Глава 2
В зале было не протолкнуться сквозь надушенных и наряженных господ из высших сословий, и первое время его удачно не узнавали, но вскоре в толпе РИ увидел знакомое лицо. Юноша поспешил отвернуться, но его тоже признали, и вскоре один из советников, ворча себе что-то под нос, тащил юного царя за собой.
Его поставили около отца, а затем тот начал свою речь, смысл которой не поменялся с прошлого раза. Юноша слушал в пол уха и скорее был погружен в свои мысли, иногда интуитивно кивая. Размышления были прерваны начавшейся музыкой и толчком в спину.
- только посмей сбежать, - недобро процедил отец и направился к каким-то важным гостям.
- посмею.., - так же шепотом ответил юный царь и пошел в противоположную сторону.
Стоило ему оказаться в толпе, как его окружили знакомые и незнакомые лица, наперебой представляющие себя и своих дочерей, что с неприличной жадностью смотрели на юношу, видя в нем только удачное замужество и более высокий статус. Юноша едва успевал рассеяно кивать, приветствовать гостей и благодарить за приезд.
Из кольца его вырвал мужчина старше РИ лет так на десять или около того. Он был значительно выше всех присутствующих, и Российскую Империю в том числе. Возможно, он был куда влиятельнее других гостей, так как после его появления никто не подходил к будущему царю со своими дочерями, боясь прервать их.
- король не слишком соседнего государства, ГИ. Я рад, что Ваш отец пригласил нас, Ваше Высочество. Позвольте представить Вам мою дочь, Рей, - складный, глубокий голос с небольшим акцентом очаровывал, как и глаза цвета темного шоколада, но юноша смог отвести взгляд от своего спасителя на представленную ему персону, тут же подумав, что его вырвали из навязчивых знакомств, чтобы познакомить с кем-то другим.
Это была девочка лет двенадцати, с длинными ярко-рыжими волосами, заплетенными в замысловатую прическу. Платье на ней было простым, но элегантным, красный бант позади придавал принцессе вид совсем маленькой девочки, но её серые глаза были чем-то похожи на отцовские. Такие же строгие и, кажется, пронизывающие насквозь, видящие каждую твою мысль, но было и различие. В них присутствовало что-то отстранённое и холодное, чего не было в глазах старшего. И всё же, она была слишком юна для замужества, а потому РИ не понимал, почему девочку привели сюда.
- приятно познакомиться и спасибо, что помогли мне. Один я бы точно не справился.., - Российская Империя вновь перевел взгляд на ГИ, видя, что тот явно хочет поскорее закончить со знакомством и перейти к сути.
- не стоит благодарности. Я бы хотел обсудить с Вами кое-какой вопрос. И желательно наедине, если Вы позволите, - ГИ поклонился, а затем указал рукой на балкон, который в данный момент был свободен от посторонних.
Царь кивнул и, попрощавшись с девочкой, которая, кажется, уже кого-то разглядела в толпе, направился за немцем. На открытом балконе было несколько прохладнее, чем в помещении, но куда тише. Музыка едва доносилась, ветер играл с листьями виноградной лозы, распространяя в воздухе лёгкий аромат цветков.
Мужчина долго молчал, смотря на выгорающий горизонт, тянущиеся по небу последние лучи солнца, словно всё обдумывал, а потому РИ не вытерпел первым. Он оглянулся, собираясь с силами, и взглянул на ГИ.
- так, о чём Вы хотели поговорить? – юноша оперся локтями о перила и глянул вниз на начинающий расцветать сад, так красиво темнеющий в лучах закатного солнца.
- не сочтите меня грубым, но я некоторое время наблюдал за вами, прежде чем подойти. И заметил, что Вы явно не заинтересованы в женитьбе, но устраиваете подобные мероприятия. Мне хотелось бы понять Вашу логику.
- это всё мой отец. Он считает, что без жены я буду не таким хорошим правителем, - проговорив это, юный царь сморщился, словно пытался передать мимику его отца, а затем посмотрел на усмехнувшегося ГИ, отметив про себя, что сейчас из шоколадного цвета глаза мужчины переняли оттенок каштана.
- но в столь юном возрасте заковывать себя в цепи брака.., - немец не закончил фразу, с улыбкой смотря на задумчивое лицо РИ, но юноша и так понял, что он хотел сказать.
- а я о чём? Мне это не нужно. Я рад занять престол, но только потому что я сам буду решать, что и как делать. Никто мне не указ. А пока что я вынужден поступать, как вздумается другим, - РИ и сам удивился своей общительности и разговорчивости с, можно сказать, первым встречным, однако что-то внутри словно требовало как можно полнее и точнее отвечать на вопросы, чувствовалось что-то знакомое в этом ГИ
- звучит несколько романтизированно. Вряд-ли Вы сможете во всем поступать как Вам пожелается. Есть ведь правила. И всё же вернёмся в теме женитьбы. Мимо Вас проходило множество очаровательных девушек и, пока все оглядывались на них, Вы словно и не видели их. В чем же причина такой отстраненности? – ГИ шагнул к царю и наклонился к нему, словно только так мог получить правдивый ответ.
- а к чему Вам такие подробности моего решения? – юноша отшатнулся назад, вдоль перил, всё же предпочтя сохранять дистанцию, и подозрительно посмотрел на Германскую Империю.
- исключительно в личных целях для понимания общего мышления людей и причин их выборов, - словно наизусть ответил мужчина.
- извините, но я вынужден отказать в такого рода ответах. Это лично моё решение и я не обязан ни перед кем оправдываться, - в той же манере ответил РИ, развернулся и быстрым шагом направился к выходу из зала. К счастью, охрана уже не стояла, и он смог без проблем проскочить в свои покои, где поспешно заперся. Уж слишком сильно он реагировал на вопросы отношений с прекрасным полом, а вот почему, и сам до конца не знал. Точнее, вообще не понимал такой реакции от себя самого.
С верхней полки шкафа на стол мягко приземлилась его любимица. Серо-голубая, зеленоглазая кошка с послушным и мягким характером. Она часто поддерживала своего хозяина в тяжёлые моменты.
- привет, моя хорошая, - РИ ласково почесал питомице за ухом, попутно откидывая крышку пианино и присаживаясь на стул.
Привычный перебор случайных клавиш, а затем началась игра. РИ не смотрел на ноты, а играл наугад, составлял свою мелодию, всегда отражающую его настроение. Кошка устроилась сверху, тихо мурлыча под то торопливую, то плавную музыку, эхом отдающуюся по этажам.
Вскоре в дверь послышались ожидаемые стуки и просьбы вернуться в зал, на что РИ стал играть ещё громче. Это было похоже на соревнование. Просьбы переходили в убеждения, а затем в крики его отца, чтобы только быть громче музыки. Ручка двери бешено дёргалась из стороны в сторону, а дверь едва выдерживала давление, как всё неожиданно стихло.
РИ не обратил на это внимания, продолжая увлеченно играть, как и на то, что в комнату вошёл его недавний знакомый ГИ. Мужчина прикрыл дверь, а для уверенности, что их не прервут, разве что подслушают, запер на имевшуюся на всякий случай щеколду.
Германская Империя явно хотел продолжить прерванный разговор, но перекрикивать музыку не собирался, а потому прошёлся по спальне до окна и стал любоваться открывшимися ему видами на поле и чернеющий лес вдали. Его отвлёк хлопок крышки по музыкальному инструменту и метнувшийся под кровать силуэт кошки. РИ развернулся на стуле и, скрестив руки на груди, выжидательно смотрел на незваного гостя в своих покоях.
- мы так и не договорили. Вы совсем не обращаете внимания на проходящих мимо красавиц. Что же заставило сделать такой выбор?
- не обращаю, потому что не интересуют, - резко ответил юноша, - какое это вообще имеет отношение к Вам, ГИ?
- очень большое, - король отошёл от окна и оперся на крышку пианино по обе стороны от РИ, - итак, не интересуют временно или постоянно?
- постоянно, - не задумавшись, сказал юный царь, а затем исправился, - они мне навязаны и потому я не вижу в них ничего интересного, - юноша отвёл взгляд и глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться, из-за чего ощутил лёгкий, едва уловимый аромат духов. На свежем воздухе он наверняка не ощущался, но теперь, в такой близи, он не мог не привлечь внимание.
- как интересно.. если внешне не интересуют, то может в другом плане? Не верится мне, что Вас в таком возрасте совсем не посещают некоторые мысли..,- поинтересовался немец.
- как Вы можете говорить о таких вещах?! – покраснев, юноша вскочил со стула и оттолкнул ГИ, открыв себе путь к окну, - сейчас же покиньте мою комнату с подобными разговорами, иначе я позову охрану.
В ответ ГИ хмыкнул и обошел остальную часть спальни, остановившись у рабочего стола. Его взгляд скользнул по небрежно сложенным листкам с записями, карандашам и прочей канцелярии. Мужчина задал пару посторонних вопросов, но ничего кроме напряжённого молчания не получил.
Будущий царь продолжал стоять у окна, скрестив руки, и выжидательно смотрел на ГИ. Тот больше ничего не делал, уставившись в лист, и что-то чертил кусочком грифеля.
Шло время и Российская Империя начал переминаться с ноги на ногу, чтобы размять мышцы, затёкшие от долгого стояния на одном месте. Наконец король отложил свою работу, хитро улыбнулся, ещё раз оглядев юношу, и вышел из спальни, едва слышно хлопнув дверью.
- чего же так тихо хлопнул? Можно было бы куда громче, чтобы все услышали! – возмутился РИ и, томимый любопытством, подошёл к столу, часто оглядываясь на дверь, словно боясь, что сейчас его застукают.
То, что он увидел разом выбило из него способность мыслить на пару секунд. На листке его собственный портрет. Его длинные волнистые волосы водопадом уложились на плечи, одна прядь выпадала из прически, закрывая правый глаз, руки покоились на груди, скрестившись меж собой, а взгляд был спокойным, ласковым. Более нежным и кротким, но от этого не менее манящим и таинственным, нежели РИ в тот момент смотрел в сторону ГИ. Это можно было бы назвать наброском или черновиком при подготовке к более серьезной проработке, но тут была видна каждая деталь, каждая мелочь, что не позволяла черновику быть черновиком. Это была полноценная работа.
Юный царь мигом покраснел от стыда и отвернулся от рисунка, а в следующую секунду скомкал лист бумаги и бросил в камин. Хотелось сейчас же сжечь его, но не найдя, чем развести огонь, юноша бросил это дело, обессиленно падая на кровать. Он всё ещё чувствовал пришедший вместе с ГИ приятный, едва уловимый аромат духов и потому казалось, что мужчина ещё здесь, а от этого внутри зарождались страх и волнение.
Вскоре с улицы послышался шум, гости разъезжались по домам, и скоро отец должен будет прийти и опять провести свою лекцию о воспитании, уважении, необходимости жениться и всему остальному. И он действительно пришел, но в этот раз из покоев доносился лишь его голос. РИ если и отвечал, то вяло и неохотно, его мысли заняты Германской Империей и портретом.
Наконец юный царь вновь остался один на один со своим внутренним 'я' и от этого стало ещё хуже. Ничего не отвлекало и не мешало ему представлять вероятное будущее, которое устроит ему отец и которое его отнюдь не радовало.