Марвин
Пахло серой, дымом и горелым мясом. Марвин то и дело поглядывал на Гериона, который едва не задыхался, кашляя в сгиб локтя. Глаза слезились, и весь вид говорил об одном: долго он здесь не протянет. А Марвин всё же хотел бы вернуть Гериона Ланнистера живым.
Кинвара подрёмывала, опустив голову на плечо Марвина. Он чувствовал её мерное горячее дыхание на шее. Сам он и не думал спать, поскольку, похоже, оставался единственным, кто мог вытащить их всех из этого гиблого места.
«Кое-чего я, похоже, не предусмотрел», - мысль эта прозвучала насмешкой над самим собой. Успокоить он мог себя лишь тем, что никому из ныне живущих и в голову не могло прийти то, что ему довелось увидеть. Сами боги, пожалуй, расхохотались бы ему в лицо, поведай он им подобную небылицу.
Марвин поднял голову, глядя сквозь покрытые жирной чёрной копотью прутья клетки, в которой они все находились. Потолок пещеры вместо привычных сталактитов был усеян драконьим стеклом, имеющим форму валирийских свечей. Уже не первый день он разглядывал их, наблюдая за причудливой игрой света и тени, которые заставляли обсидиан пылать хорошо знакомым неподвижным огнём, отбрасывая причудливые разноцветные блики.
«Квиберн! - иногда кричал он, понимая, что тот, скорее всего, его никогда не услышит. Но Марвин не оставлял надежды связаться хоть как-то со старым другом, передать весть о себе. Иногда он ощущал, что между ними словно натягивается алая нить, однако ему не удавалось толком вцепиться в неё. Так, по крайней мере, казалось. - Я заперт в клетке!»
Очевидно, люди - впрочем, какие же это были люди, особенно после всего того, что им троим довелось увидеть и пережить? - пленившие их и перебившие всю остальную команду пользовались свечами также, как и некогда валирийцы. Также, как пользовался сам Марвин: для того, чтобы смотреть через расстояния, видеть чужие сны, общаться друг с другом. Только вот Марвину требовалось быть к этому источнику невероятных возможностей чуть поближе. Возможно, тогда бы он смог увидеть...
Мысль оборвалась на полувздохе. Герион, заходясь в очередном приступе судорожного кашля, открыл воспалённые слезящиеся глаза, вглядываясь в окрашенный по большей части красным сумрак.
«Он совсем плох и отравленный невидимым ядом воздух добьёт его, если мы не выберемся», - хмуро заключил Марвин.
- Ты, старый колдун! - прозвучало возле клетки на высоком валирийском. Марвин вскинул голову, вглядываясь в тень, что была чернее самой ночи. Видно было только светящиеся алым огнём глаза. - Давай, поднимайся, - вновь приказал голос, тыкая в Марвина бледным пальцем, выглядывающим из-под тёмного балахона.
- Что же это, вы не можете побеседовать со мной днём? - спросил он, чуть ворча и аккуратно отстраняя от себя прикорнувшую Кинвару. Та замотала головой, сонно моргая и тоже не понимая, что происходит.
- Сейчас день, смертный муж, - голос, как Марвину почудилось, прозвучал чуть иронично, - ты просто потерял счёт времени.
- Немудрено, мы здесь давно не видели солнечного света, - фыркнул Марвин. Страшно ему не было: если им и суждено умереть, значит, так тому и быть. Значит, такова была его судьба, а спорить с ней, как это водится, решительно бесполезно.
Чужая рука, казавшаяся едва ли не иссохшей, тут же вцепилась в его незащищённое горло, с силой сжимая. Перед глазами моментально потемнело, и Марвин против воли принялся судорожно глотать воздух, но вместо него в лёгкие, казалось, заливалась расплавленная валирийская сталь.
- Довольно! - донёсся далёкий вскрик Кинвары. Похоже, она тоже устала бояться. Говорила Кинвара строго и повелительно, словно перед ней было не нечто, чуждое человеческой природе, а обычный прихожанин Храма Бога Огня, которого она решила отчитать за неподобающее поведение. - Именем Р'глора, я велю вам остановиться, милорд!
- Именем Р'глора... - почти пропела чёрная тень, наконец разжимая смертельную хватку и позволяя Марвину глубоко вдохнуть. Внутренности тут же скрутило от невыносимой боли, голова закружилась. - Вы ничего не можете приказывать его именем. Сын не может приказывать матери, если не хочет навлечь на себя её гнев. И я полагал, после всего случившегося, всем вам давно понятно: здесь у ваших богов нет власти.
- Милорд, прошу вас... воды... - тихо простонал Герион, облизывая потрескавшиеся губы. Его голос, хриплый и дрожащий, был голосом умирающего. - Прошу вас, немного воды.
Тень - так мысленно окрестил его Марвин - пристально посмотрела на своего пленника. Светящиеся красным зрачки немного сузились, словно он о чём-то размышлял. Затем Марвин почувствовал, как уверенная рука хватает его за ворот, волоча за собой с невиданной силой, которой невозможно было противиться. Он ощущал себя словно новорождённый котёнок - маленьким и совершенно беспомощным.
- Я велю принести тебе воды, - милостиво пообещала тень, с грохотом закрывая клетку, в прутья которой тут же вцепилась Кинвара.
- Выпусти нас, чудовище, - зло прошипела она, - выпусти, иначе в конце концов познаешь гнев Красного бога!
Тень, продолжая удерживать Марвина за ворот мантии, остановилась.
- И где же его сила прямо сейчас, красная жрица? Яви её мне, я с удовольствием посмотрю.
Кинвара сжала руки вокруг прутьев так так, что побелели костяшки пальцев, из прокушенной от гнева губы по подбородку побежала тонкая струйка крови. Повисшее молчание нарушалось лишь хриплым, болезненным дыханием Гериона.
- Воды... - вновь просипел он, очевидно слабо осмысляя происходящее. Один из его зубов, что и без того шатался, вывалился изо рта на замызганный пеплом и залитый подсохшей рвотой пол, оставив несколько пятен свежей крови.
- Как я думал, пустые угрозы, - Марвин почти ощущал, как губы существа, имеющего лишь внешнее сходство с человеком, расходятся в недоброй улыбке. Такой, которая не трогает пылающих нечеловеческим огнём глаз. - Я велю принести воды, - повторил он и добавил чуть более брезгливо: - И ещё зелий, чтобы ты здесь не подох. Глава ордена полагает, что ты всё ещё нужен живым.
- Проще было бы отпустить нас, чтобы не умер никто, - заметил Марвин, однако рука тени тут же наотмашь ударила его по лицу тыльной стороной ладони. Тот с трудом удержал равновесие, едва не растянувшись спиной на острых выступах камней, покрывавших горячий пол пещеры.
- Пошевеливайся, смертный муж! - Марвина грубо толкнули вперёд.
- Так я смертный муж или старый колдун? - хрипловато спросил он, быстрым движением вытирая выступившую кровь, тут же обагрившую пальцы.
- Одно другого не исключает, - последовал насмешливый ответ, а за ним получил очередной тычок, призывавший пошевеливать ногами. - Шагай, глава ордена хочет поговорить с тобой.
И Марвину, которого, видимо, не без оснований считали главным, оставалось только гадать, что же ему доведётся увидеть на сей раз. Если бы он заранее знал, что ждёт их в Валирии, то им всем, возможно, удалось бы этого избежать.
Однако теперь нечего было и думать о подобном: следовало искать выход из уже сложившихся обстоятельств.
**************
Несколько дней назад корабль причалил к берегам, покрытым пеплом. Отвратительный сернистый запах ударил в ноздри незадолго до этого, столь едкий и сильный, что от него невольно начинали слезиться глаза, а к горлу сама собой подкатывала тошнота.
Всё окружающее их пространство, казалось, раскалено до предела, даже камни под ногами. Марвин видел: Кинваре огонь не доставлял неудобств. Она, пожалуй, смогла бы ходить по этим камням даже босиком. В отдалении слышался похожий на низкий рык рокот, и сразу становилось понятно - то говорят на своём невероятно древнем языке Четырнадцать Огней, которые за прошедшие столетия не утратили ни своей силы, ни ярости, ни желания уничтожать.
Они тысячелетиями жили своей тайной жизнью, и где-то в глубине их билось пылающее огненное сердце. То, которое являлось в видениях Дейенис Сновидице, дочери Эйенара Изгнанника, покинувшего Валирию за двенадцать лет до Рока.
Марвин знал об этом. Он видел те самые страницы из потерянной книги. Все сочли Эйенара Таргариена трусом, отказавшимся от борьбы за власть, однако его дочь всё прекрасно видела, а он не мог ей не верить.
«Я видела гибель империи, отец, - говорила она ему, по крайней мере, так писалось в той запретной, утраченной и забытой истории, что читал Марвин, - тебе следует покинуть Фригольд и продать все владения в Землях Долгого Лета, мы все должны оказаться по ту сторону Узкого моря, когда на Валирию снизойдёт огонь, когда вырвется из глубин на свободу кровь демонов и гневное море поглотит всё. О отец! - горестно восклицала Дейенис, - о отец, горе нам, гнев небес обрушится на Фригольд, за гордыню нас всех покарает Рок. Во снах своих я видела то кошмарное алое пламя, что погубит даже драконов. Империя падёт и, о, как страшна будет её погибель!»
Марвин понятия не имел, кто на самом деле писал ту книгу, из которой ему удалось отыскать всего три страницы, хотя, по его предположениям, это, скорее всего, был либо сам Эйенар Таргариен, либо его сын (а также брат и муж Дейенис) - Гейемон.
«Подобно тому, как возвысились мы, так же и падём, - повторяла в полубреду несчастная Дейенис. - Было у нас орудие, которого мир не видел доселе и не увидит после, но и оно будет уничтожено Четырнадцатью Огнями. В неимоверной древности народ, коему и именования нет, обучил нас всему, но они канули в безвестность со страниц летописей... Народ Тени...Народ Тени!.. Слишком далеко зашли мы в своём безбожии и пасть преисподней разверзнется, чтобы поглотить нас... На костях колдунов, что могли укротить Четырнадцать Огней, стояли мы тысячи лет...»
Страницы, с большим трудом найденные некогда Марвином, были испещрены подобными сбивчивыми рассказами Дейенис. Некогда он надеялся отыскать хоть какие-то следы пребывания в Квохоре лорда-дракона Ауриона, который сразу после Рока собрал там тридцатитысячную армию и объявил себя первым Императором.
Однако тот сгинул в безвестности. Марвин же и по сей день не сомневался: следы первого Императора терялись именно в Квохоре, и не мог исключать того, что потомки Ауриона и владели тайными знаниями, помогавшими им закалять валирийскую сталь. Им были ведомы ритуалы, которые и прославили Квохор как город колдунов.
И Марвин надеялся когда-нибудь отыскать эти следы, заметённые песком времени.
Но сейчас история сама оживала перед его глазами, возвышаясь в полный рост, глядя на него множеством пылающих багровым глаз Четырнадцати Огней, которые никогда не угасали.
- Ну и запах здесь, - тут же закашлялся Герион, стараясь прикрыть рот и нос полой истрёпанной накидки, что болталась на плечах. Было так жарко, что тела под одеждой моментально покрывались потом. Марвин бросил быстрый взгляд на татуированные лица рабов из храма Волантиса, но те, как и прежде, оставались молчаливы и невозмутимы. Чего нельзя сказать о добровольцах-послушниках: те, очевидно, были весьма напуганы представшим перед ним зрелищем. Некоторые из них начинали также, как и Герион, кашлять и задыхаться от идущих от земли и самих Четырнадцати Огней, ядовитых испарений.
- Нам следовало бы отыскать Дейенерис как можно скорее, - поторопила Марвина Кинвара, от взгляда которой также не укрылось происходящее с их людьми, - иначе живыми отсюда уйдём только мы с вами.
Марвин кивнул, пусть и был несколько озадачен тем, что ни его самого, ни Кинвары не коснулся яд этих гиблых мест.
- Полагаю, если Дрогон где-то здесь и он рядом со своей матерью, мы не можем его не заметить... рано или поздно, - Марвин огляделся, - но лучше бы, конечно, чтобы это случилось рано.
Несмотря на ворчливый утробный рокот действующих вулканов, сюда всё ещё доносился тревожный и зловещий шёпот Дымного моря, оставшегося за спиной. Марвин надеялся, что те послушники, которых они оставили на борту корабля, не попытаются сбежать без них. Впрочем, рабы Огненной руки вряд ли позволят им это сделать.
Марвин слабо представлял себе, откуда лучше всего начинать поиски. Однако сейчас они находились в Тирии - ближайшем от города Ороса валирийском городе, а Марвин предполагал, что, вероятнее всего, Дейенерис находится в столице погибшего Фригольда - самой Валирии.
Хуже всего было то, что на своих двоих им потребуется не меньше восьми дневных переходов: Валирия находилась от Тирии более, чем в ста двадцати милях, а использовать здесь лошадей представлялось невозможным. Задумавшись об этом, ступая по тёплым камням - словно под ногами продолжал медленно нагреваться невиданных размеров котёл - Марвин впервые усомнился в том, что всё пройдёт нормально. Дурные предчувствия не желали покидать его, разъедая сознание сильнее любого яда.
Прежде он даже предположить не мог, что практически все за небольшим исключением, так скоро ощутят дурноту. Однако отступать или резко менять планы не было никакого смысла.
«Они сами пошли на это. Все, кроме рабов, но те выглядят на удивление сносно».
Тогда-то он и осознал, что их с Кинварой действительно хранит нечто. Её, вполне возможно, защищает магия Бога Огня, а его самого... что ж, не зря столько времени он посвящал изучению тайных знаний и снискал славу колдуна даже в Конклаве, боявшегося его до дрожи в старческих коленях.
- Вот что, - хмурясь, Марвин обернулся и поочерёдно оглядел каждого, кто находился поблизости. Он наконец принял наиболее логичное решение из всех возможных. - Я полагаю, всё же нам лучше вернуться на корабль.
- Но, мейстер... - начала было, хмурясь, Кинвара.
Марвин вскинул руки и продемонстрировал ей обе ладони, призывая к молчанию.
- Я не говорю, что мы должны немедленно покинуть руины Валирии, даже напротив... Однако мне представляется, что поиски по суше сейчас слишком рискованны для нашего отряда, - словно в подтверждение его слов, раздался чей-то сдавленный кашель, - поэтому нам следует по воде осторожно обойти остров со стороны Аквос Даэна и высадиться поближе к Валирии.
- Мы можем упустить Дейенерис Таргариен, - уже спокойнее заметила Кинвара. Марвин оглянулся, окинув беглым взглядом на дымную пустошь за спиной. На подсвеченным красным небе вырисовывались силуэты оплавленных руин Тирии - те, что чудом дожили до сегодняшнего дня.
- Я не думаю, что Дрогон мог принести её в Тирию, скорее, он бы отправился к самому сердцу Валирии, её столице, - произнёс он, снова поворачиваясь к Кинваре.
- Во имя всех богов, сколько их ни есть, - вмешался в разговор Герион, - давайте сделаем уже хоть что-нибудь, чтобы поскорее убраться отсюда.
Марвин, криво ухмыльнувшись, указал на него рукой.
- Лорд Герион прав, быстрее будет поступить так, как я предлагаю, пока мы не удалились вглубь острова. Поверьте, ничем хорошим это не закончится.
Кинвара на мгновение поджала губы, даже не пытаясь скрыть своё недовольство. Но лицо её в следующую минуту приняло почти безмятежное выражение, она неожиданно улыбнулась:
- О, мейстер, разумеется. Кто я такая, чтобы спорить с Владыкой Света?
- Меня вы называете Владыкой Света? - вопреки мрачной обстановке, едва не расхохотался Марвин. - Похоже, вы переплюнули всех прочих, миледи. Такого произвища носить ещё не доводилось.
- Нет, - также спокойно продолжила Кинвара, - однако в такой волнующей близости от огненного сердца мало кто оказывался, и я верю, что вас, как и меня, направляет Владыка Света, он указывает нам путь. И, возможно, говорит вашими устами.
Марвин несколько снисходительно покачал головой.
- Ох, миледи, если бы всё было так просто и боги с такой лёгкостью общались с нами на понятном языке, давая чёткие и ясные указания... - пробормотал он. - Что ж, если возражений больше нет, то...
Договорить Марвин так и не успел. Словно сотканные из тумана, их окружили, казалось, выросшие из самих раскалённых камней молчаливые тёмные силуэты.
- Что... - первым нашёлся Герион, растеряно оглядываясь. Марвин полностью разделял его чувства, потому что чего-чего, а живых существ здесь встретить никак не ожидал. Если, конечно, исключить из этого списка жутких тварей, описание коих ему доводилось встречать на станицах той же «Неестественной истории» септона Барта.
Послышался недобрый шелест стали - рабы и послушники тут же схватились за оружие, обнажая сверкающие в красном свете клинки.
- Оказание сопротивления только ухудшит ваше положение, - послышался похожий на человеческий голос. К ним обращались на высоком валирийском. - Сложите оружие и следуйте за нами.
- Ещё чего! - тут же бросил Герион, моментально забывая о собственном недомогании. Его прежде ослабшая рука теперь с силой сжимала старый полуторный меч, который он не забывал точить все эти годы. - Сами попробуйте нас заставить!
- Не спорь, - хладнокровно и властно велел голос, и Герион тут же умолк, словно его лишили языка.
Марвин оставался практически неподвижным, внимательно глядя на окруживших их людей и гадая, с кем же они на самом деле имеют дело.
- Прошу прощения, господа, нам бы действительно не хотелось проливать вашу кровь, поэтому...
- Проливать нашу кровь? - неожиданно рассмеялся предводитель странного отряда. - Можешь попробовать, смертный муж, посмотрим, что из этого выйдет.
- Кто вы такие? - с гневом спросила Кинвара, делая шаг вперёд. Бледная рука тут же упёрлась ей в грудь. Марвин с каким-то отстранённым удивлением осознал, что эти таинственные обитатели Валирии совершенно безоружны. По крайней мере, он не увидел ни одного меча или какого-либо другого оружия.
Кинвара же сама побледнела, глядя на касающуюся её руку. Выглядела она так, словно вот-вот готова была упасть в обморок. Марвин вовремя подоспел, подхватив её, хотя ей всё же удалось устоять на ногах и не лишиться чувств.
- Жрица Красного бога, - задумчиво пробормотал предводитель. - Впрочем, мне стоило бы об этом догадаться по тому, как ты выглядишь.
- Кто вы... кто вы такие... - продолжала повторять Кинвара, пусть уже и не таким уверенным голосом. Глаза её горели не только решительностью, но и затаённым страхом.
- Не сказал бы, что мы ваши враги, однако вполне можем ими стать, если вы решите противиться. Следуйте за нами.
Марвин слышал быстрое дыхание Кинвары, видел неподвижные фигуры рабов, готовых пойти в атаку, если им отдадут такой приказ. Одного он не учёл: послушники не были хорошо обученными рабами, привыкшими повиноваться каждому слову и отказавшимися от обыденных человеческих чувств.
Один из них - Марвин даже не знал его имени - с неожиданно громким воинственным кличем ринулся вперёд, видимо, намереваясь вогнать меч в горло незнакомца по самую рукоять. Тот даже не шелохнулся.
Юноша замер на месте, судорожно дёрнулся, словно марионетка в руках кукольника. А после собственными же руками вонзил меч себе в живот. Кровь моментально пропитала тонкую тунику, лицо же приобрело не страдальческое, а напротив, какое-то удивлённое выражение, словно он даже не понял, что и с какой целью сотворил.
Умер он со всё тем же недоумённым выражением на лице. Меч так и остался торчать в распоротом животе, не позволяя внутренностям вывалиться на голые камни. Кровь собиралась в тёмные лужи, стекала небольшими ручейками.
Всё произошло столь стремительно, что даже Марвин не успел ничего понять, глядя расширенными глазами на последние, явно посмертные конвульсии.
- О боги... - прошелестел голос поражённого Гериона. Марвин ощутил, как Кинвара, которую он всё ещё слегка придерживал, с такой силой вцепилась в его руку, что даже сквозь одежду оставила на коже красные следы от ногтей.
Другие послушники, которые прежде намеревались повторить подвиг своего предшественника, замерли в нерешительности. И сложно было осудить их за подобное. Можно разве что отдать приказ рабам Огненной руки - и те бы его выполнили. Но приказ тот - теперь Марвин нисколько не сомневался - оказался бы самоубийственным. Понимала это Кинвара, сверлящая незнакомца полным ненависти взглядом.
- Ты убил того, кто посвятил свою жизнь Р'глору, создание тьмы, - проговорила она. - Он не оставит этого просто так, я обещаю тебе.
- Богам - каждому из них - всегда было плевать на наши жизни, и лишь Мать печётся о нашем благополучии, - откликнулся незнакомец, лица которого они по-прежнему не видели. Марвин уже не был так уверен, что вообще хочет этого. Вряд ли взору предстанет что-нибудь приятное, скорее это лицо станет причиной для ночных кошмаров. А Марвин слишком хорошо знал, что такое дурные сны. - Так что и этот глупец, - незнакомец небрежно указал на мёртвого юношу пальцем, - останется незамеченным, как миллионы... или миллиарды других, что были до него.
- Чего вы хотите? - Марвин прикидывал, успеют ли они добежать до корабля прежде, чем их всех перебьют. Сомнительно.
- Для начала - сопроводить вас, я правая рука главы ордена Нового Мира.
Марвин повернулся к остальным и резко мотнул головой, указывая на незнакомца. Остальные тёмные фигуры, пришедшие вместе с ним, по-прежнему сохраняли мрачное молчание. Марвин чувствовал, как взгляды их горящих, словно раскалённые угли, глаз скользят по нему.
Цепко. Внимательно. Изучающе.
Отвратительное чувство.
«И кто такой, шлюхины вы дети, этот глава ордена?»
- Следуйте за этим господином, - тихо произнёс он уже вслух, решив, что подобные вопросы лучше задать после, если представится возможность. Придерживая Кинвару за локоть, двинулся к загадочному обитателю Валирии. Тот решительно переступил через мертвеца, поворачиваясь к Марвину спиной.
Соблазн сотворить что-нибудь прямо сейчас был велик, однако благоразумие подсказывало: не стоит и пытаться.
- Любишь бить людей в спину? - Марвин вздрогнул от заданного вопроса. Незнакомец даже не обернулся. - Можешь попытать счастья.
Но Марвин лишь искоса глянул на другие тёмные фигуры, которые окружили их плотным кольцом, вынуждая идти вслед за предводителем отряда.
Идти в тёмную и пугающую неизвестность.
Марвин прекрасно слышал, как Кинвара, цепляясь за него, тихо молится, едва заметно шевеля губами.
**********
Подземные ходы, которыми их, ко всеобщему удивлению, вели в глубь острова, закончились горячими пещерами, из каждой поры которой сочился пар.
- Кажется, это одна из семи преисподен, о которых нам с детства любят рассказывать септоны? - хмыкнул Марвин. Но даже подобие улыбки быстро угасло на губах, когда он увидел огромные, буквально исполинские клетки. Те оказались пустующими, но на перемазанному сажей полу виднелись обглоданные временем человеческие кости. Некоторые из них были покрыты чёрной копотью, иные, казалось, вросли в камень.
- Что же ты замолчал? - вопрос прозвучал несколько издевательски. Не дождавшись ответа, незнакомец потянул одну из дверей клетки, вцепившись в прутья. Марвин хорошо знал этот блеск - клетки были выкованы из прочнейшей валирийской стали. - Добро пожаловать.
Марвин вперился в тёмную фигуру понурым взглядом. Он слышал прерывистое дыхание Гериона за спиной и почти физически ощущал гнев Кинвары.
- Нет, даже не подумаем! - заявил один из послушников, но голос его дрожал от плохо скрываемого страха. - Что вы собираетесь сделать с нами? Мейстер, госпожа! - он с отчаянием посмотрел вначале на Марвина, а после на Кинвару. - Прошу вас, не позвольте им...
- Тихо, - велел незнакомец, и послушник тут же умолк. - Не нужно криков, не нужно драки, - он сам говорил как мейстер, обращающийся к нерадивым школярам. - Заходите внутрь. Как только настанет время, мы вас... позовём.
- Зачем вы это делаете? - подал голос Герион. - Что вам нужно? Мы не собирались вмешиваться в ваши дела, чем бы вы тут не занимались.
- А вот это как раз коснётся вас напрямую, - хмыкнуло существо в чёрном балахоне, - ну же, чувствуйте себя как дома.
Их всех растолкали по трём разным клеткам, потребовалась пара настойчивых тычков в спину для нескольких послушников, однако и они в итоге, обречённо склонив головы, вошли внутрь.
- О Владыка, - услышал сдавленный стон одного из них Марвин, - здесь повсюду человеческие кости!
- Они и нас сожрут! - ответил ему другой и с досадой пнул человеческий череп. Тот отлетел в сторону и с неприятным хрустом раскололся о неровный каменный выступ стены.
- Ну-ну, сидите смирно, - велел им на прощанье незнакомец - похититель - и направился к выходу, также сопровождаемый своими приспешниками.
- Всё из-за вас! - донеслось до Марвина. Он повернул голову в сторону соседней клетки, оттуда на него с негодованием и яростью смотрели глаза очередного мальчишки. Но больше в них всё же было страха - Марвин видел непролитые слёзы. - Потому что вы ничего не сделали!
Марвин предпочёл промолчать - возразить по существу было нечего. Вместо него заговорила Кинвара, по-прежнему пытающаяся сохранять самообладание.
- Не стоит винить мейстера Марвина в том, что ему неподвластно, - поучительным тоном сказала она. - Те, кто похитили нас, не люди - они чудовища, вышедшие из врат смерти, я ощутила это, когда он... притронулся ко мне, - Кинвара мазнула пальцами по груди в том месте, где её касалось то существо и тут же одёрнула руку, словно испытав отвращение. - Мейстер Марвин предпочёл сохранить не только свою жизнь, но и ваши. Они бы убили нас.
- Но как же сила Владыки Света? - яростно возразил послушник, обхватывая пальцами толстые прутья клетки, врезанной прямо в каменную стену пещеры. Он попытался просунуть туда и лицо, испачканное слезами и сажей. - Как же его сила, госпожа?!
Кинвара помолчала, подняв голову вверх и разглядывая своды пещеры, усыпанные валирийскими свечами, которые Марвин и сам поначалу принял за странного вида сталактиты. Взгляд её был задумчивым, как и голос, которым она дала ответ:
- Владыка Света помнит о нас, но взгляд его пока не может проникнуть в это место, ибо оно сокрыто даже от его всепроникающего взора. Поэтому, - она снова посмотрела на испуганного послушника, - мы можем лишь молиться, взывая к нему, надеясь на его милость. Именно этим вам всем и следовало бы заняться.
Наконец наступила тишина: Марвин видел, как послушники, большинство из которых не так давно смогли называть себя взрослыми мужчинами, пусть и хорошо обученными бою, принялись исправно выполнять указание Верховной Жрицы, даже здесь памятуя о своих обетах. Он ощутил благодарность - чужие причитания и крики успели порядком утомить, а Марвину было о чём подумать. Пока что только рабы в третьей клетке по-прежнему имели вид отстранённый и равнодушный.
- Как вы думаете, кто они? - услышал Марвин тихий шёпот Гериона. Тот снова закашлялся. - Ох, от этого места делается дурно...
Марвин неопределённо покачал головой, словно выражая по этому поводу сожаление.
- Увы, Герион, мне сложно об этом судить, поскольку прежде я нигде не встречал упоминаний о том, что здесь может обитать хоть кто-то. Тем более, о каком-то странном ордене фанатиков. Поэтому очевидно одно: вряд ли мы действительно имеем дело с людьми.
- Чудовища, - напомнила Кинвара, услышавшая их тихий разговор и повернулась в их сторону. - Говорю вам, это настоящие чудовища. Мертвецы.
Марвин вскинул брови вверх.
- Как... ну, как восставшие из мёртвых, вы полагаете? Как Иные?
- Нет, - Кинвара медленно покачала головой, пытаясь подобрать слова. - У них нет в буквальном смысле человеческих тел, они лишь имитируют их наличие. Мне сложно сказать что-то ещё, это лишь то, что я ощутила.
- Для призраков они чертовски сильны, - с мрачным видом фыркнул Герион. - Жаль, не осталось ни капли спиртного... Сейчас бы нам это не помешало.
- Народ из Тени... - задумчиво пробормотал Марвин, не обращая внимания на последнюю реплику и нервно потирая заросший седой щетиной подбородок, - Дейенис Таргариен упоминала о них. Хотя возможно она имела ввиду кого-то другого.
- О чём вы? - Кинвара вскинула брови. - Прежде вы подобного не рассказывали.
Марвин развёл руками, мрачно улыбаясь.
- Полагал, что это к делу не относится и вряд ли может пригодиться. В конце концов, они якобы существовали ещё до возвышения Валирии тысячи лет назад. Но даже в «Пожарах Свободных Земель» о таком нет ни слова. А я изучал эту рукопись очень тщательно ещё в молодости перед первым путешествием на Дальний Восток.
- И кто же они? - нетерпеливо спросила Кинвара, буквально впиваясь в Марвина взглядом.
- Это никому неизвестно, даже неизвестно, не домыслы ли это. Существует множество преданий... Некоторые утверждают, что здесь приносили в жертву могущественных магов, над телами которых потом возвышались прекрасные города. Возможно, это были те самые «народы из Тени», о которых говорится в легендах. Невозможно теперь сказать точно. Одно известно доподлинно: валирийцы поклонялись сотням божеств и проводили великое множество загадочных и жутких ритуалов, связанных с огнём и кровью.
- Призраки, - снова чуть насмешливо заметил Герион, пытаясь поудобнее устроиться у бугристой стены.
- Чудовища, демоны подземного мира! - продолжала настаивать Кинвара, как будто желала оспорить сказанное Герионом почти в шутку. - Они намерены убить нас?
- А как вы думаете? - хмыкнул Марвин. - Впрочем, даже если мы нужны им для каких-то целей, вряд ли все смогут дожить до того момента.
Он вновь бросил взгляд в сторону двух других клеток - с молчаливыми рабами и молящимися послушниками.
По большей части Марвин оказался прав: шестеро человек, среди которых насчитывалось четыре послушника и два раба, умерли ещё на исходе дня. Если, конечно, проведённое без единого луча солнца время можно было бы хоть как-то обозначить.
***************
Когда пронзительно скрипнула решётка, запирающая клетку, Марвин дёрнулся вперёд, выныривая из тягучих объятий тревожного полусна. И тут же услышал стоны умирающих. Почувствовал вонь испражнений и рвоты, терпкий запах крови, что сочилась из каждой поры. Кожа некоторых буквально слезала клочьями и каждое прикосновение доставляло мучительную боль.
И Марвин ничем не мог им помочь. Он и сам не переставал удивлялся тому, что не ощущает никакого недомогания, если не считать ноющих суставов и затёкшей спины.
«Сколько же умерло сегодня?»
Сейчас он не мог видеть покрасневшие, словно обожжённые лица, рабов и послушников, но был уверен, что глубина их страданий заставит его содрогнуться. Почти то же самое читалось на лице Гериона.
- Как прекрасно знать, что ты жив, Марвин, - голос, обращавшийся к нему, был незнакомым. Это было не то существо, что пленило их привело сюда. Он увидел, как очередная фигура в тёмном балахоне подаёт кому-то знак рукой. - Дайте зелье милорду Ланнистеру, чтобы он не скончался.
Сам Герион, казалось, даже не слышал, что говорят о нём, лишь тихо постанывал, лёжа на грязном полу.
- Помогите остальным, прошу вас... - обратилась к нему Кинвара. Теперь она действительно просила, уже безо всякого гнева. - Смилуйтесь.
Существо в капюшоне медленно покачало головой. Марвину показалось, что он услышал тихий смешок.
- Не переживайте, миледи, сегодня их страдания закончатся. Как и страдания ваших невольников.
Кинвара шумно выдохнула, явно охваченная страхом.
- Выведите их из клеток, - велел голос сопровождающим его фигурам. - И сопроводите в Центральный Зал. Тем, кто не может идти, перережьте глотки.
- Нет, умоляю вас! - бросилась было к нему Кинвара. Волосы у неё спутались, красная одежда стала почти чёрной от сажи. - Кем бы вы ни были, не убивайте их! Неужели ваше сердце настолько ожесточилось...
- У меня нет сердца, жрица Владыки Света, - насмешливо ответствовал голос, а после тут же перевёл тему, словно прямо сейчас из соседних клеток не слышались крики, стоны и мольбы о пощаде. Кинвара рухнула на колени, закрывая лицо руками и очередной раз принимаясь молиться. Однако вновь пришедшего это, похоже, волновало крайне мало. Он внимательно смотрел на Марвина. - А теперь подними свою спутницу, мейстер, и следуй за мной.
- Герион...
- Его приведут позже, - короткий взмах рукой - такой же бледной, как и у всех остальных - и тёмная фигура отступила из клетки.
Марвин приобнял Кинвару за плечи, помогая ей подняться. Та продолжала повторять слова молитвы, так и не отнимая лица от ладоней, но послушно пошла, когда Марвин повёл её следом за тенью.
«Они убьют нас, - с мрачной отрешённостью размышлял он, глядя на обтянутую чёрной тканью спину. - И счастье, если смерть окажется достаточно быстрой».
Извилистые подземные коридоры, в которых шаги отражались гулким эхом, слегка уходили под уклон, и чем дальше они шли, тем уже они становились. Запахи серы, огня, пепла, и даже, кажется, человеческой плоти стали отчётливее и тошнотворнее. Между камней снова начал сочиться пар - настолько горячий, что способен был оставить на коже серьёзный болезненный ожог.
Окружающее их пространство, казалось, источает странное свечение, пронизанное ядом. Но они по-прежнему были живы. Кинвара уже перестала и молиться, и плакать, теперь она безучастно шагала рядом, глядя вперёд и даже не пытаясь стряхнуть руки Марвина, коими он по-прежнему слегка приобнимал её за хрупкие плечи в почти защищающем жесте. Всё указывало на то, что она смирилась со своей участью - также, как и он.
- Кто вы? - внезапно для себя Марвин осмелился задать этот вопрос. В любом случае, он умрёт сейчас или потом, так какая, в седьмое пекло, разница?
- Ты, как я вижу, из тех людей, которые прекрасно знают, что мир, столь великий и непознанный, куда как сложнее и таинственней, чем представления о нём ограниченных глупцов, - ответил идущий впереди. Конечно, это не было ответом на заданный Марвином вопрос. Прозвучали слова так, словно существо продолжало давний разговор, кем-то прерванный бессчётное количество лет назад.
- Вы не ответили на мой вопрос, - Марвин совсем не желал участвовать в подобной игре. Он вообще не любил игры.
- Люди так стараются отыскать некую нить, дорогу... - продолжило это жуткое создание всё тем же светским тоном, не оборачиваясь и словно не слыша обращённых к нему слов. - Источник света в глубоком мраке, стремятся узнать собственную судьбу, чтобы понять, куда именно мы все движемся. Правда же в том, что существует одна дорога, и заканчивается она одинаково... Но иногда конец является лишь началом. Жизнь, вся история - это бесконечное вращение вселенского колеса, и свет, и тьма в нём - лишь составляющие единое части сущего. Которое породила Мать.
Эта тёмная фигура... существо, чудовище, призрак, кем бы он ни был, остановился. И Марвин увидел большой проход - камни здесь образовали собой удивительно ровную арку естественного происхождения. Он видел алый свет, заливавший тёмное пространство впереди, и слышал звуки шагов, чужие стоны, плач, вскрики и бессвязные слова остатков их отряда. Они сливались в гармонии отчаяния, боли и страха.
Настоящая симфония преисподней.
- Я вижу по твоим глазам, читаю в вашей душе и помыслах, что ты и сам об этом не раз размышлял, Марвин. Не даром ты прогрузился в тайные науки и не стал отталкивать от себя старого друга, когда тот с головой ушёл в изучение тёмного искусства. Темны дела твои, темны помыслы твои... - Марвин едва не задрожал, услышав эти слова. Создание, казалось, вылущило из его мозга, из его воспоминаний эти слова подобно тому, как из бочки вытаскивают пробку. - Однако многое ты осознаешь, мейстер, лишь дойдя до центра лабиринта, который из себя представляет лишь выглядящая прямой дорога.
- Кто вы? - бессмысленно повторил Марвин, ощущая как во рту моментально пересохло. Он едва не забыл о Кинваре, дёрнувшись вперёд. - Кто ты такой?
- Я - глава Ордена Нового Мира, как он прежде назывался. Впрочем, теперь, скорее, Старого, учитывая все обстоятельства... - существо подняло бледную руку к капюшону и, похоже, задумчиво постучало себя по подбородку. - Но это уже формальности, верно? Пустые слова, - в голосе послышалась улыбка. - Так, во всяком случае, мы именовали себя когда-то. Когда Валирия была молода. Но уже тогда мы служили Матери и жили лишь тем, чтобы вернуть её. И создать с её помощью новый, более справедливый мир.
Тёмная фигура шагнула под арку, и Марвину с Кинварой пришлось последовать за ним - выбора, как это водится, попросту не было.
Кажущееся необъятным пространство, оказалось и в самом деле охвачено красным светом, идущим откуда-то из глубины - гигантского бурлящего котла, источающего нестерпимый жар. Они шагали вдоль кромки этой адской бездны, и Марвин видел, как самые отдалённые стены всё равно тонут в темноте - настолько было велико место, в которое они вошли. Под потолком сияли всеми цветами всё те же валирийские свечи. Снизу, из глубины глубин доносилось то раздражённое шипение, то гомон смутных голосов, среди которых Марвин с ужасом опознал даже голос собственной матери.
Кинвара вскинула голову, и они встретились взглядами. Наверное, её глаза отразили собственный невыразимый ужас, мгновенно объявший душу Марвина.
- Демоны подземного мира... - одними губами произнесла она, слёзы стремительно высыхали на её покрасневших щеках. Марвин поджал губы, не зная, что сказать, и стоит ли вообще что-либо говорить? Они покойники, он привёл их всех на верную погибель. Дейенерис Таргариен им не отыскать. Здесь они найдут только смерть.
Тёмная фигура прошла чуть вперёд и остановилась у небольшого моста, перекинутого в самый центр огненной бездны, из недр которой возвышался узкий пьедестал, окрашенный оранжевым. Голос доносился до Марвина, разбивался раскатистым грозным эхом о своды гигантской пещеры.
- Ты когда-нибудь слышал про циклы жизни, Марвин? Раз в определённый период небесные светила - вся Вселенная, всё мироздание, всё сущее - выстраиваются, как прежде до этого. Вселенная расширяется и снова распадается. Последний раз это случилось четыреста лет назад, во время Рока Валирии. Но тогда всё обернулось несколько не так, как представлялось поначалу, из-за постороннего вмешательства. И теперь... всё повторяется. Сама судьба, сам Рок привёл вас сюда. Ты взял с собой, если считать тех, что остались на корабле, ровно столько людей, сколько сейчас требуется. Связь времён остаётся нерушима, - слова прошелестели словно злобный ветер, несущий в себе смерть.
Другие тёмные фигуры принялись расставлять пленников в неком понятном только для этого зловещего ордена порядке. Марвин всё ещё слышал стоны и вскрики, мольбы о помощи, когда их ставили на колени перед самой бездной, в которой - он готов был поклясться чем угодно - билось несоизмеримых размеров сердце. Лишь отражение, малая часть того, что существовало на самом деле, где-то за пределами известного мира.
Сила, движущая Вселенную. Движущая звёзды. Сила, породившая всё. То, что способно подарить бессмертие, и то, что также легко способно отнять всякую жизнь.
- Что ж, нам пора начинать, - после короткого знака рукой, каждая из тёмных фигур вскинула ритуальные кинжалы. Кинжалы были занесены над каждым, кроме Марвина, Кинвары и Гериона. Тот, как Марвин не без удивления обнаружил, уже находился поблизости и выглядел практически здоровым. Похоже, зелья, которым его отпотчевали эти чудовища, и в самом деле оказалось чудодейственным. Если бы не страх, настоящий животный ужас, читающийся в глазах.
Когда Герион оказался ближе, Марвин услышал, как тот шепчет спутанную, какую-то странную молитву, очевидно не отдавая себе отчёта в том, что делает:
- Боги, дайте мне смирение принять то, что мне не подвластно, мужества, чтобы совладать со своим страхом, и силы, чтобы пережить это...
Вновь и вновь, по кругу. Всех троих подтолкнули к краю бездны, послышался шорох - и Марвин увидел, как несколько чёрных камней сорвалось из-под ног и полетело вниз. Испуганные крики ввинчивались в мозг, заполняя сознание.
И тогда он краем глаза увидел - и ощутил - то, что находилось в самом низу, таилось на дне, ожидая своего часа. Оно было не просто сильным - по-настоящему могучим. И все они были жалкими пылинками в самом сердце бури, мотыльками, летящими на огонь, чтобы сгореть в нём.
- Миледи Кинвара, - неожиданно обратился к погружённой в какой-то болезненный транс жрице голос, набирающий силу. Он заглушал все прочие звуки. - Скажите, миледи Кинвара, как нынешние служители культа Бога Огня возвращают мёртвых к жизни? Как должна эта молитва... ммм... нет, - поправил он самого себя, - я бы сказал, скорее - призыв -прозвучать?
- У каждого по-своему, - тихо ответила Кинвара, едва заметно вскидывая голову. Но её ответ всё же был услышан. - Нет каких-то...
- Ладно-ладно! - существо подняло руки, обратив к Кинваре ладони - Марвин готов был поклясться, что то были ладони без единой линии, пусть и не мог разглядеть их со своего места - веля ей тем самым помолчать. - Перефразирую свой вопрос. Как бы вы позвали мёртвого?
- Силой Владыки Света и этими словами я открываю врата смерти, дабы... - начала было Кинвара, но ей вновь не дали договорить.
- Отличное начало! Даже, я бы сказал, почти верное. Но я хочу продемонстировать вам кое-что.
Тёмная фигура вскинула руки к усеянному валирийскими свечами потолку, отражающим яростный красный свет, который с каждой минутой становился всё более ярким, почти ослепительным, а затем под сводами раздался его голос, полный той самой невиданной доселе силы. Он проникал отовсюду, в каждый пласт мироздания, в каждую песчинку, в каждую пору, в каждую мысль, разрывая мозг на части.
- Силой, что движет мироздание, властной над жизнью и смертью, светом и тьмой, я открываю врата! Услышь нас, Великая Мать, услышь и пробудись от долгого сна! От дочерей и сыновей твоих произошли племена, и от внуков - народы. Светила небесные - плоть от плоти твоей. Ты - Великая Матерь Вселенной и Матерь богов, так благословенная будь! Да устрашатся гнева твоего все твари земные, и всё сущее! Время твоё пришло, восстань из бездны бездн!
Марвин слышал эти слова сквозь удушливое облако багровой агонии, затопившей сознание. Он почувствовал как ему в лицо бьёт горячий до невозможности воздух. В голове его, пустой, словно колокол, звенела только одна-единственная мысль:
«Мы все умрём, о боги! Они безумцы!»
Он видел - но ничего не мог с этим поделать - как из горла каждого из пленников выплёскивается горячая кровь, обагряющая раскалившиеся до красна камни, злобно шипящая и сворачивающаяся от жара. Тела убитых бросали прямиком в пылающую преисподнюю, которая, казалось, поднималась вверх, двигалась навстречу.
Им было не выжить - Марвин знал, что это невозможно, они не могут продолжать существовать после случившегося, человеческие тела не смогут вынести ни этого жара, ни той силы, что устремлялась вверх. Он видел нечто, отдалённо напоминающее лаву вулкана, медленно ползущую по стенам и оплавляющую чёрный камень.
- Се Матерь грядёт! - громыхал голос, заглушая кошмарный гул, шипение, барабанный грохот и крики. Голова готова была взорваться от этих кошмарных звуков, которые наслаивались друг на друга, заслоняя собою всё сущее. Что было, есть, будет и чему не суждено быть. - Матерь богов, благословенно будь имя твоё, о великая! Сила, движущая всё!
Тёмная фигура в исступлении выплясывала нечто невероятное, стоя на узком пьедестале в самом центре бездны, пока тот окутывало багряное пламя, и красный цвет заполнял собой весь обитаемый мир. Все миры.
- Матерь! Матерь! Матерь! Матерь! Матерь! - бесконечно вторили ему другие потусторонние голоса. Твердь под ногами билась в предсмертных судорогах, отовсюду раздавался оглушительный треск и грохот.
Огненное сердце неистово билось в опалённых ладонях камней, вырываясь на свободу. А после Марвину почудилось, что раскололись не только своды пещеры - хотя те скорее покорно разошлись, подобно раскалённой до красна двери - и в открывшееся затянутое туманом небо вырвался ослепительный алый луч, дотла сжигающий звёзды.
Марвин нелепо попытался заслониться от этого неистового света ладонью, однако тот проникал даже сквозь кожу, подсвечивая руку красным, просвечивая сквозь мышцы и кости, сквозь веки, слепя глаза и заставляя кричать, на части разрывая этим неистовым воплем горло, пока из того не хлынула кровь. Тёплые струи текли из ушей по щекам и шее, впитываясь в ворот мантии.
***************
И вот теперь, после всего этого кошмара, когда существующий мир стоял у распахнутой пасти мрачной бездны, словно у развёрстой могилы, его очередной раз вели в неизвестность.
Разум Марвина после пережитого оказался настолько опустошён, что на страх уже не хватало сил. Израненное неистовыми криками горло по сей день саднило, кровь, засохшая на вороте мантии, неприятно царапала кожу.
Но всё это не играло теперь никакой роли, являлось слишком несущественным.
Вскоре уже знакомые извилистые коридоры, которыми Марвина вёл его спутник - или, вернее сказать, тюремщик - превратились в обычный коридор. Марвин и сам не заметил, как это произошло: вот они шагают между горячих камней, источающих почти жар, от которого пот струями стекал по лицу, ел глаза, а после очутились в подобии облицованной камнями подземной галереи. Стены увешивали густо коптившие факелы, освещавшие путь.
- Далеко ещё? - осмелился спросить Марвин, и его снова грубо толкнули в спину.
- Помалкивай и шагай поживее, если тебе дорог язык.
Спина, плечи, ноги... всё нестерпимо болело - он слишком долго находился в одной позе, а после этого - слишком долго шёл. Он даже точно не мог бы сказать, сколько времени это продолжается. Сотню лет или всё-таки тысячу? Марвин заметил, что коридор, пусть и кажущийся прямым, медленно спускался вниз, всё глубже и глубже, словно его вновь намеревались сопроводить в то жуткое место.
Мыслей не было, не было даже чувств, Марвин сосредоточился только на том, чтобы идти, считая почти каждый шаг, пытаясь не сбиться с ритма дыхания, которое с хрипом рвалось из груди.
«Если меня снова ведут к прячущемуся в бездне чудовищу, живым я вряд ли вернусь...»
И тут же он едва ли не носом упёрся в тупик. Только спустя мгновение пришло осознание, что это вовсе не тупик, а красная дверь, которую он не сразу разглядел в нервно пляшущем свете факела.
- Входи, - велела тень за спиной, распахивая дверь во внутрь и заталкивая внутрь Марвина, - живее!
- Не стоит быть столь грубым с нашим гостем, - послышался голос. Тот самый, который Марвин хорошенько запомнил. Глава ордена восседал в неком подобии высеченного из гранита кресла, которому очевидно полагалось быть весьма жёстким, однако Марвин не заметил ни подушки, ни чего-то ещё, что могло бы её заменить.
Видимо, главу ордена такие неудобства мало беспокоили. Если он вообще способен хоть что-то чувствовать.
- Рад снова тебя видеть.
- К сожалению, не могу ответить вам взаимностью, - мрачно ответил Марвин.
Глава ордена рассмеялся - это было похоже на скрежет кресала при высечении огня.
- Мне нравится твоя честность. Присаживайся, - он указал на такую же каменную табуретку, стоящую напротив. Марвин послушался и тут же мельком огляделся - освещение в его привычном понимании отсутствовало. Его заменяли пылающие красным светом большие валирийские свечи, внутри которых, однако, клубилась всё та же тьма.
- Оставьте нас, - приказ был выполнен почти мгновенно, и Марвин остался наедине с этим жутким существом, которое - к нему вернулось знакомое чувство - цепко разглядывает его.
- Чего же вы хотели? - наконец нашёлся он. Впрочем, ответ на этот вопрос Марвин и в самом деле хотел бы получить.
- За последние годы мне редко доводилось беседовать со смертными мужами, обладающими схожими с тобой взглядами и знаниями, - Марвин угрюмо промолчал, слушая его идущий откуда-то из глубины голос. - Так что можешь считать, что мне просто интересно. Прости за возможную болтливость. Хотя скрывать мне от тебя действительно нечего.
- Вы убили их, - вдруг выпалил Марвин. - Убили всех тех людей...
- Убил, - легко согласился его собеседник. - Убил бы и вас троих, будь на то воля Матери, однако я знал, что вы ей ещё понадобитесь, только поэтому и живы. За всё приходится платить, всё имеет свою цену. Каждая крупица знаний, каждое наше решение, всё наше существование, если говорить совсем уж прямо... Полно, Марвин! - прозвучало это неожиданно весело и одновременно немного строго. - Нет необходимости страдать, посмотри на это в другом свете. Тебе кажется, что мы на разных сторонах, но истина в том, что сторона всегда одна.
- О чём вы говорите?
- О том, что тебе и без того известно. К чему эти пустые упрёки и вопросы? Давай поговорим о вещах, которые тебя действительно волнуют.
- Но меня...
- Тс-с-с-с, - почти по-змеиному прошипело существо, очевидно прижимая палец к собственным губам или тому, что их заменяло. Под капюшоном по-прежнему царила тьма, лишь глаза пылали жутковатым потусторонним огнём. - Я многое видел в твоей душе и в твоём разуме. Пока что тебя беспокоит, как так получилось, что вы втроём выжили. Почему? Зачем? Как? Множество, множество, множество подобных вопросов роится в твоей голове.
Марвин снова замолчал, не видя смысла отрицать очевидное.
- То-то же, - глава ордена остался, похоже, доволен. - Я тебе скажу, потому что всё куда проще, чем кажется. Для начала ответь. Где, по-твоему, мы сейчас находимся?
- В руинах Валирии, - хмыкнул Марвин, - полагаю, рядом с Тирией, поскольку уйти далеко мы не могли, пусть и шли довольно долго.
- Нет, Марвин, - короткое покачивание головой, - с самого начала мы были под столицей, самой Валирией, в самом сердце уничтоженного Фригольда.
- Что? Но... - Марвин ощутил, как от искреннего удивления брови его поднимаются вверх. - Но мы не могли уйти так далеко, до Валирии не меньше восьми дней пути пешком!
- В этом и есть секрет, отчасти раскрывающий причину, по которой ты выжил, хотя там, - он вскинул палец вверх, - поверь, там творился настоящий ад.
Марвин невольно сглотнул, страшась даже представить последствия случившегося.
- А мы были в его эпицентре, - продолжил глава ордена. - Так почему выжили? Ответь мне.
- Я не знаю, - наконец сдался Марвин.
Существо хмыкнуло и неспешно поднялось со своего неудобного кресла, оттолкнувшись бледными руками от подлокотника. Движение получилось на удивление плавным, почти изящным.
Марвин наблюдал за тем, как тёмная фигура подходит к одной из свечей, пристально вглядываясь внутрь, и содрогнулся всем телом от увиденного. Красный свет открыл ему жутковатую картину: Марвин готов был поклясться, что под капюшоном находился человеческий череп с горящим в глубине пустых глазниц мёртвым огнём. Потребовалось немало сил, чтобы сохранить молчание или хотя бы подобие невозмутимости.
Когда глава ордена вновь повернулся к Марвину, и тьма привычно сокрыла всё.
- Красный свет, если ты не знал, способен открыть нам истинную суть вещей, а это далеко не всегда приятное зрелище, - послышался насмешливый голос. Очевидно, от мертвеца - о, это был мертвец! - не ускользнуло выражение лица Марвина. Глава ордена принялся неспешными шагами мерить подобие рабочего кабинета, который заменяла небольшая пещера. Марвин не отрывал от него пристального взгляда. - Но вот что я хотел тебе объяснить, раз у тебя нет ответов. Порой иллюзия может выглядеть довольно убедительной, однако она остаётся иллюзией, даже если вы в неё искренне верите. Главный вопрос не как, а - где? И когда.
- Что? - Марвин действительно не понимал решительно ничего из того, что говорит это чудовище.
- Ты же понимаешь, Марвин, - терпеливым тоном пояснял глава ордена, - что яд, или как ты там это называешь, которым пропиталось это место, способен не только разрушать человеческие тела, но и искажать совсем не материальные вещи. А сила Матери, к пробуждению которой мы готовились столько времени, лишь способствовала тому.
Марвин нахмурился, всё ещё не понимая, о чём идёт речь.
- Как ты уже понял, мы все здесь - не обычные люди, точнее сказать, вряд ли мы вообще люди. Хотя и были ими когда-то. Очень давно. И мы умели многое, однако те знания давно утеряны и вычеркнуты со страниц летописей, Марвин. Но мы продолжали существовать в недрах Четырнадцати Огней даже после смерти. Рок освободил нас... Дал своего рода новую жизнь, и теперь мы вольны оказываться, где угодно. Так что, если упрощать ответ на твой вопрос, мы все находились в безопасном месте, отгороженном от реального мира, пока на поверхности неистовствовала сила Матери. Ты видел лишь её слабый отблеск.
- Кто она такая? Что за чудовище вы призвали?
- Ты прекрасно слышал, и я повторял это не раз. Она Матерь, источник всего, что есть во Вселенной, во время Рока она так и не смогла толком пробудиться, однако теперь всё иначе. Она давно должна была вернуться, чтобы навести в этом мире долженствующий порядок. Матерь богов очень разгневана на многих своих детей.
- Но всё это, всё, о чём вы говорите, невозможно, невозможно настолько исказить реальность, вы же пытаетесь уверить меня в том, что наше местонахождение сейчас в человеческом мире сомнительно.
- Сила Матери может исказить и само время, не забывай ещё об этом. Но ты не прав. Всё возможно, Марвин, пока не доказано обратное, тебе ли об этом не знать? Всё, - он небрежно очертил рукой круг, - всё связано между собой. История, равно как и время, циклична. Впрочем, пока выбрось эти мысли из головы. Со временем ты поймёшь, о чём я говорил. Центр лабиринта, помнишь?
- Вы так и не ответили, кто вы такие на самом деле? Что вы такое?
- Вчера, сегодня и всегда, и там они, и тут,
Лишь ты заснёшь, как со двора в дом призраки придут.
Я лучше не дождусь утра, по лестнице спущусь:
Как и другая детвора, я призраков боюсь.
Процитировав старую детскую считалочку, глава ордена неожиданно откинул капюшон. Марвин едва удержался от того, чтобы закрыть глаза, не желая видеть того, что таилось во тьме. Однако, к удивлению своему, увидел вовсе не голый человеческий череп, а девочку... Совсем юную, ей было тринадцать-четырнадцать, никак не больше.
- Тебе никогда не доводилось видеть Эйерию Таргариен, - проговорил он мягким женским голосом. Фиолетовые глаза и серебристые с золотым отливом волосы отражали багряный, ставший почти кровавый свет свечей. - Но я видел её. Полагаю, всем в Семи Королевствах понравился подарок, который она принесла отсюда с собой... Джейехерис, как мне помнится, после этого запретил своим подданным даже приближаться к Дымному морю под страхом смерти.
Марвин ощутил, как ноги его ослабели, и возрадовался тому, что сидит. Иначе бы колени подкосились.
- Безликие...
- О нет, совсем нет, - махнул рукой глава ордена, накидывая капюшон обратно, и голос его зазвучал по-прежнему, - хотя тебе известно, что культ Многоликого бога, бога смерти, зародился именно здесь, в огненных недрах Валирии. Как ты думаешь, кто был учителем первого из Безликих? Но никто из нас не нуждается в буквальном срывании лиц с покойников, со временем учение сильно исказилось. Какая пошлость! - презрительно фыркнул глава ордена.
- Так почему же вы всё ещё здесь, если можете...
Марвину не дали договорить, видимо, снова прочитав окончание его мысли.
- Всему своё время, к тому же есть возможности, а есть приоритеты... Один из нас давно там, потому что так нужно, - глава ордена указал рукой в неопределённом направлении, - на континенте. Вы, вероятно, заметили его, но не поняли, что увидели.
Марвин нахмурился. Существо - призрак - говорил правду. Если, конечно, имел ввиду увиденное рядом с Джейме Ланнистером. Марвин разглядывал в валирийской свече его спутников, и один из них и самом деле выглядел не так, как все прочие. Но этого, кажется, никто не замечал.
«Красный цвет открывает истинную природу вещей».
В самом деле.
- Облик Томмена Ланнистера, второго этого имени, короля Западных земель, пришёлся ему по душе. Король-на-Скале, так его называли когда-то. Лорду Гериону тоже доводилось встречаться с ним, - Марвин, растерянный, очередной раз не нашёлся, что сказать на это. Действительно, ведь Герион отправился в Валирию, потому что именно вместе с этим королём сгинул «Светлый рёв». Прекрасный двуручный меч дома Ланнистеров из валирийской стали. Призрак, впрочем, продолжал, не позволяя Марвину как следует переварить полученную информацию. - Осталось ещё кое-что, что мне хотелось бы выяснить. Я знаю, зачем вы все здесь оказались, и знаю, что вы пришли за Дейенерис Таргариен. И даже знаю где - и когда, пусть искажение и незначительное - её отыскать. Но тебе и без меня известно, чем грозит её воскрешение, не так ли? Жизнь за жизнь, Марвин. В своё время я сделал похожий выбор. Так ответь мне честно, прислушавшись к собственному разуму и сердцу: что выберешь ты? Чьей жизнью ты готов пожертвовать?