Глава 4.
Оливия:
— Это вообще — то мужской. — говорит он своим прекрасным бархатным голосом. Спасите, у меня пошли мурашки по всей кожи от его голоса. О нет, Оливия. Держи себя в руках.
Я краснею и смотрю вниз. Только не хватало того, что я зашла в мужской туалет, так еще и повстречала Хоггарта.
— Ну и что? — я дерзко отвечаю ему, на что он поднимает одну бровь и подходит ко мне ближе. От него пахнет приятным одеколоном, от которого у меня сносит крышу. Я отступаю, делаю шаг назад, и как назло, по своей же тупости, оказываюсь прижатой к стене.
— Дурак, отпусти! — говорю я, пытаясь оттолкнуть его, упиравшись руками ему в грудь. — Нас же могут увидеть!
— Ну и что? — повторяя мою реплику пару секунд назад, отвечает Хоггарт. — Знаешь, ты мне нравишься.
Ох, это я отлично знаю. А еще я знаю, что он постоянно при виде меня, трахает меня своими глазами. И хочет этого в реальности. Почему я? Почему не другая девушка? Почему именно я?
— Это я знаю, а еще ты хочешь меня уломать переспать с тобой. — говорю я и ухмыляюсь.
Вижу в его серо-голубых глазах искорки, которые точно могут означать только одно. Я угадала. Да тут даже дедукции не надо, чтобы предугадать это. По одному взгляду ясно, чего хочет этот ужасный мужчина. Но я так просто не сдамся. Без боя никуда.
— Если бы ты была мужчиной, ты бы точно была Шерлоком Холмсом. — шепчет мне в ухо Калеб, отчего моя кожа начинает покрываться мурашками. Я снова пытаюсь оттолкнуть его, но не могу. Я слишком слабая, а он слишком сильный. Его глаза отражают только одно — похоть.
— Ты долбанный кретин! — кричу я, чтобы меня услышали люди. Хотя думаю, меня никто не услышит, потому что никто не спасет меня от него. Он смотрит на меня, а затем затыкает мне рот поцелуем. Этот поцелуй оказался слишком грубым, горячим и желанным. Я не смогла бы не ответить на него, это был настолько манящий поцелуй, что я сдалась. Отвечая на поцелуй, я застонала, он был слишком требователен, слишком эгоистичным. После пяти минут долгого поцелуя он отстранился от меня и лишь прошептал:
— Я знал, Оливия. Знал, что ты ответишь на него. Потому что, когда я увидел тебя в первый раз, я уже представлял как целую тебя, и как ты будешь кричать мое имя, когда мы перепихнемся.
Я пытаюсь отдышаться. И пытаюсь размыслить, что он сказал. Перепихнемся? Звучит так, что я какая-то подстилка, или проститутка, которая стоит каждый день на трассе и пытается подзаработать себе на жизнь. Во мне закипает ярость. Так больше продолжаться не может.
— Знаешь что, Калеб? — спрашиваю я и пытаюсь не ударить по этому красивому личику, что стоит передо мной.
— Что? — с дерзкой манерой отвечает мне брюнет.
— Иди нахрен, вот что Калеб. — говорю я, и отталкиваю его от себя, и выбегаю из туалета.
Я сижу за столиком, где Беатриса и Фред смотрят друг на друга так трепетно, будто это последняя ночь, где им суждено быть вместе. А я лишь только и делаю, что пью уже шестую стопку мартини. Мне действительно плохо, оттого что случилось в туалете, но я пытаюсь заглушить эту боль. Пытаюсь забыть этого мудака.
Но все бестолку, я представляю, как он смотрит на меня своими похотливыми глазами, мое сердце начинает стучать как бешенное, Калеб хватает меня за подбородок, пытаясь поцеловать меня. Его язык вторгается мне в рот, а после мы кружимся в танце, мой язык переплетается с его, ведем ожесточенную борьбу, кто сильнее и отважнее.
Алкоголь плохо действует на меня. Я выхожу на улицу, пытаясь привести мысли в порядок. Стою около клуба и дышу свежим воздухом. Воздух пропитан алкоголем и перегаром, так, что даже на улице воздух не очень-то чище, чем в клубе.
— Оливия. — говорит мужской голос. Я узнаю этот голос из тысячи. Снова Калеб Хоггарт стоит около меня. Снова пытается уломать меня в постель. А знаете что? Может попробовать? И может тогда отстанет от меня?
— Что? — я отвечаю совсем спокойно и смотрю на небо.
— Повернись ко мне, и посмотри мне в глаза. — снова требует брюнет, я резко поворачиваюсь к нему.
— Что? — снова спрашиваю я, во мне кипит злость. Что ему снова нужно от меня? Как же он меня раздражает.
Он подходит ко мне, словно хищник, готовый разорвать свою жертву. Я чувствую, что он совсем рядом со мной. Он смотрит в мои глаза и мое сердце делает несколько оборотов в секунду.
— Ты не так все поняла, когда мы встретились в туалете. Я просто немного удивился, увидев тебя. С каких пор ты ходишь на такие вечеринки?
Во мне закипает ярость, что он несет? Я зла на него, и мотаю головой в знак того, чтобы он замолчал. Он смотрит на меня и прожигает во мне дыру.
— Заткнись, закрой свой рот Калеб Хоггарт. Серьезно? Ты удивился? Зачем ты полез ко мне там?
Он ухмыляется, словно играет в какую-то игру. Словно он игрок, а я его игрушка. Он подходит ближе ко мне, я смотрю на него и пытаюсь понять, что в его голове творится именно сейчас.
— Ты меня сейчас заткнула или я ослышался? — шепчет он на ухо и от его голоса я начинаю дрожать, словно он пугает меня.
— Ты не ослышался. — шепчу ему в ответ, но и боюсь, что произойдет дальше.
Его глаза моментально становятся серо-зелеными, в них закипает гнев, чувство, когда девушка впервые закрыла его поганый рот, да еще и накричала на нашего "Мистера Сексуальность".
— Знаешь, — начинает он и берет меня за подбородок, чтобы я смотрела на него. Я нерешительно смотрю в его глаза и мне становиться страшно. — Я пришел извиниться за то, что произошло в туалете. Но теперь я думаю, что извинений ты не услышишь. Мне впервые затыкает рот девушка и это меня бесит. Кто ты такая, чтобы делать это?
Что? Кто я такая? Да не нужны мне его уродские извинения! Он нападает на меня в гримерной, а после в туалете и теперь кричит на меня за то, что я накричала на него? Придурок.
— Кто я такая? — рявкаю я. — Я Оливия Янг. Я та, к которой ты ворвался в гримерную и попытался изнасиловать. Я та, на которую не действует вся твоя сексуальность и внешний вид. Ты мне противен. Вот кто я! И теперь ты злишься, что я закрыла тебе рот? Серьезно? Если бы я была мужчиной, я бы ударила по твоему милому смазливому лицу.
Я выпутываюсь из его рук и бегу в клуб. Боже, ну что опять я сделала не так, что мне снова встретился этот мудак? Подхожу к столику, где Беатриса сидит с Фредом. Они настолько увлечены друг другом, что даже не замечают меня. Беру сумочку, и выбегаю с клуба.
До сих пор в голове слова проклятого мудака. Кто я такая, чтобы затыкать ему рот? Кто я? Мне смешно до горечи, какую сцену мы устроили. Я всегда была с трудным характером и никто меня не исправит. Я тот человек — который сам решает свою судьбу. Никто не может решать за меня, что и как мне делать.
Прохожу, и вижу пьяных парней моего возраста. Я вздрагиваю, когда слышу, как они окликают меня.
— Крошка, — ко мне подходит парень и улыбается своей пьяной улыбкой. — Пойдем с нами, у нас весело.
— Спасибо за приглашение, но нет. — говорю я и пытаюсь уйти, но он резко хватает меня за руку и шипит мне на ухо:
— Ты не смеешь нам отказывать! Ты обычная шлюха, которую должны наказать такие как мы. Ты стерва, не заслуживающего хорошего поведения, поэтому ты должна идти с нами, чтобы мы наказали тебя.
Я начинаю кричать и извиваться, но руки этого парня настолько сильные, что я не могу выбраться. По щекам скатываются слезы, но никто не поможет мне. Он тащит меня за волосы и я плетусь за ним.
Мы подходим к какому-то дому и мне страшно, что будет дальше. Парень, приподнимает меня и обнимает меня за талию, говоря:
— А сейчас ты почувствуешь себя в раю детка, когда мы тебя оттрахаем.
Вдруг сзади слышится какой-то звук и я вижу, как Калеб набрасываться на парня и начинает его избивать. Начинается драка. Я начинаю кричать, пытаются остановить это безумие. Все произошло слишком быстро. Как Калеб оказался тут?
— Калеб стой! — кричу я. — Ты его убьешь! Остановись!
Его кулак резко останавливается, около челюсти парня, Калеб поворачивает голову и смотрит на меня. Его глаза до сих пор оттенка серо-зеленого. Я смотрю на них, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, почему он пришел за мной, почему спас. Но я не нахожу ответа и просто начинаю плакать.
— Стой...— шепчет он. — Не плачь. Я тут с тобой.
Он обнимает меня, пытаясь успокоить. Его крепкие объятие и словно на миг показалось, что я в родном доме, в родных объятиях. Мы продолжаем стоять так минут десять, но я не могу не пошевелиться и он первый отталкивает меня от себя.
— Боже, — вздыхает он. — Я пришел вовремя, еще бы чуть-чуть и твоя бы жизнь пошла под откос. Ты шла пешком, по опасным улицам Лондона! Ты хоть понимаешь, как это опасно? Ты понимаешь, что если бы не я, то тебя бы нашли либо мертвой, либо изнасилованной! Ты хоть это понимаешь?
Я киваю, потому что ни единого слова, я не могу вымолвить. Он спас меня, он пришел ради меня.
Он смотрит на меня, а я вытираю слезы, боясь посмотреть на него. Калеб злой, и это видно по его глазам. Он раздражен, потому что он спас мою задницу от большой беды.
— Извини меня, — бормочу я. — Прости, что наговорила тебе гадостей, и... спасибо что спас меня.
Я проговариваю это и пулей убегаю от него. Я боюсь его ответа, его реакции. Мне не хочется этого видеть. Я не хочу знать Калеба Хоггарта в лицо. Он слишком плохо на меня влияет.
Пора выкинуть его из головы и забыть о нём навсегда.