Глава 2.
Оливия:
Знаете что самое страшное в моей жизни? Бояться того, что избалованный парень из Оксфорда будет мстить мне за то, что я сделала на прошлой неделе. И это было спонтанно, я даже не осознавала происходящее. До сих пор, когда вспоминаю его горячие серо-голубые глаза, внизу живота начинают порхать бабочки. Он слишком сексуален.
Я уже как неделю не выхожу из своей уютной квартирки, ибо я заболела. В тот день, когда случился тот самый инцидент с Хоггартом, я выбежала в джинсах и одной майке. И то, одела я её по дороге к выходу с места преступления.
На улице лил сильный дождь, ну и я, как бесстрашный герой, побежала домой. А на следующий день я не смогла даже встать с постели — так сильно болела голова, горло, да и вообще все части тела. Это было ужасно. Температура была слишком высокой, было почти 39,8 градусов. Я валялась на постели и молилась, чтобы меня не забрали в больницу. Мой самый главный страх в жизни — врачи. Особенно зубные. Стоматологи приносят людям боль, ну и здоровые зубы.
Помню, когда я была маленькой, мы с моей мамой отправились дергать мне молочные зубы. Меня завели в кабинет, я сильно плакала, ибо я увидела иглы и всякие машины для зубов. И когда меня все же посадили в кресло, я укусила врачу палец. Он кричал на меня и на мою мать. А я смеялась над злым доктором, который пригрозил мне, что я останусь без зубов. Вот же были времена!
Итак, всю неделю я не выходила ни на работу, ни в университет. Ко мне заходила моя подруга по работе, а так же студентка, с которой мы уже как два года дружим.
Беатриса Ребер — непростая девушка. Слишком позитивная, оптимистка, всегда думает только о хорошем. Не то, что я. Я ходячий пессимист, думаю, что вся моя учеба в Оксфорде дает надежду на то, что в скором времени я стану писателем. Моя временная работа в баре помогает мне жить. Мой голос. Моё пение.
— Поправляешься, Лив? Без тебя мне скучно в университете. И да, мне нужно кое-что тебе рассказать. Слишком интригующая история! — заходя в комнату, говорит Триса. Я прохожу за ней, она передает мне пакет с фруктами. Садится на диван, смотрит на меня и ухмыляется.
— Что же ты собираешься мне рассказать, о великая Беатриса Ребер? — Саркастически отвечаю я ей. Улыбаюсь: похоже, история будет или очень хорошей, или очень плохой.
— Тебя сегодня искал Калеб Хоггарт. На уроке экономики влетел в аудиторию и начал расспрашивать про тебя, — с улыбкой проговорила Беатриса.
Что? Калеб искал меня? Это не к добру. Мне расхотелось идти в университет. Очень сильно расхотелось. Я вспоминаю момент в гримерной, как мы двоем в запертой комнате, одни. Снова внизу живота порхают бабочки.
— Просто он пытается мне мстить, — тихо ответила я. — Мы с ним немного повздорили.
Беатриса округляет свои глаза, как медные монеты, а после этого хохочет. Я толком не понимаю, почему она так истерически смеется. Понимаю, все девчонки университета пытаются угодить этому богатенькому мерзавцу, а я тут, видите ли, начала с ним третью мировую. И теперь я точно попаду в полную задницу.
— И из-за чего же вы повздорили? Не поделили платье? Или ты раскрыла секрет Хоггарта о том, что он гей?
Ну фактически, из-за платья мы и дрались. Он хотел убрать его с моего тела, а я наоборот укрыться им.
— Так получилось, — виновато произношу я и вздыхаю. — Да, ты просто Ванга, Триса.
Беатриса улыбается и снова хохочет. Вдруг она резко перестает хохотать и начинает что-то искать по карманам своей куртки.
— Что ищешь? — спрашиваю я, наблюдая за этой картиной.
— Сейчас увидишь. — ухмыляется Триса и достает мятый листочек из своей куртки. — Хоггарт знал, что мы с тобой лучшие подруги и попросил передать это.
Сердце начинает стучать с бешенной скоростью. Что же он написал в ней? Что я должна получить по заслугам? О да, Оливия, ты сама натворила это.
Беатриса передает мне записку, я рассматриваю ее. Аккуратным почерком написано «Оливии Янг от Калеба Хоггарта».
Дрожащими руками, раскрываю бумажку и начинаю читать:
"Здравствуй, дорогая Оливия.
Ты, наверное, думаешь, что я отстал от тебя? А вот и нет. Я жду плана мести. И почему ты не появляешься в университете, на работе? Избегаешь меня? Боишься? И правильно. Потому что за то, что ты сделала, последует огромное наказание, которое ты понесешь в этом месяце. И да, хотел сказать, отличные боевые навыки. Не ожидал, что ты владеешь этим. Так же мы не разобрались с твоим красным платьем. Выздоравливай, Оливия.
Калеб."
Прочитав, я краснею и бегу к мусорному ведру быстрее выкинуть бумажку. Этого не должен никто прочитать.
— И что же там написано? — с интересом спрашивает Беатриса. Я только качаю головой. Она не должна знать.
— Калеб Хоггарт хочет замутить с тобой, а ты отталкиваешь его? — прочитав мои мысли, спросила она.
У меня просто нет слов!
Я снова краснею и качаю головой. Она попала прямо в цель. Восхитительно. Я открыта как книга, все мои мысли можно прочитать, лишь взглянув на меня.
— И все же я права. — ухмыляется Беатриса. — И почему ты боишься замутить с ним? Боишься, что он завладеет твоим сердцем?
О боже мой. Какие вопросы появились, когда темой разговора стало «Мои отношения, или почему я не пытаюсь выстраивать отношения с Хоггартом.»
— Ты попала в точку. — тихо отвечаю я.
— Нонсенс! — говорит Беатриса и хохочет. А я наоборот хочу провалиться сквозь землю.
Я беру с дивана подушку и кидаю ей в лицо. Она уворачивается и снова хохочет. Как же меня раздражает этот смех. Да, я боюсь отношений, и что с того? Это тоже самое, когда люди открыли теорию о том, что Земля круглая. Боже, моя подруга идиотка.
— Потише, Лив, иначе все кончится плохо и твой дом превратится в помойку. — предупреждает меня Ребер и берет в руки подушку, которую я кинула в нее.
Я кидаю подушку на диван и раздумываю над Калебом. Почему именно я? Как будто в университете не было девушек красивее меня. Я сажусь на диван и глубоко вздыхаю. Над душой нависает Триса со своими вопросами.
— И что же ты собираешься делать с Хоггартом? — спрашивает меня она. А что же я еще могу делать? Откажу деликатно. Богатому, сексуальному, умному паршивцу.
— Откажу. Деликатно. — проговорила я и уставилась в потолок. Зная характер Хоггарта, я так от него не отвяжусь, пока он не получит желаемое. Я устала от этого. Боже, зачем я его встретила?
— Ты какая-то напряженная, Лив. Знаешь, сегодня в доме Фреда будет вечеринка. Там будет Сэм, ты же сама знаешь, он в тебя влюблен последние два года. Развлечешься. Расслабишься в кругу друзей. Там будет пицца. Твоя любимая. Пошли со мной, Лив. — протараторила Беатриса, толкая в плечо. — Будет весело.
В принципе, можно и сходить. Увижу Фреда и Сэма, которые звонили мне и говорили, что соскучились по мне и по моим шуточкам.
— Хорошо. Я обязательно пойду. Во сколько вечеринка? — улыбнулась я.
Вы бы видели лицо Беатрисы. Оно светилось счастьем. Она чуть ли не плакала. Я впервые вижу её в таком состоянии, похоже, она действительно скучала по мне, когда я болела.
— В семь. Ю-ху, сама Оливия Янг идет на вечеринку! — сказав это, Ребер начала крутиться по комнате и хохотать. Причем я тоже хохотала. Это был незабываемый момент в моей жизни.
— Итак, в семь начинается вечеринка. Я заеду за тобой на машине в пол седьмого. Чтобы в пол шестого уже была готова, поняла? — командным тоном произнесла подруга.
— Есть, капитан! — выкрикнула я. Она улыбнулась и скрылась за дверью моей квартиры.