chapter eight
глава восьмая
Пар от горячего шоколада развивался, устращающе гипнотизируя. Я попыталась рассеять туман, но он продолжал появляться. Независимо от того, сколько раз я убирала пар, он возвращался, и так и будет дальше, пока напиток не остынет. Я сравнила это с тем, как людей каждый день сбивают с ног, но они снова и снова поднимаются на ноги, пока не наступит день, когда их сердца остановятся. Когда они остынут.
Со мной что-то было не так.
После разговора в парке у меня случился беспорядок. Слезы, сопли, хрипы, все это ужасное сочетание. Когда Гарри успокоил меня, я сказала, что не могу вернуться в тот дом. Очевидно, меня там не ждали. Он сказал, что поедет вместе со мной за одеждой, а затем отвезет куда мне нужно. Мне некуда было идти. Ему было все равно - он предложил мне свободную комнату в его квартире. - Я буду беспокоить, - напомнила я ему. В ответ он посмотрел на меня с выражением, в котором отчетливо была видна жалость, и я сказала, что ему нужно перестать быть таким смешным.
Мир, исходящий от Джастина, был жестоким. Однако от Гарри он вызывал только безмятежность. Может я и не была таким большим беспокойством, как я думала, а может он просто привык к сложностям. Он, очевидно, со многим мирился, когда был со своей бывшей девушкой. Может, я ничем не отличалась, а может, отличалась значительно. Я не могла понять, кем бы я хотела быть.
Гарри остался в машине, пока я собирала одежду на пару ночей. В конце концов я найду какое-нибудь место и вернусь за остальным. Было мучительно думать, что это все закончилось, но это так же было и облегчением. Однако я чувствовала себя виноватой из-за того, что думала о последнем, и подумала, что это был всего лишь сон. В любой момент я проснусь рядом с обнимающим меня Джастином.
Излишне говорить, что я еще не проснулась. Я сидела за столиком Гарри в столовой и смотрела на соблазнительный горячий шоколад.
- Большинство людей предпочитают пить его, пока оно горячее, - сказал мне Гарри. - По крайней мере, об этом говорит название.
Он пытался мебя подбодрить, но безуспешно. Как я должна быть счастлива после того, как восьмилетние отношения внезапно оборвались в годовщину из-за того, что один из партнеров был недостаточно хорош? Когда она снова и снова изо всех сил пыталась доставить ему удовольствие, что заставит его полюбить ее. Я думаю, ты не можешь заставить кого-то полюбить себя, но было время, когда между нами все было по-настоящему. Как ни горяч огонь, как ни холоден лед, любовь была взаимной.
Он высасывал силы из человека, свисающего со скалы на одной руке. В воздухе витало слишком много боли, слишком много страданий, который не испытывал человек наверху. Ноги Джастина наступили на моб руку, и она соскользнула. Это было несправедливо.
Я сглотнула, затем заговорила так тихо, будто говорила сама с собой. - Я всегда думала, что он собирается сделать предложение, - я почувствовала на себе взгляд Гарри, но продолжала смотреть на кружку и вертеть ее в руках. - Когда он уходил поздно вечером или рано утром, я всегда думала, что он идет за кольцом. Я имею в виду, что восемь лет - это долгий срок, чтобы не делать предложение. Я знаю, это глупо.
- Восемь лет, - мягко сказал Гарри. - Почему ты так долго держалась?
- Он не всегда был тем, кем является сейчас, - сказала я и вздохнула. - Он всегда хотел быть рядом со мной. Во время футбольных матчей он отвлекался, из-за чего проваливал игру, и все ради того, чтобы улыбнуться мне. Он игноривал своих друзей, когда они называли его "любовником", он целовал меня перед ними. Раньше он называл меня ласковыми именами... Знаешь, тебе не нравится, когда кто-то говорит это друг другу, но они кажутся восхитительными, когда кто-то говорит их тебе. Теперь он с трудом может назвать меня по имени, - я закусила щеку изнутри, глядя на стол. - Я не знаю, что сделала не так.
- Что заставляет тебя думать, что это ты ошиблась?
- Я думаю, ты знаешь в чем дело.
- Что ты сделала, Делайла? - строгость в голосе Гарри заставила меня поднять на него взгляд. - Набрала вес? Это не преступление.
- Ну, я не согласна.
Он покачала головой. - Нет, это Джастин не согласен. И он вбил это тебе в голову. Тебе больше не нужно слушать его, Делайла. Больше нет.
Я выдержала его взгляд. - Он не промывал мне мозги, если это то, к чему ты клонишь. Я знаю, что ты говорил это раньше, но ты ошибаешься.
- Сам факт того, что ты защищаешь его после того, что он сделал, говорит сам за себя.
- Я не защищаю его, - но даже когда я это сказала, мой мозг понял, что я лгу. Я никогда не хотела признаваться в этом раньше, однако у меня имелась привычка всегда защищать его.
Гарри высказал свои мысли. - А он когда-нибудь защищал тебя?
Это снова вызвало у меня слезы. Все это слишком сильно ранили. Я ненавидела плакать. Я отчаянно пыталась не заплакать. Я вытерла глаза, быстро моргнула, зажмурилась, изо всех сил пытаясь сдержать их.
- Я слишком много плачу, - пробормотала я себе под нос, разочарованная дрожью в голосе.
Гарри ушел на мгновение и вернулся, чтобы поставить передо мной коробку с салфетками. - Тебе разрешено плакать, Делайла.
Это не первый раз, когда он сказал мне эту фразу.
Фактически, ему приходилось напоминать мне о многом: вес не имел значения, слезы имели значение, счастье и печаль были частью жизни. Я должна худеть ради собственного благополучия, а не ради чужого. Я должна быть доброй, ведь доброта сама по себе является наградой. Я не сделала ничего плохого. Я человек с чувствами и имею право выражать их, не чувствуя себя плохо.
Он успокаивал меня этими словами, но что когда-либо давала ему я, кроме лжи?
Я ужасный человек.
Я обняла его за шею, прежде чем я могла осознать это, мое лицо уткнулось в его плечо, оставляя на нем слезы. Я становилась все ужаснее. Конечно, это была просто вода, и она высохнет, но я не заслужила плакать, не так ли? Особенно Гарри не заслуживал, чтобы я плакала на нем. Он пытался мне помочь, а я продолжала отталкивать его. Зачем я это делала?
- Я ужасный человек. Мне очень жаль, Гарри. Я ничего не могу поделать с собой. В одну минуту я думаю, что знаю, что делаю, а потом все рушится и... подожди, почему ты смеешься? - я отстранилась от него, мои глаза сузились. Он делает меня посмешищем? Я бы не винила его. Может быть, доверять ему было плохой идеей...
Он скользнул большими пальцами по моим щекам, вытирая слезы. - Забавно, - сказал он, - что ты думаешь, что тебе есть за что извиняться. Возможно ты не слишком много плачешь, но, безусловно, слишком много извиняешься.
Я уставилась на него, не зная, что сказать.
Я вздохнул, но без раздражения. На его губах все еще была слабая улыбка. - Я вырос со старшей сестрой. Она то и дело включала и выключала одного ребенка, казалось, это будет продолжаться годами. Однажды она пришла домой и сказала, что ненавидит его, а потом они пошли в кино. (прим. не знаю, что тут имелось в виду. Скорее всего то, что у нее часто менялось настроение из-за беременности и после нее)
- Ты назвал меня сейчас гормональной женщиной?
- Конечно, нет. Я не сексист, Делайла, - поддразнил он, и мне даже удалось улыбнуться. - Я просто говорю, что никто никогда не знает, что они делают. Ясно, что я не считаю, что меня преследует сумасшедшая бывшая.
- Знаешь, ты должен был поймать несколько красных флагов.
- Ой, не читай мне лекции.
Он пожал плечами. - Просто говорю.
Он заправил мне за ухо прядь волос. - Ну, я просто говорю, что понимаю. Ты была с Джастином долгое время. Я понимаю. И я определенно не верю, что ты ужасный человек.
- Иногда ты мне не нравишься.
Он нахмурился.
Я выпалила это прежде, чем смогла остановиться. - Ты слишком идеальный.
Его нахмуренные брови расправились, и он поиграл ими. - Что ж, спасибо что заметила. Должен сказать, я очень стараюсь.
Я толкнула его в плечо. - Хватит. Я не имела в виду, что поклоняюсь тебе или что-то в этом роде. Просто... мне трудно поверить, что есть такие хорошие люди как ты. Иногда кажется, что доброты совсем не осталось.
- Еще одна причина быть добрым, - сказал Гарри.
- Что ж, ты можешь продолжать проявлять доброту, а я останусь в своем изолирующем пузыре. В пузыре меньше боли.
- Если только кто-то не проткнет его иглой. Тогда тебя разоблачат.
- Боже, спасибо, мистер Оптимизм. (прим. Mr. Brightside - песня The Killers)
- Я всегда был поклонником The Killers. В некотором роде. Я имею в виду, что знаю только эту песню. Это считается?
- Довольно паршиво.
- Я приму это.
Некоторое время я молчала. - Ты хорошо умеешь отвлекать людей. Есть что-нибудь, в чем ты плох?
Он поджал губы, как будто задумавшись. - Я дерьмовый повар.
- Ты хотя бы можешь сделать приличный бутерброд?
- Считается "приличным", если это съедобно?
- Нет, Гарри.
- Ты не сказала "отличный", ты сказала "приличный".
- Может, тебе стоит взять уроки кулинарии.
- Ты умеешь готовить?
Я улыбнулась. - Мой отец - шеф-повар, а моя мама владеет пекарней. Как ты думаешь?
Его глаза расширились. - У тебя есть талант к готовке, и ты все еще не испекла мне торт?
- Ты никогда не говорил, что хочешь торт, - возразила я.
- Но ты ведь никогда не спрашивала, - возразил он.
- Боже, если для тебя это так важно, я могу испечь.
Он улыбнулся, показались его ямочки на щеках, а мое сердце трепетало по какой-то особенной причине. Он взглянул на время на своем телефоне. - Уже почти одиннадцать часов вечера.
Я резко вздознула. - Я все равно не смогу заснуть сегодня.
Он бросил на меня озабоченный взгляд, но отвлекать людей от боли - это то, что он делал лучше всего, и он знал это. Он сохранил улыбку на лице, которая заставила меня думать о торте, а не о смерти. - У меня здесь нет ингридиентов для этого. Хочешь пойти в магазин поздно вечером?
- Я думал, ты никогда не спросишь.
Мы взяли машину Гарри, хотя моя стояла на подъездной дорожке. Он вообще не хотел, чтобы я садилась за руль, но я не могла оставить машину в парке. Мне нужно было его очень долго убеждать, что я в порядке, чтобы сесть за руль. Это было забавно. Он забрал мои ключи, как только я припарковалась. Сказал, что он нервничал, что у меня случится нервный срыв и я могу не справиться с управлением. Сначала я подумала, что он задирает меня, но было очевидно, что он просто волнуется.
- Вождение в состоянии сильных эмоций опасно, - сказал он.
- Вождение вообще опасная штука, - напомнила я ему.
- Тем не менее, - пробормотал он. - Давай не будем рисковать, да?
И это был конец.
Сейчас он въезжал на пустую парковку у продуктового магазина, который, к счастью, был открыт до трех часов ночи. Усталый кассир пробормотал приветствие, над нами играла довольно мягкая музыка. Гарри взял корзинку и последовал за мной, пока я искала нужный проход. Как только я нашла его, я повернулась к нему.
- Какой торт тебе нравится?
Он пожал плечами. - Мне просто нравятся торты. Какой любишь ты?
Я нахмурилась. - Мы здесь не для меня. Я не хочу никакого торта.
- Хочешь что-нибудь другое?
Гарри был совсем не глуп. Он достаточно хорошо знал, что я не ела, и он не собирался это оставлять просто так. Поэтому, чтобы удовлетворить его беспокойство, я сказала ему, что куплю себе яблок. Это его не удовлетворило. Во всяком случае, произошло наоборот.
- Тебе нужно есть, любимая, - тихо сказал он, в его глазах больше не было того веселья, которое было всего пять минут назад.
Я бросила на него обеспокоенный взгляд. - Я ем.
- Единственное, что я видел, как ты ешь за последние несколько недель, это картошка фри, которой я поделился с тобой. И даже тогда это была лишь горсть.
- Может, я не голодна.
Гарри расстроенно вздохнул, но, похоже, не рассердился на меня. Все остальное время, пока мы были в магазине, он не затрагивал эту тему. Гарри остановился на ванильном пироге с шоколадной глазурью. Я купила около четырех яблок, чтобы убедить его, что со мной все в порядке, но он почти не смотрел на них. Он заплатил за продукты. Я не стала спорить. Я никогда не выиграю. Я вообще никогда не выигрывала, когда дело касалось его.
Он был слишком умен и слишком хорош.
Мы молчали всю дорогу. Мы вернулись в его квартиру, и единственное, о чем мы говорили - где находится посуда. Он сел за стойку, прикусил нижнюю губу и просто наблюдал. Он делал это часто, когда думал, о чем поговорить. Я начала замечать такие мелкие детали. Когда он был расстроен или обеспокоен, он проводил рукой по волосам. Когда он волновался или не знал, что сказать, он закусывал губу или внутреннюю часть щеки. Когда ему было некомфортно, он играл с кольцом на пальце.
Я остановилась. Неужели я действительно наблюдала за ним так внимательно, даже не осознавая этого. Сколько Еще мелочей я заметила в нем? Это было плохо?
Отбросив эти несущественные мысли на задний план, я сосредоточилась на тесте. Раньше я любила пробовать его, когда готовила. Я обнаружила, что хочу сделать это, однако моя другая половина решила, что это смешно и должно остаться только мечтой. Мне это не нужно. Это уничтожит меня.
Вдруг Гарри соскользнул со стула и подошел к столу, чтобы сделать именно то, что я сказала себе не делать. Он макнул палец в жидкое тесто и попробовал его, нахмурившись, как будто долго и серьезно размышлял об этом.
- Я пытаюсь найти что-то, что мне не нравится, чтобы подразнить тебя, но я просто не могу, - он снова окунул палец в миску. - Ты превзошла мои ожидания. Это все твои гены пекаря.
Я закатила глаза, скрывая улыбку. - Твое одобрение много значит для меня. Как бы я выжила, если бы оно тебе не понравилось?
Я ударила его по руке, когда он снова окунул палец в тесто, и наставила на него венчик. - Знаешь, мне нужно, чтобы его бóльшая часть попала в духовку.
Он поднял руки в знак капитуляции. - Да, мэм, - сказал он со смехом и вернулся обратно за стойку.
Когда я поставила торт в духовку, было без четверти полночь. Я прислонилась к противоположной стороне стойки, скрестив руки на груди. При включенной духовке должно быть тепло, но мне было холодно. Я не возражала. Мне нравился холод. Одной из моих целей на жизнь было увидеть снег, хотя я этого еще не сделала. Люди, которые здесь живут всегда говорили мне, что мне повезло, что я его не видела, но я хочу решить сама.
- Ты еще не съела яблоко, - напомнил мне Гарри.
Я взглянула на стол, на который положила пакет с фруктами. - Я съем.
- Хорошо, иди сюда.
- Зачем?
Он стоял на ногах и вместо ответа взял меня за руку. Я в замешательстве последовала за ним, когда он повел меня в ванную. Он поставил меня перед зеркалом, но я отвернулась. Что он делает? Я не хотела себя видеть. Я ненавидела то, как я выгляжу. Он знал это. Как он мог так поступить со мной, зная, насколько это больно для меня?
Гарри встал в дверях, когда я повернулась, чтобы выйти. Я слегка толкнула его в надежде, что он поймет намек. Он смотрел на меня глазами, которые были наполнены сочувствием, из-за чего мне хотелось кричать. - Уйди, пожалуйста, - но он продолжал стоять. Я толкнула его сильнее и повысила голос. - Гарри, уйди.
- Повернись, Делайла.
- Я не хочу. Я хочу, чтобы ты мне не мешал. А теперь отодвинься.
Он запрокинул голову и посмотрел в потолок, как бы понимая, что я не буду слушать его. Он повернулся ко мне лицом и скззаал: - Ты знаешь, сколько человек потеряет в весе, если не будет есть весь день?
- Я сказала тебе, что ела.
- От одного до двух фруктов, - сказал он, игнорируя меня. - Ты знаешь, какой вес у тебя через четыре недели?
Я молчу.
- Ты потеряла 20 килограммов, Делайла.
- Этого недостаточно.
Он покачал головой. - Это очень много. Среднестатистический человек должен потерять только половину этого веса за месяц, чтобы оставаться здоровым, а иногда и этого много. Это только усугубляет ситуацию, ведь ты тренировалась и почти ничего не ела. Ты теряешь жир, но также теряешь и мышцы. Если ты будешь продолжать с том же духе, твое тело развалится, это страшно.
Я уставилась на него, чтобы убедиться, что он поймет, как я настроена. - Мне нужно похудеть. Когда я ем, это все возвращается обратно. Легче просто... не есть. Кроме того, я тебе не верю. Я не могла потерять так много, ты ошибаешься.
Гарри схватил меня за плечи и развернул к зеркалу. - Ты не можешь в серьез говорить мне, что не видишь разницы.
Я сжала губы, когда мои глаза неохотно заскользили по моему внешнему виду. Я не видела разницы. Я сказала это Гарри, но он все еще не воспринимал это.
- Не думай, что ты смотришь на себя, - сказал он, касаясь своими губами мое уха. - Представь, что это просто какая-то случайная девушка с улицы. Как бы ты ее описала?
Я закрыла глаза и долго не открывала их. Я сделала голубой вход. - Уставшая, - сразу сказала я. - Она выглядит уставшей. Как человек, который какое-то время болел.
- Она будет выглядеть еще более уставшей, - прошептал он. - Пройдет совсем немного времени, пока ее щеки не впадут окончательно, а будут видны ребра.
На глаза навернулись слезы. - И что ей делать?
- Она должна принять тот факт, что ей нужна помощь, чтобы ей не стало хуже.
Я сглотнула комок в горле. - А что если она этого не хочет?
Гарри повернул меня к себе лицом, его глаза метались между моими. - Подумай о себе хоть раз, Делайла. Если ты этого не сделаешь, ты дойдешь до точки, когда поправиться будет трудно. Не позволь этому случиться. Пожалуйста.
На кухне прозвенел таймер.
Я вернулась к реальности и прошла мимо него, как будто мы никогда не заводили этот разговор. - Похоже, твой торт готов.
Я вернулась ☺
Извините за месяц отсутствия, не было ни сил ни времени. Сейчас все наладилось, пропадать больше не собираюсь 😋