. На его круглое, мясистое лицо набежала тень. - Я не отдам им свою дочь, и не отправлю её в Дредфорт, пусть подавятся. И Белую Гавань они тоже не получат.
По всему выходило, предчувствие Сансу не обманывало: Мандерли оказались настроены против других южных домов не меньше, чем она сама. Однако, к сожалению, прямо сейчас это не облегчало сложившуюся ситуацию - следовало что-то предложить леди Барбри.
- И всё же Рикард теперь - мой муж и король. Северу нужно золото, и оно у этих людей есть.
- Оно есть и у нас, - махнул рукой лорд Вилис. - Достаточно, как вы знаете.
- К сожалению, мы не можем игнорировать все их просьбы, - Санса нахмурилась. - Вашего золота не хватит, чтобы накормить каждого. Мы живём в одном королевстве. И мне не хотелось бы, чтобы здесь началась война. Золото Дастинов и Рисвеллов необходимо всему Северу. Не только лично мне или вам.
Лицо Вилиса чуть смягчилось, но прежде, чем он заговорил, Вендел выдохнул:
- Это приказ, ваше величество? Скажите прямо: вы обязуете нас пустить их в гавань? Мы клялись в верности вам, а не этим людям, так что и подчинимся только вашему приказу.
- Я не собираюсь вас к чему-либо принуждать, милорды, - вымученно улыбнулась Санса. - Однако всё же нам следует найти компромисс в том, что касается выхода в Узкое море. Поэтому - я прошу. Не от своего лица, а от лица Севера.
Лорд Вилис нахмурился и посмотрел на брата. Тот кивнул - они как будто вели некий мысленный диалог, слова которого оставались для Сансы секретом.
- Вы правы, - вздохнул, наконец, лорд Вилис. Тон его оставался ворчливым. - Но пусть они там в своём Барроутоне управляют, как пожелают. В Белой Гавани власти им не видать даже размером с маленького угрика. Я позволю некоторым из их кораблей стоять здесь, снизив за то плату, но большего пусть не ждут.
Санса испытала одновременно и досаду, и облегчение. Облегчение от того, что лорд Мандерли разделял её чувства касательно леди Барбри и явно никогда не встанет на сторону Дастинов и Рисвеллов, и досаду, потому что те обязательно окажутся недовольны, станут жаловаться и сетовать на подобную несправедливость к семье короля.
- Хорошо. Спасибо вам, милорды, я непременно сообщу им об этом.
- Пусть эта ведьма держит свои загребущие руки подальше от нашего города, - напутствовал лорд Вендел. Он хотел сказать что-то ещё, однако слова его оборвал протяжный, полный жутковатой неизбывной тоски вой Нимерии со внутреннего двора. По спине Сансы поползли холодные мурашки. Тогда же раздался и торопливый, какой-то тревожный стук в дверь.
- Войдите! - рявкнул лорд Вилис, всё ещё хмурясь. Он с трудом принялся подниматься с кресла, Санса же ощутила, что от страха не смеет пошевелиться. Нимерия взвыла снова - уже чуть тише.
На пороге, судя по мантии, стоял мейстер. Санса слышала, что прежде мейстером здесь служил некий Теомор, урождённый Ланнистер из Ланниспорта, однако после смерти Русе и Рамси Болтонов куда-то подевался, и Санса не хотела даже спрашивать, что с ним сделали.
- А, - в привычной, похоже, манере проворчал Вилис. Он рухнул обратно в кресло. Нимерия больше не выла, и следовало как можно скорее узнать, что произошло. - Дрэйвен. Что с твоим лицом? Что стряслось?
- Не знаю, милорд, - мейстер Дрэйвен повернулся к Сансе и, чуть склонив голову, сообщил. - Прилетел ворон из Винтерфелла, - Санса забыла, как дышать, голова от волнения моментально наполнилась неприятным жаром, - мейстер Уолкан пишет, что вам пришло послание из Королевской Гавани, и передал его в запечатанном виде.
Мейстер протянул Сансе пергамент, отмеченный восковой печатью с изображением ворона.
«Бран», - поняла она. Кто же ещё это мог быть? Не из-за этого ли письма встревожилась Нимерия? В голове всплыли неприятные обрывки сна, гниющие на самом дне души. Она глядела так, словно мейстер Дрэйвен предлагал ей коснуться ядовитой змеи. Странным образом она чувствовала нехорошие вести, которое письмо несло в своём чреве. Многое бы Санса отдала за то, чтобы бросить его в камин, не читая. Но не могла - не имела права - так поступить.
В просторном и светлом кабинете лорда Вилиса воцарилась могильная тишина. Санса кожей ощущала, что все смотрят на неё. Протягивающий ей послание мейстер чувствовал себя неловко - и это отлично читалось по его напряжённому, немного смущённому лицу, пока он выжидательно стоял с протянутой рукой.
Наконец Санса почти рывком выхватила письмо и тут же распечатала. Строчки прыгали перед глазами, и до неё даже не сразу дошёл смысл написанного.
«Ложь, это ложь, это не может быть правдой», - пронеслось в голове. Она прочитала до отвратительного короткое послание ещё раз. Оно ничего толком не объясняло, при этом содержало невероятную чушь, в которую невозможно было поверить.
Наверное, так себя чувствовал Робб, когда она, Санса, написала ему из Королевской Гавани про случившееся с отцом. Наверное, так же не верила в произошедшее мать. Санса шумно сглотнула. Лорд Вендел решился осторожно заговорить:
- Ваше величество... всё в порядке? Или новости дурные?
Санса, которая забыла о присутствии других людей, торопливо свернуло злосчастное послание, сгорая от желания разорвать его на клочки, крича от бессильной ярости. Побледневшая, не совсем уверенная в реальности окружающего мира, она медленно поднялась. Движение получилось, вопреки всему, плавным и несколько торжественным. Лорд Вилис и лорд Вендел поспешили - как уж могли - встать следом за ней. Мейстер Дрэйвен беспокойно переминался с ноги на ногу.
- Спасибо за ваше гостеприимство, милорды... И спасибо за то, что согласились пойти на компромисс, я это очень ценю, - ровным, насколько это возможно, голосом проговорила Санса, стараясь сохранять бесстрастное лицо. Конечно, рано или поздно они всё равно узнают о случившемся, но сейчас она не желала обсуждать подобные вещи. - Мне нужно как можно скорее возвращаться в Винтерфелл.
Она хотела сказать: Королевскую Гавань. То был первый порыв, который она испытала, прочитав письмо Брана. Немалых усилий ей стоило произнести иное. Возможно, потому что в считанные мгновения нечто подсказало: тебе сейчас туда нельзя, это ничего не решит. Вначале ты должна вернуться домой, написать брату, всё обдумать - и после действовать. Ведь кто присмотрит за Севером? Этот внутренний голос, благоразумный и холодный, вынудил её принять самое важное в тот момент решение.
- Я велю приготовить для вас корабль, ваша милость, - склонил голову лорд Вендел. Выглядел он озадачено и насторожено, но не посмел возражать и задавать лишних вопросов. - Он будет готов к отплытию завтра утром. Самый быстрый и надёжный.
- Благодарю вас.
Почти ничего не видя перед собой, Санса покинула кабинет. Едва не толкнув мейстера, который так и мялся на пороге, плечом. Перед ней лежал светлый, как и всё здесь, коридор. Но в глазах Сансы, в её душе вихрем поднималась обжигающая темнота. Пергамент жалобно похрустывал в сведённых судорогой тонких бледных пальцах. И строчки... проклятые строчки раз за разом всплывали перед глазами. Горели раскалённым клеймом.
«Дорогая сестра!
Позволь мне обращаться к тебе так, ибо нас снова соединило общее горе. Не могу представить, что подтолкнуло нашего благородного и честного брата на подобный поступок, что руководило им, и какие душевные потрясения ему довелось пережить... Однако он напал на меня. Не знаю, по собственной ли воле, чьей-то чужой или ведомый ещё какими-то неведомыми силами, но он сделал это.
Как и ты, я пребываю в глубоком недоумении и скорби по этому поводу. Не от того, что моя жизнь подверглась опасности, а от того, в какой беде оказался Джон. Как король, я сделаю всё возможное, чтобы сохранить не только его жизнь, но и его правую руку. В настоящий момент он заточён в темницах, поскольку иначе поступить было невозможно.
Надеюсь на благоприятное - насколько об этом вообще можно говорить - разрешение ситуации. Пишу тебе, поскольку ты в праве знать о происходящем с Джоном, и более не с кем мне так искренне поделиться своими волнениями, кроме как с сестрой.
Надеюсь, хотя бы в Винтерфелле всё спокойно. Мужайся, сестра, как мужаюсь я.
Брандон Старк, твой брат».