Глава 12.
Солнце медленно поднималось над горизонтом, лениво выглядывая из-за плотных розоватых снизу облаков, перекликивались между собой ранние птицы, меж деревьев виднелся призрачный туман, бледневший с каждой секундой.
- РИ! - в очередной раз окликнул юношу Германская Империя, - хватит спать!
- а? - он встрепенулся, протёр глаза и направил сошедшего с дороги коня за немцем.
- мы таким темпом только в следующем году прибудем, - недовольно ворчал мужчина, когда заметил, что РИ опять уснул и отстал. Он развернул коня и направился к юноше, - подъём! Пересаживайся ко мне.
- нет.. я больше не усну, - с зевком ответил русский и собирался продолжить путь, но ГИ рванул его на себя и посадил боком к себе.
- возражений не потерплю, - резко ответил он и взял второго коня под узду.
- ясно.., - тихо ответил РИ, но его возмущение скорее было привычкой и чем-то необходимым, без чего не обходился ни один их разговор, а потому он позволил себе расслабиться и прижаться к немцу, опустив голову на его плечо.
ГИ долгое время ехал в тишине, умудряясь следить за двумя конями и вечно падающим царём. Мысли его были заняты сразу несколькими проблемами: РИ и его с ним отношения или их подобие, сомнения с монастырем, в который отвезли Элизу, и наконец его собственная дочь, постоянно сбегающая к "подругам". ГИ не мог запретить ей общаться с тем, кого она любит, но если бы она хоть прислушивалась к отцу и иногда соображала, но что взять с юной девочки, впервые испытавшей такое прекрасное чувство под названием любовь? Немец не хотел мешать ей быть счастливой, пусть сам и не верил в любовь, как её в основном все воспринимают, уже давно. Или продолжал убеждать себя в этом.
- я ведь забыл это всё.. почему же ты так действуешь на меня? - он украдкой, словно боялся быть раскрытым, посмотрел на Российскую Империю и не смог не ощутить той легкости и радости, какие обычно испытывают герои романов при встрече с любимыми.
Мужчина на секунду отпустил поводья, чтобы убрать с лица юноши прядь волос и словно невзначай провёл пальцами по его щеке. Нежная, сравнимая с лепестком розы, кожа; длинные пушистые ресницы; мягкие, округлые и благородные черты лица; пухлые алые губы с привычной им легкой улыбкой. Он так похож на мать, на Элизу. Но только не глазами. Именно в медово-карих, скрытых сейчас под веками, глазах он видел совершенно иные чувства, нежели в глазах давно утерянной Элизы.
- я буду оберегать его, Элиза.. так же, как когда-то ты меня, пока не исчезла бесследно.., - прошептал Германская Империя и опять устремил взгляд вперед, на пыльную и пустую дорогу.
***
Солнце перевалило за полдень, когда ГИ увидел очертания дворца. Стражники ещё издали заметили их, поэтому во двор немец въехал без задержек. Тут же на улицу высыпали слуги, приветствуя короля и с интересом поглядывая на русского. Среди множества лиц мужчина заметил и свою дочь, явно разозлённую на что-то, а рядом её учителя, что-то объясняющего ей.
- РИ, просыпайся, - Германская Империя разбудил русского толчком в бок и поручил слугам, - отведите в мой кабинет и подготовьте что-нибудь нам в качестве перекуса.
- а? - юноша лишь успел оглянуться на немца, прежде чем тот сам слез с коня и скрылся в толпе.
Служанка, юная особа примерно двадцати пяти лет, торопливо ступала по полу и её шаги отдавались гулким эхом в пустом коридоре. Она старалась сохранить спокойствие, но легкая нервозность движений и резкое дыхание выдавали её волнение, однако юноша ничего не говорил, продолжая молча следовать за проводницей, чтобы не напрягать её ещё сильнее. Она провела царя по длинному коридору, завернув в сторону лишь пару раз и пропустила в комнату, что-то торопливо, но неразборчиво произнесла и, низко поклонившись, вышла из комнаты.
РИ огляделся на закрывшуюся дверь, а затем стал осматривать кабинет. Большое окно, выходящее на озеро и сад вокруг, массивный стол из черного дуба с множеством выдвижных ящичков, на нём стопка чистых листов и чернильница с пером, обитое темно-зеленым бархатом кресло, а напротив ещё два чуть поменьше. На стенах висели портреты каких-то важных лиц, которых РИ не знал, большую часть комнаты занимали книжные шкафы с идеальным порядком среди книг и бумаг, но всё же в кабинете было просторно и светло не смотря на преимущество тёмных цветов в интерьере.
- Господин? Ой, прошу прощения, я думала, Господин ГИ уже здесь.. мне было велено принести закуски.., - прервала его размышления служанка.
- ничего страшного.. а когда он придёт? - поинтересовался РИ, наблюдая как девушка расставляла на небольшой столик между креслами блюда с закусками.
- Господин разговаривал с дочерью, когда я видела его в последний раз. Он скоро придёт.
- Жанна, опять ты утомляешь моих гостей своей болтовнёй? - в кабинет зашел ГИ и сел в кресло, - у тебя много дел, которые ты должна успеть выполнить, так что поспеши, - спокойно и вкрадчиво продолжил немец, но в его голосе можно было уловить напряжение и намёк на угрозу.
- да, Господин, - девушка поклонилась и попятилась к двери, быстро юркнув в коридор.
- что случилось? - РИ кивнул на кровоточащие порезы на щеке, - кто это тебя так?
- не важно, - он стёр кровь рукавом сюртука, который до сих пор не удосужился снять, - ты хотел что-то рассказать, что узнала твоя жена. Присаживайся, я слушаю, - ГИ сел за стол и уставился на русского, в ожидании его рассказа.
- а как по мне важно. Порезы, между прочим, довольно глубокие, - юноша достал из кармана платок, смочил его слюной и склонился над немцем, осторожно стирая подтёки крови.
- не бойся, не умру, - мужчина чуть поморщился, но с удовольствием наблюдал за сосредоточенным лицом РИ. Пальцами он отбивал какую-то назойливую мелодию на лакированном подлокотнике. От него не укрылось и нервное движение кадыка русского при сглатывании слюны
- чего ухмыляешься? - царь уже успел пожалеть, что вообще решился на это. Он ощущал на себе пристальный взгляд ГИ и был готов поклясться, что знает, о чём немец сейчас думал и что себе представлял.
- с чего ты взял? - наигранно удивленно спросил мужчина, затем дотянулся до столика и взял с тарелки несколько хлебных палочек в каком-то аппетитном с виду соусе, - открывай рот.
- ты серьёзно? - РИ покосился на немца, отвлёкшись от царапин.
- абсолютно, - с уверенностью ответил мужчина и рывком посадил царя себе на колени, повторив свою просьбу.
- ГИ! - вскрикнул русский и попытался встать, но Германская Империя без особых проблем удерживал его одной рукой, - если открою рот, отпустишь?
- может быть.., - уклончиво сказал немец, наблюдая за сменой сотни эмоций на вспыхнувшем красным лице юноши. Нельзя сказать, от возмущения он покраснел или от смущения, а может от всего сразу, но выглядело это как нельзя лучше.
РИ долго раздумывал, выполнить ли ему столь постыдную просьбу или держаться до последнего, но спускающаяся вдоль спины ладонь ускорила его размышления.
- чтоб тебя.., - он несильно раскрыл рот и мысленно попросил, чтобы это закончилось поскорее.
- обязательно, - улыбнулся ГИ и положил ему в рот хлебную палочку, - вкусно ведь?
- я фам могу поефть.., - буркнул царь, пережёвывая угощение.
- не сомневаюсь, - губами мужчина коснулся шеи Российской Империи и оставил едва ощутимый, невинный поцелуй, - а теперь твой рассказ. Или передумал?