Серсея
Они налетели тихо, практически без единого звука, если не считать ржания лошадей, бряцанья доспехов и лязга оружия. Сир Григор также бесшумно преградил им путь, орудуя огромным мечом.
Но Серсея не смотрела. Не хотела смотреть. Она пыталась успокоить детей, которые зашлись громким, испуганным плачем. Джоанна заливала соплями и слезами её шею, Герольд стиснул в крохотном кулачке прядь её волос, стараясь не отставать от сестры по громкости воплей.
Нхалла, бесполезная чёрная корова, забилась под лавку, как перепуганное животное; Джой и её новый друг Джико жались друг к другу.
- Не подпускайте их сюда, сир Григор! - скомандовал Квиберн, выглянув из повозки, а после посмотрел на Серсею, занятую бесплодными попытками успокоить перепуганных детей. - Их всего шестеро. Безупречные, судя по всему.
- Сир Григор... - с опаской произнесла Серсея, стараясь совладать с собственным страхом.
- Он справится. Даже Безупречным он не по силам, - негромко, но несколько тревожно произнёс Квиберн. Серсея передала ему плачущего Герольда и слегка приоткрыла шторку.
Она плохо видела происходящее из-за окружавшей их темноты, но не могла не заметить огромный двуручник Горы, который загорался серебром в мёртвом свете холодных звёзд. Безупречные пытались окружить его, обойти паланкин со стороны, но Гора не позволял им этого сделать, двигаясь довольно быстро для такой груды плоти.
Исполинский меч вонзился в тело одного из Безупречных, прорубая лёгкие доспехи, словно масло, и выходя из спины. Серсея невольно поморщилась, услышав как сталь со скрежетом зацепила хребет.
Но тут внимание её привлекло другое. То, что заставило оцепенеть, а потом испытать чистый, неподдельный ужас. Оглянувшись, Серсея посмотрела на Квиберна побелевшими глазами. Герольд снова принялся плакать. Джоанна от крика зашлась кашлем.
- Похоже, там ещё всадники.
- Что? - на этот раз опешил даже Квиберн.
- Ещё. Всадники, - не веря самой себе, раздельно повторила Серсея. Руки у неё дрожали. Она услышала, как тихо заскулила Джой.
- Дайте мне оружие, мастер, - тихо попросил Джико, обращаясь к Квиберну. В голосе его при том недоставало уверенности. Квиберн покачал головой, явно принимая какое-то решение.
- Нет. Залезай обратно на козлы, едем.
- Оставим здесь Клигана? - уточнила Серсея. Без такой охраны ей, пожалуй, будет не по себе. Кто, кроме Горы, сможет защитить их в незнакомом городе?
- Выбор у нас не велик, - озабоченно проговорил Квиберн. - Оставим его здесь, пусть задержит их. Возможно, попробуем вернуться за ним потом, - Квиберн дал Джико знак рукой, однако стоило тому выскользнуть из паланкина в темноту, топот копыт новых всадников стал уже хорошо различим. Они неслись во весь опор.
- Быстрее! - крикнула Серсея Джико, подгоняя его. - Быстрее, как тебе было велено!
- За Утёс Кастерли! - голос, словно вырванный из глубины сна, прорезал зловещую ночь.
- Что? - только и могла выдохнуть Серсея. - Вы это слышали? - она повернулась к Квиберну, но вместо него заговорила Джой.
- Да, я слышала, это сир Джейме, - произнесла она. Квиберн кивнул, нахмурившись. Серсея испытала подобие облегчения - значит, она не лишилась рассудка от страха за своих детей. Хотя Герольд и Джоанна продолжали реветь.
Потом Серсея как следует проучит эту бесполезную чёрную дуру, которая только и может, что скулить в ногах, заливаясь слезами и подвывая.
Джико хлестнул насмерть перепуганных лошадей, которые, закричав, ринулись вперёд. Серсея, вцепившись в руку Квиберна и сжав его запястье почти до боли, прокричала:
- Стой! - но вместо крика с губ её сорвался хрип. Паланкин, переваливаясь, начал удаляться.
- Подожди же ты!.. Ого! Иди сюда, сучий потрох! - незнакомые голоса ввинчивались сквозь звон мечей. Серсея, не до конца осознавая реальность происходящего, снова выглянула в окно, опасаясь увидеть своих недругов, окружавших со всех сторон. От одной этой мысли глотка у неё сжималась, а перед глазами плыла ещё более густая темнота.
А Джейме - это просто сон. Им всем послышалось.
- Это в самом деле... - враз онемевшими губами проговорила она. Это был едва слышный шёпот. Она не видела его во мраке, но слышала, как он выкрикивает ещё что-то, а его голос Серсея бы никогда не смогла забыть. Тогда-то к ней, наконец, и вернулась способность издавать звуки: - Стой, мальчишка! - прокричала она Джико, который очередной раз подхлестнул лошадей.
Темнота снова наполнилась призраками прошлого, словно решившими восстать из могил и вернуться. Хотя Джейме был жив - она это знала и прежде. Серсея перевела взгляд на Квиберна. Тот как раз извлёк из небольшой дорожной сумки зелье, которое обычно помогало детям уснуть.
Паланкин резко остановился, от чего всех качнуло вперёд. Нхалла тихо завыла, Серсея, не выдержав, пнула её ногой, выплёскивая гнев и страх:
- Заткнись, дура безмозглая!
- Хватит, прошу вас! - жалобно попросила Джой.
Серсея хотела было сказать что-то ещё, на мгновение забыв о звоне мечей, о происходящем вокруг, даже о пережитом ею ужасе. Её вдруг наполнила жгучая чёрная ярость, вытеснившая все прочие чувства.
- Ваша милость, - Квиберн положил руку ей на плечо. Говорил он тихо, осторожно, явно не желая разозлить ещё больше. - Не стоит.
- Скажите ещё, что всё в полном порядке и под контролем, - почти прошипела Серсея уже в его сторону и дёрнула плечом.
Странно было вообще вести хоть какие-то беседы, когда от смертельно заточенной стали их всех отделяла тонкая стенка паланкина и максимум - шестьдесят футов. И сейчас Серсея разрывалась между двумя противоречивыми желаниями: всё-таки ехать дальше или выскочить прочь. Разумеется, чтобы велеть Джейме убираться.
Серсея услышала громкий возглас человека с выговором вольных городов. Тот проклинал чью-то мать, и крик почти сразу перешёл то ли в гневный рык, то ли в злой смех. Послышался свист, скрежет, а после - влажный звук. Каждый шорох беспрепятственно разносился по открытому пространству степей. Облачённая в остроконечный шлем голова полетела по воздуху. Серсея видела, как она разбрызгивает густые чёрные капли в начавшем сереть мраке.
По-человечески кричала умирающая лошадь с подрубленными ногами. Серсея посмотрела на Квиберна, который явно ожидал, что она решит, а она сама не могла отдать приказ, который был бы самым верным.
Она не должна поддаваться тому странному порыву, стоило велеть Джико, сидящему на козлах, ехать вперёд. Джейме - в реальность которого Серсея не могла поверить до сих пор - не заслужил того, чтобы даже смотреть в её сторону.
- Прикажете ехать, ваше величество? - спросил Квиберн.
- Но там сир Джейме... - начала было Джой, но Серсея не обращала на неё никакого внимания. Теперь, когда выпившие зелье дети снова уснули, она смотрела только на Квиберна. Её глаза лихорадочно горели в темноте, как дикий огонь.
- Вы же не думаете, что он станет причинять мне вред? - спросила Серсея. Удивительно, но раньше у неё бы и мысли такой не возникло, однако с тех пор многое изменилось.
«С тех пор, как он оставил меня умирать. Меня и наших детей».
Она не была уверена в том, что вообще желала видеть его после всего, что произошло. И всё же внутри от одной мысли о Джейме - настоящем, не из её спутанных снов - внутри разливалось что-то горячее. В уголках глаз вскипали слёзы, но то были скорее слёзы бессильной злости, а не боли.
И это придавало Серсее сил.
- Светлеет! - нервно выкрикнула Джой. В голосе её звучали и радость и тревога, однако Серсея давно - хотя сейчас каждое ушедшее в небытие мгновение казалось очень далёким - заметила, что темнота начала понемногу отступать. Затихающие звуки боя окончательно растворились в сумерках. И сейчас послышалось кое-что ещё: торопливые шаги, а после...
- Пропусти меня, чудище! - это был Джейме. - Отойди в сторону!
Не нужно было долго гадать, что это значит: Гора не хотел пропускать его к паланкину. Серсея, ощущая, как сердце очередной раз подкатывает к горлу, пусть до паланкина ещё предстояло пройти некоторое расстояние.
«Он убьёт Джейме, - подумалось Серсее со смешанным чувством отчаяния и страха. - Но я не собираюсь идти туда сейчас, не собираюсь смотреть».
Квиберн, кажется, прочитал всё по её глазам и едва слышно вздохнул.
- Я разберусь, ваша милость, - тихо проговорил он. Серсее оставалось только радоваться, что хоть кто-то из них способен сейчас здраво мыслить. - Оставайтесь с детьми. Я посмотрю... действительно ли слух не подводит.
Серсея, испытывая облегчение, кивнула.
«Может быть, мне действительно стоит отдать приказ Горе убить его? Сделать то, что я не смогла в прошлый раз. Серсея Ланнистер не прощает предателей».
И, невзирая на всю искренность собственных намерений, Серсея снова ощутила слабость. Это разозлило её, и ногти болезненно впились в ладони.
Квиберн, осторожно открыв дверь, выскользнул наружу. Серсея увидела, что эта ночь - странная, короткая, полная смутных теней - окончательно завершилась. Казалось, вернувшееся в мир солнце даже не заметило, как было поглощено ненасытной тьмой. Степной ветер дохнул в лицо, отбрасывая растрепавшиеся волосы назад.
- Ты тоже пока сиди здесь, - сказала Серсея, обращаясь к Джой, которой, похоже, напротив, не терпелось выскочить наружу. Неизвестно ещё, что тогда из этого выйдет. Серсея увидела, как Квиберн торопливыми шагами приблизился к сиру Григору. Рядом с ним, как и любой другой человек, он выглядел почти ребёнком.
- С какой целью вы прибыли, милорд? - тем временем прохладно поинтересовался Квиберн, непривычно возвысив голос, очевидно, чтобы разговор слышала и Серсея.
- Не твоё дело, - не слишком почтительно произнёс Джейме. - Серсея! - вдруг крикнул он, дёргаясь вперёд, но Гора предупредительно преградил ему путь. - Если ты здесь, я хочу увидеть тебя!
- Сир Григор не пропустит вас, пока не сочтёт вашу цель достойной, - спокойно повторил Квиберн. - И не только вас, но не ваших спутников.
- Мы и не пытались, старик, - с характерным акцентом произнёс другой человек. - Тебе бы благодарить нас за то, что мы спасли вас от бойцов Орхана.
- Сир Григор способен сам справляться с подобными недоразумениями, - ровным тоном ответил Квиберн. - Поэтому сиру Джейме следует честно сказать, с какой целью он искал королеву.
- Королеву! - присвистнул наёмник. Другой, прежде сохранявший молчание, заговорил с куда большей почтительностью:
- Не обращайте на моего друга Кохалио внимания, матушка не привила ему хороших манер. Уверяю, мы не замышляли ничего дурного. Сир Джейме нанял нас с целью сопроводить его.
- Где Серсея? Я требую, что бы ты немедленно показал её. Я слышал детский плач. Что с Серсеей? Что с моей сестрой?! - Серсея давно не видела, чтобы он был настолько зол и взволнован одновременно. Настолько решителен.
В последние годы он стал почти беззубым, потеряв правую руку. Беззубым львом, у которого даже не хватило смелости остаться рядом. Но при том достало наглости явиться сейчас. Прежде она испытывала злость по отношению к тому Джейме, которого знала прежде, потом на её месте осталась только глухая тоска. Болезненные воспоминания. Дыра от зуба, к которой то и дело невольно скользишь языком.
Благодаря Квиберну Серсея, пусть и не забыла о нём, но научилась вспоминать почти без сожаления, уверенная, что теперь Джейме никогда не сможет потревожить её, кроме как во снах. Но теперь в голове всплыло другое воспоминание - из той жизни, где Джейме никогда бы не покинул её.
Их первая ночь в Зелёном Дерьме. Так Джейме прозвал Зелёную Скалу, замок, в котором жили родственники Роберта по материнской линии и куда он потащил Серсею и свою гвардию почти сразу после свадьбы. Именно тогда Джейме впервые спросил у неё: «Ты хочешь, чтобы я принёс тебе его голову, сестра?», имея ввиду Роберта Баратеона, трахающего в тот момент свою кузину. Но вместо этого Серсея попросила Джейме о другом:
- Я хочу, чтобы у него рога выросли.
В ту ночь они зачали Джоффри. Остров Эстермонт... Боги, почему она вынуждена вспоминать это именно сейчас, в самый неподходящий для этого момент?
- С её величеством всё в полном порядке, и, если на то будет её желание, она сама вам покажется, - Квиберн тем временем развернулся, чтобы уйти. Серсея с трудом вынырнула из собственных тягучих мыслей, почти причинявших ей боль. - Не пытайтесь обойти сира Григора или напасть - это чревато неприятными последствиями, как для ваших спутников, так и для вас.
Серсея подумала, что Квиберн, должно быть, получил немалое удовольствие, говоря что-то подобное. Впрочем, и себя она поймала на том, что почти чувствует растерянность Джейме - и даже ей она пришлась по вкусу.
«Он не заслуживает снисхождения».
- Серсея! - Джейме был настойчив. Кажется, он скоро надорвёт себе глотку или разбудит детей, несмотря на выпитое ими зелье. - Прошу тебя, Серсея! Я должен увидеть тебя!
- О боги, он не даст мне покоя, - яростно прошептала Серсея Квиберну, когда тот вернулся. - Следовало велеть ему убираться прочь.
- Вы в самом деле этого хотите? - мягко спросил Квиберн с едва заметной улыбкой, пристально глядя на неё. - Если так, вам стоит только приказать.
Серсея хотела с силой прикусить губу, но не желала показывать собственную слабость. Похоже, от Квиберна не ускользнули её очередные метания.
- Занятный вы всё-таки человек, - едва не с обидой произнесла она. - Нужно закончить с этим. Я поговорю с ним, если он так хочет.
«Надо было сделать это с самого начала, а не тратить время зря».
Однако Серсея помнила, почему послала туда первым Квиберна: хотела, чтобы он убедился лично, что перед ними действительно Джейме. Стоило, однако, ей коснуться двери подрагивающей рукой, как она услышала предостерегающий голос:
- Осторожнее, ваша милость.
- Я должна опасаться своего брата?
- Нет, другого. Со светлыми волосами, собранными в косу, - Квиберн едва заметно нахмурился, явно тщательно подбирая слова. - Полагаю, он не тот, за кого себя выдаёт, а сир Джейме об этом даже не догадывается.
*************
Серсея чувствовала, что её вот-вот начнёт трясти или шатать, но не от волнения - от вновь окатившего с ног до головы гнева. Ноги казались ей чужими и ватными.
«Это от долгой езды, - твердила она себе. Походка у неё, тем не менее, оставалась уверенной. Спина прямая, словно струна. Что бы ни произошло и что бы она сейчас не увидела - Серсея Ланнистер оставалась львицей с Утёса Кастерли. - Я не должна этого бояться».
- Не думала, что лишённый лапы лев способен пробежать такое расстояние! - фыркнула Серсея, подходя ближе. - К чему ты явился? Ты уехал - и я надеялась, что ты более никогда не вернёшься.
Голос её звучал холодно и насмешливо, но в груди разгорался знакомый огонь. Она сделала шумный выдох, надеясь, что он будет истолкован исключительно как признак гнева. Глаза Серсеи пристально впились в него, в Джейме...
Он - боги, это действительно был Джейме, с обветренным, загорелым лицом, заросшим седеющей бородой, со успевшим побелеть шрамом - стоял, сжимая в левой руке покрытый кровью меч. Рядом стояли двое его спутников. Высокий, широкоплечий, с выкрашенной и раздвоенной бородой, и другой, странным, неким неуловимым образом напоминавший самого Джейме. И, пожалуй, даже кого-то ещё...
«Ланнистер?» - внимательно приглядываясь, недоуменно думала Серсея. Она перевела пристальный взгляд на него, не желая более смотреть на самого Джейме. Поскольку поняла, что начинает терять самообладание.
Она даже не сразу обратила внимание изрубленные трупы лошадей и Безупречных, погибших в сражении. Чья-то отсечённая рука с зажатым в ней копьём лежала почти у самых ног Серсеи, и кровь всё ещё продолжала толчками выплёскиваться из неё. Отрубленные головы, смердящие кишки, густеющие под солнцем тёмно-бардовые лужи.
Серсею едва не замутило.
- Ты притащил с собой кого-то из Ланниспорта? И кто же это? - холодно поинтересовалась она, борясь с подступившей к горлу дурнотой. Джейме открыл и закрыл рот, очевидно сбитый с толку неожиданным вопросом.
- Серсея... - заговорил он, хмурясь.
- Я сказала тебе - убирайся, - голос Серсеи стал твёрже. Она потеряла интерес к светловолосому, пусть Квиберн и предупреждал, что с ним следует быть осторожнее.
- Ты не можешь прогнать меня, - Джейме дёрнулся вперёд. Но Гора вытянул руку, преграждая ему путь, и Серсея не желала отзывать его.
- Я уже сделала это, - холодно продолжила она. Губы искривила ледяная улыбка. - Только что.
- Даже не пожелаешь выслушать меня? - Джейме протянул было вперёд левую руку, но передумал.
«Правильно, иначе совсем безруким останешься. Достаточно одного удара Горы».
- Ты сказал всё, что пожелал сказать, в Королевской Гавани. Тогда, когда оставил меня одну с ребёнком на волю драконьей суке и отправился сражаться вместе с ней, - Серсея отступила на шаг. Злость, воспоминания придавали ей сил. И твёрдости, которой ей совсем недавно недоставало. - Тогда, когда, как я полагаю, запрыгнул в кровать к белобрысой уродине...
Серсея едва не скривилась от отвращения, хотя до сих пор не была в том уверена до конца. Но взгляд Джейме, то, как он дёрнулся, стоило Серсее произнести эти слова... Это сказало ей всё.
- Да я угадала, - хмыкнула она и развернулась. Двое спутников Джейме, на их счастье, не сочли за должное вмешаться в разговор. - Возвращайся к ней, поджав хвост свой седеющий и куцый хвост.
Серсея видела, что он хотел произнести что-то - вероятно, нечто неприятное и грубое, и она даже жаждала этого, жаждала этих слов, которые окончательно развязали бы ей руки - но не сделал этого.
- Серсея! - крикнул Джейме вместо того, хотя в голосе его появилась сталь. Серсее нравилось, что он злится. Хорошо, что она стояла к нему спиной - это не позволило Джейме увидеть её улыбку. - Ты и в самом деле думаешь, что я приехал сюда только потому что решил позлить тебя или оскорбить? Или потому, что отказался от тебя? От наших детей?
Серсея почувствовала, как у неё напряглась спина. Она снова резко развернулась. Золотые волосы взметнулись и опали на плечи, глаза яростно сверкнули.
- Теперь-то ты вспоминаешь о них? - голос Серсеи сочился ядом. - Теперь, когда они не умерли только благодаря Квиберну?
Джейме шумно выдохнул и снова попросил:
- Серсея, позволь мне... позволь мне объясниться, позволь мне поговорить с тобой. Иначе, клянусь, я буду следовать за тобой. Поэтому или давай поговорим, или прикажи сиру Григору убить меня прямо сейчас.
- Ты что удумал?! - наконец подал голос тирошиец с выкрашенной бородой - его представили как Кохалио? Серсея успела позабыть. Рука этого Кохалио потянулась к мечу, но светловолосый не позволил ему этого сделать.
- Осторожнее, - предупредил он. - Не стоит.
- Сиг Григор... - ровным тоном произнесла Серсея.
«...убейте его», - следовало сказать ей ещё тогда. Или хотя бы теперь, а не демонстрировать Джейме свою слабость. Никто не мог видеть её слабой. Серсею, которая единственная могла считаться сыном своего отца. А не Джейме или Тирион. Но вопреки намерению, губы её произнесли, ведомые чувствами, от которых ей давно следовало избавиться:
- ...позвольте ему пройти. Остальные пусть остаются там, где стояли.
Сир Григор опустил руку и убрал в ножны меч. Стоило ему сделать шаг в сторону, как Джейме рванулся к Серсее, словно позабыв о том, где они и что происходит вокруг. Серсея, быстро поняв его намерение, выставила руки вперёд, упираясь в его плечи и не позволяя себя обнять.
- Нет. Не вздумай, - предупредила она, стараясь не вглядываться в его лицо. Не желала видеть его глаза, чувствовать его прикосновения. Не сейчас, и, возможно, никогда. Не после всего того, что он сделал. - Этого я тебе не позволяла.
Джейме едва заметно вздрогнул, словно она отвесила ему пощёчину, но руки всё же опустил.
- Говори, - жёстко приказала она, отходя чуть в сторону, спускаясь с дороги и чувствуя, как степная высокая трава щекочет щиколотки и икры. Это было приятное, почти успокаивающее ощущение. Им следовало поговорить наедине: Серсея не желала, чтобы их кто-то слышал. - Говори, а потом можешь возвращаться обратно. В Утёс Кастерли, к своей суке в Королевскую Гавань... Куда угодно.
- Бриенна... - попытался проговорить он.
- Не желаю даже слышать её имени, - Серсея отвернулась от него, глядя на линию горизонта. На необъятном пространстве глазу было не за что зацепиться. - И ничего не желаю о ней знать. Или ты из-за неё пришёл?
Серсея упустила Джейме из поля зрения, и тот воспользовался этим, подхватив её под локоть. Она дёрнулась, но Джейме не позволил ей вырваться - и Серсея с удивлением ощутила забытую силу в его пальцах.
- Я сейчас закричу, - предупредила она.
- Серсея, которую я знал, никогда не поднимала крик из-за таких вещей, - на лице Джейме появилось подобие вымученной улыбки. - Она бы скорее выцарапала мне глаза.
- Серсея, которую ты знал, умерла в Королевской Гавани вместе со своими детьми, - всё также холодно ответила она и одёрнула всё-таки руку. На этот раз Джейме не стал её удерживать. - Если ты хочешь поговорить с ней, найди заклинателя.
- Перестань, - на этот раз и в голосе Джейме послышалась злость. Он тоже, похоже, начинал терять терпение. - Думаешь, я и в самом деле проделал весь этот путь ради того, чтобы говорить об этом. Ты здесь, ты жива, и я тоже жив. А это значит, что всё можно исправить, разве не так?
«Нет, дурак ты эдакий, - зло подумала Серсея, смерив его взглядом. - Есть вещи, которые невозможно починить».
Вместо ответа Серсея лишь передёрнула плечами. Она посмотрела вверх, на небо, на солнце, медленно двигающееся на запад по бескрайней синеве. Где-то в вышине, раскинув широкие крылья, летела крупная хищная птица.
Почему-то Серсее вдруг стало не по себе от этого зрелища, и на мгновение она снова позабыла о Джейме, его идиотских, ненужных ей разговорах и объяснениях. Позабыла о горьком чувстве, которое, как она поняла, по-прежнему не давало ей покоя, терзало её, словно острые орлиные когти.
Она почти по привычке потянулась к амулету, который недавно отдала Квиберну, и, не найдя его, испытала почти испуг.
«Дура», - выдохнула она.
- Серсея? - на этот раз голос Джейме звучал обеспокоено. Он напряжённо вглядывался в её лицо. - Что с тобой?
- Тебе и в самом деле есть до этого дело? - Серсея прищурилась. - Ты волен ехать теперь куда угодно, я не держала тебя тогда - и не стану держать теперь. Ты мне не нужен.
«Жаль, что Бронн не пристрелил тебя. Жаль, что ты не погиб на Севере».
- В самом деле?
Серсея, кипя от гнева, всё-таки отвесила ему пощёчину, затем - ещё одну. К глазам подступили слёзы. Те, которые она так долго удерживала.
- Уходи! Убирайся! Убирайся! - Джейме перехватил её за одно запястье, свободной рукой она продолжала колотить его. - Я не желаю тебя больше видеть!
Крик её, казалось, разносился на тысячи лиг.
- Серсея!
- Убирайся!
Серсея знала, что ведёт себя недостойно, как уличная торговка, потерявшая всякое представление о подобающем поведении, а не как львица с Утёса. Но пусть лучше так. Лучше так, чем эта боль, это негодование, что бурлят внутри. Лучше так, чем похороненные под показным холодом чувства гниют в недрах души, окончательно отравляя сердце.
Джейме с силой дёрнул её на себя, прижимая к груди одной рукой. Но всё-таки он стал сильнее, чем был. Сильнее, чем Серсея запомнила. Она упиралась - хотя и не сильно - желая отстраниться от него. От Джейме разило потом, пылью, пеплом и кровью. От Серсеи, наверное, самой пахло не сильно лучше. Она попыталась вывернуться, а он только сильнее прижимал её к себе, не позволяя этого сделать, пока Серсея не затихла, шумно дыша и пряча заплаканное лицо на его груди.
- Я не желаю тебя видеть, - хриплым голосом повторила она. - Не желаю.
- Позволь мне сопроводить тебя туда, куда ты едешь, - очередной раз попросил Джейме тихо. Серсея ощутила, как губы его прижались к её окончательно растрепавшимся, разметавшимся волосам. - Позволь мне убедиться, что ты в безопасности. И если тогда... если тогда твоё решение останется неизменным, я уеду. Клянусь.
- Клянёшься?! - она наконец нашла в себе силы оттолкнуть его и посмотрела на него сухими, но всё ещё блестящими глазами. - Ты - клянёшься?
- Да, и это последняя клятва, которую я приношу тебе. Остаться с тобой до конца, - сдавленным голосом произнёс Джейме, глядя на Серсею так, что ей снова захотелось его ударить. Настолько жалкий у него сделался вид. - Позволь мне всё исправить.
- Я уже сказала тебе... - Серсея осеклась, понимая, что внезапно устала от этого спора, от этого разговора, от всего произошедшего. Впервые за долгое время у неё пропало даже желание отыграться на нём. Тем более, если Джейме со своими наёмниками сопроводит их, то путешествие окажется куда безопаснее. - Впрочем, ладно, возможно, ты можешь оказаться полезным. Но не смей пытаться заговаривать со мной без моего дозволения.
Говоря это, Серсея снова разрывалась между двух желаний: чтобы он оскорбился и убрался прочь - тогда бы, во всяком случае, он показал бы наличие у себя хоть какой-то гордости, остался бы львом; и чтобы он остался.
Серсея повернулась к нему спиной, физически ощущая тяжёлое молчание, окутавшее их. Чувствуя горечь Джейме.
- Ты позволишь мне увидеть их? Увидеть детей? - вдруг осторожно попросил он.
- Я подумаю, - не оборачиваясь ответила Серсея и, подхватив юбки, направилась обратно. Джейме смотрел на неё, пристально и долго, однако она знала, что не может позволить себе посмотреть на него ещё раз. Доставить ему такое удовольствие.
«Никто не может уйти от меня просто так».
- Они сопроводят нас до Саата, - глухо произнесла Серсея, возвращаясь обратно в паланкин. Она глянула на детей - те крепко спали, даже не ведая о том, что совсем рядом находится их отец. Квиберн, по всей видимости, хотел что-то спросить, но Серсея не позволила ему этого сделать: - Молчите, я не желаю говорить об этом прямо сейчас. Велите своему мальчишке ехать дальше.
**************
В шатре Мэгги-Лягушки пахло смертью, и даже стены его походили на мёртвую плоть. Но на месте этой жуткой колдуньи сидел другой человек, завёрнутый в чёрную мантию с надвинутым на лицо капюшоном.
Кажется, он её не видел и бормотал что-то невнятное. Серсея прислушалась и поняла, что существо это говорит на незнакомом ей языке. Вокруг него горели тусклые языки пламени, отбрасывающие на стены шатра бесформенные тени.
- Я всё вам скажу, моя королева, всё скажу! - вдруг вымолвил он на общем языке, и Серсея от неожиданности дёрнулась в сторону, подавляя рвущийся наружу крик. Пол под ногами был перемазан чем-то липким и вязким. Опустив глаза, Серсея увидела ставшую чёрной кровь. - Всё скажу!
Голос казался Серсее смутно знакомым, но она никак не могла взять в толк, где же слышала его. Она, собравшись с последними силами, коснулась чёрного капюшона, скрывавшего лицо. То, что таилось под ним, не сопротивлялось, не мешало и не пыталась схватить Серсею за руку.
И она охнула, увидев Уота, Лазурного барда. Увидела его исполосованное лицо и глаз, вырезанный идеально заточенной бритвой Квиберна. Серсея вспомнила запах крови, вспомнила собственную дурноту и спокойный, почти сострадательно звучащий голос Квиберна, пока тот задавал вопросы:
- Играла миледи Маргери с твоими сосками, пока вы трахались? Говорят, мужчинам такое нравится, - и лезвие бритвы срезает горошину соска, кровь обагряет грудь. - Скажи нам правду. Нам с королевой Серсеей нужна только правда.
Лезвие движется, срезая куски плоти, осторожно и плавно. Уот кричит, захлёбывается болью, растянутый на дыбе, - и сапоги его медленно наполняются кровью. И предусмотрительно надетый Квиберном фартук тоже забрызган алыми, словно летнее вино, каплями.
- Я всё скажу! - взвыл призрак Уота, и Серсея, не выдержав, отпустила капюшон, отшатываясь назад, закрывая лицо руками. - Скажу правду, только правду!
- Только ты не захочешь её знать, - вдруг вторит ему издевательский скрипучий голос невидимой Мэгги. - Или закроешь на неё глаза.
- Ваше величество? - Квиберн, говорящий так же тихо и спокойно, обратился к ней уже в реальности. - Что с вами?
Впрочем, вопрос был риторическим. Серсея понимала, что он и сам прекрасно всё видит: ей снился дурной сон, очередной кошмар, от которого не хватало воздуха. Она уснула, как и прежде, в паланкине, опустив голову на грудь Квиберна. Джой и Джико спали рядом, Нхалла посапывала на самой дальнем сидении, подложив под голову вышитую золотыми нитями подушку. Герольд и Джоанна сонно пошевелились, и Серсея задержала дыхание.
- Ничего, - тихо ответила она, приподнимаясь и вытирая глаза. Серсея должна была сказать что-то, но страшилась высказать вслух просьбу, которая крутилась у неё на языке с прошлого дня, когда она говорила с Джейме.
Хотя связана она была и не с ним, а с беспокойством, которое она испытала.
- Что? Говорите, ваша милость, - мягко произнёс Квиберн, помогая ей сесть. Несмотря на то, что Серсея его разбудила, выглядел он на удивление бодро, как человек, привыкший просыпаться в считанные мгновения. Но Серсея начала вовсе не с того, о чём действительно хотела бы поговорить:
- Позволили бы вы на моём месте Джейме остаться? - она знала, как странно звучит этот вопрос, но не удержалась. - Могу ли я ему позволить увидеть детей? - говоря это, Серсея посмотрела на Герольда и Джоанну.
- Давайте выйдем, - осторожно предложил Квиберн, проследив направление её взгляда, а потом посмотрев на остальных спящих. Серсея кивнула, принимая его руку.
Они вышли в густую, жаркую ночь. Белая луна плыла по чёрному небу в сопровождении свиты облаков, удивительно похожая на чей-то злобный глаз, глядящий на них через огромную дыру. Вниз. Туда, где они стояли. Серсею, несмотря на духоту, вдруг бросило в дрожь. Квиберн, заметив это, накинул на её плечи лёгкую накидку, одновременно приобнимая. Серсея хотела отстраниться, но передумала, чувствуя невероятную усталость. Тепло Квиберна же успокаивало.
- Возвращаясь к моему вопросу... - начала она, чувствуя, что должна что-то сказать. Пока снова не начала злиться - и на себя, и на Джейме, и на Квиберна заодно.
- Здесь я не могу дать вам совета, - мягко ответил Квиберн. - Но вам стоит помнить о том, что сир Джейме...
- Да, я знаю, он бросил меня, оставил одну, предпочтя сражаться на стороне северян, ещё и лёг в постель с той коровой, - недовольно проговорила Серсея, с силой сжимая губы.
- Я хотел сказать, что сир Джейме вернулся, - спокойно довершил свою мысль Квиберн, едва заметно улыбаясь. - Хотя, полагаю, он прекрасно знал, что вы посылали за ним Бронна.
- Он даже не упомянул об этом, - фыркнула Серсея, кутаясь в накидку. - Впрочем, не удивительно. Он совсем размяк.
Квиберн обвёл взглядом ночь, словно ища что-то, а после заговорил:
- В любом случае, ваша милость, я бы не стал прогонять Джейме прямо сейчас, он может вам пригодиться. Вы и сами это, думаю, поняли. Хотя один из его спутников...
- Что с ним не так? - не поняла Серсея. - Кроме того, что Джейме притащил его, наверное, откуда-то из Ланниспорта. Он Ланнистер. Правда, я прежде его не видела.
- Не могу сказать точно, однако... я просто чувствую, что что-то не так. Можете считать, что это интуиция, - Квиберн снова пристально посмотрел на Серсею. - Или бредни старика.
«Вы не старик», - хотела сказать Серсея, но не стала, сама не понимая, почему. Сейчас её способно было разозлить даже спокойствие Квиберна. Она хорошо его знала, но всё-таки полагала, что он не будет уговаривать её оставить Джейме. Так, словно ничего не значила для него самого. Серсее хотелось прокричать это Квиберну в лицо, но она не намеревалась так унижаться.
- Если так, пускай, - проговорила самой себе, открывая дверь паланкина. Ночной воздух немного выветрил из её обрывки приснившегося кошмара. Квиберн недоуменно посмотрел на неё:
- Прошу прощения?
- Пусть остаётся, - резковато ответила Серсея. - Я разрешу ему остаться и увидеть своих детей.
***********
Серсея увидела Джейме издалека, сидящего рядом с двумя своими спутниками. Они всегда останавливались неподалёку, устраивая привал. Серсея сразу сказала Джейме, что не намерена делиться с ним едой, хотя однажды всё-таки позволила воспользоваться запасами воды, взятыми из Квохора.
Вместо мытья им всем приходилось обтираться песком, если тот находился поблизости. Вода с подобной целью использовалась только для детей.
- Сестра, - Джейме подскочил на месте, заметив, как она приближается к их костру. Наступали сумерки, сводящая с ума жара понемногу спадала, но Серсея всё равно чувствовала, как тело покрывается испариной. Кохалио и Томас тоже поднялись.
- Ваша светлость, - с грацией породистого кота почтительно поклонился Томас и слегка улыбнулся. Серсея ответила ему лёгким кивком, поджимая губы, а после посмотрела прямо в глаза Джейме, игнорируя всё прочее:
- Пойдём со мной, - приказала она.
Джейме, не задавая лишних вопросов - за что Серсея была ему даже благодарна - последовал за ней, отставая на два шага. Она знала, что он хочет заговорить, но не решается, потому наслаждалась этим моментом. Моментом очередных его терзаний.
- Только не удивляйся, - наконец произнесла она, когда они оказались около паланкина. - Вместе с нами едет Джой.
Джейме, словно позабывший о мучивших его вопросах, уставился на Серсею во все глаза. Та не удержала короткого смешка, видя его растерянное, полное непонимания лицо.
- Что? Джой? Джой Хилл? Дочка дяди Гери? Но... как? Откуда?
- Слишком много вопросов, - снисходительно улыбнулась Серсея. - Я просто предупредила тебя. Остальное потом сможешь спросить у неё самой, если пожелаешь.
Серсея постучала, и дверь открыл Квиберн, который выглядел, как и прежде, совершенно спокойно, и она даже не взялась бы предполагать, о чём он думал в тот момент.
- Милорд-десница, - степенно произнесла она, - сир Джейме желает увидеть моих детей.
Квиберн отошёл в сторону, позволяя Джейме и Серсее скользнуть внутрь.
- Кузен! - выдохнула Джой, которая всё это время видела его только издалека. Серсея не позволяла ей показываться ему на глаза. Просто потому что ей того хотелось. Джейме, предупреждённый Серсеей, всё-таки дёрнулся, а после лицо его озарилось улыбкой.
- Джой... - она бросилась было к нему, но и этого Серсея ей сделать не позволила, обхватив за плечи.
- Потом поговорите. Сейчас Джейме здесь для другого, - прохладно произнесла Серсея. И Джой, надувшись, выскочила прочь, едва не хлопнув дверью. Серсея даже не глянула в её сторону, зато Джейме посмотрел на неё с лёгким упрёком.
- Они здесь, ваше величество, - напомнил о себе Квиберн, обращаясь к Серсее, и приподнял небольшой навес из полупрозрачной, но плотной ткани, которая пропускала воздух, но задерживала пыль. Герольд и Джоанна, проснувшись, заморгали. Лицо Джоанны скривилось, словно она готова была расплакаться, но Серсея тут же подхватила её на руки.
Герольд потянулся следом. Джейме наклонился к нему, Серсея предупредила его с напряжением в голосе:
- Осторожнее!
Оказавшись на руках отца, Герольд подозрительно и внимательно посмотрел на него, явно недоумевая.
- Здравствуй... - Джейме запнулся. Конечно, ведь он не знал имени своего сына. Единственного живого сына.
- Герольд, - подсказала Серсея. - Его зовут Герольд, как нашего прадеда. А это его сестра - Джоанна, - представила она дочь, показывая ему.
- Герольд, Джоанна, - лицо Джейме озарила улыбка. Такая, о которой Серсея тоже успела позабыть. Та, за которую она когда-то его любила. Возможно, любит до сих пор. Тот Джейме, который улыбался её детям, заставил Серсею испытать неуместное желание поцеловать его. Но она смогла с ним справиться.
- Правда, они славные?
«И похожи на нас с тобой, даже родились вместе».
- Да, - согласился Джейме. И в голосе его послышалось нечто, похожее на боль. - И я не дам в обиду ни тебя, ни их.
Серсея вздохнула и обернулась. Только сейчас она осознала, что не заметила, как Квиберн тихо вышел из паланкина, оставляя их с детьми. Нхалла тоже ушла в сопровождении Джико.
- Мы поговорим об этом позже, - голос Серсеи снова стал почти ледяным. Она присела вместе с Джоанной на подушку, слегка покачивая дочь. Джейме опустился напротив, придерживая Герольда.
- Спасибо, - вдруг произнёс Джейме, и Серсея вопросительно вскинула бровь. - Спасибо за то, что позволила увидеть их, - пояснил он.
И Серсея опустила глаза на Джоанну, не желая, чтобы Джейме снова увидел её слёзы.
*************
- До Саата мы доберёмся через несколько дней, - ответил Квиберн, когда Серсея задала ему вопрос. Ей казалось, что дорога тянется бесконечно. На пути им не встречалось даже заброшенных деревень - только необъятная степь и чахлые низкие деревья. Солнце выжигало траву, делая её сухой и жёлтой.
- Сколько мы уже едем? - спросила Серсея, понимая, что мало что соображает. Дорога порядком утомила её, и она переживала о детях, которые, конечно, часто спали, но всё же и капризничать стали чаще. Им явно это тоже всё не нравилось.
- Чуть больше двух недель, - откликнулся Квиберн. Серсея выдохнула - она успела позабыть, как долго они в пути. И она уже успела привыкнуть к мысли, что Джейме постоянно находится где-то рядом. Даже злость её порядком притупилась, как прочие чувства.
Хотя желание причинить ему боль время от времени всё-таки давало о себе знать, и Серсея не была уверена, что когда-нибудь сможет простить его до конца.
- Надо же... - задумчиво протянула она. - Выходит, скоро всё закончится.
- Возможно, только начнётся, - чуть хмурясь, проговорил Квиберн. - Однако не стоит переживать, вы будете в полной безопасности, я уверен.
- Разумеется, вы ведь по-прежнему рядом.
Вместо ответа Квиберн улыбнулся ей, его необъяснимое промедление с ответом, заставило её нервничать.
- Да, ваша милость, конечно.
- Я давно хотела попросить у вас ещё кое о чём, - решилась она, - хотела попросить у вас тот самый... тот самый амулет.
- Амулет? - удивлённо вскинул брови Квиберн. - Но, я полагал...
- Да-да, - нетерпеливо покачала головой Серсея. И снова изобразила самую кроткую из своих улыбок. - Однако иногда мне кажется, что с ним всё же спится спокойнее, несмотря ни на что. Можете считать это бреднями измученной женщины.
Квиберн, похоже, готов был рассмеяться.
- Конечно, ваша милость, если вы того желаете. Тем более, я и сейчас уверен в том, что он не способен вам никоим образом навредить.
************
- Город! Город, мастер!
Крик Джико разбудил задремавшую Серсею, которая очередной раз потеряла счёт времени. Ей снился Джейме, с которым она в последний раз беседовала третьего дня, говоря о скором прибытии в Саат.
Он спрашивал у неё, снова и снова, позволит ли она ему остаться или он должен уехать. Однако Серсея, так и не принявшая окончательного решения, лишь раздражённо отмахнулась рукой. И даже во сне Джейме задавал тот же самый вопрос, а Серсея, не в силах найти верный ответ, отворачивалась.
Только во сне их обоих окружала странная пустота.
- Ради чего ты вообще явился? - мучительно протягивала Серсея в тысячный раз. - Я не знаю, как мне поступить. Ради чего, Джейме? Чтобы мучить меня?
- Чего не сделаешь ради любви, - с такой же болезненной улыбкой произносил Джейме фразу, с которой началось столь многое.
Тогда-то она и услышала возглас Джико. Паланкин, как ей показалось, понёсся быстрее - кажется, всем нетерпелось добраться до города, принять ванну и нормально поесть.
«И дети смогут, как следует, отдохнуть», - с облегчением подумала Серсея.
Она посмотрела на Квиберна, заметив, что тот снова едва заметно хмурится. И, похоже, несколько напряжён. Только тогда в голове Серсеи мелькнула мысль - точнее воспоминание - которое мгновенно вывело её из равновесия, выбило воздух из груди. Как она могла забыть? Ведь Квиберн говорил ей... Однако все эти тревоги отгородили её от этих мыслей.
«Марвин, - билось в голове. Билось в такт с сердцем, - Марвин. Он думает, ждёт ли его там Марвин».
Герольд и Джоанна снова захныкали, когда паланкин слегка подскочил на дороге. Следовало обругать мальчишку и велеть ехать аккуратнее, но в тот миг Серсее было не до того.
«О боги, надеюсь, этого не произойдёт».
Почти на всём скаку они вкатились в прибрежный городок, насквозь пропитанный солёным запахом моря и рыбы.