chapter fifteen
9 Мая 2010 Год.
Katherine
Шум. Шум. Шум.
О боже, они опять за свое.
И, конечно, моя комната должна быть рядом с ними. О, как бы я хотела жить отдельно. С тех пор, как Лиам и мой отец в отношениях, они ведут себя, как пара на медовом месяце. Мой отец видит, что я не очень комфортно себя чувствую, и пытается приободрить меня, не особо заботясь, что все эти муси-пуси с Лиамом полнейшее дерьмо.
Лиам был большим, с горячим сердцем, и он очень сладкий и нежный с папой, я благодарна за это, но он просто одержим им.
Это очень жутко.
Пару недель назад, я спросила отца, могли бы мы поехать на море, учитывая, что я никогда не была там прежде, но он, как всегда, вытащил кредитную карточку — это слишком дорого. Ты знаешь, всегда можешь выпросить что угодно у родителей, но когда они дают это тебе, то чувствуешь себя глупо.
Так что я использовала свой последний трюк.
— Пожалуйста, папочка? — я растянула первое слово, прижимая ладони к груди.
Он вздыхает, переворачивает еще одну страницу в своем журнале сплетен, что был почему-то на испанском.
— Кэти, детка. Я сказал тебе, что это слишком дорого, и у нас нет таких денег сейчас, к сожалению. Может быть, в другой раз.
Я, потеряв все надежды, прошла на кухню, где увидела Лиама в фартуке в горошек.
— Не волнуйся, милая. Я получу это.
Я пожала плечами, схватив пачку чипсов, и отправилась в гостиную, чтобы подслушать разговор.
— Ну, почему мы не можем съездить, там не будет всего города, мы сможем побыть вдво- втроём, — Лиам опирается на папочкино кресло, тем самым привлекая его внимание.
— Я уже сказал «нет», и на этом все, ладно? Мы поедем, когда я получу зарплату-
Прежде чем он мог закончить свою фразу, Лиам наклонился и прошептал ему на ухо:
— Пожалуйста, папочка?
— МЫ ЕДЕМ НА МОРЕ, КЕЙТ. СОБИРАЙ СВОИ ВЕЩИ.
Меня до сих пор передергивает от воспоминаний.
Кто же знал, что Лиам был сверху, я всегда представляла его снизу. Не то, что я думала об этом. Что заставляет их быть счастливыми.
Но я все ещё не чувствую себя хорошо.
Пока они были прекрасной парой и, блять, наслаждались друг другом, кто-то был недоволен.
Мой папа.
Он звонил несколько раз с тех пор, как отец выгнал его. Но ни папочка, ни Лиам не хотели говорить с ним.
Но это делала я.
Прошло много лет, я заново изучала своего папу. Я узнала, что он такой талантливый, и голос у него великолепный. Он рассказывал мне истории о своих приключениях в разных странах и милые маленькие истории о нем и папочке, как он пел ему перед сном. Мы даже придумали название кораблю, после того как я объяснила, что путешествие будет точно.
У нас были некоторые довольно странные идеи, как, Лурри Стамлинсон, или Хуис Стомлинсон. Но, наконец, у нас появилась идеальная: Ларри Стайлинсон. Я никогда не смеялась так сильно в своей жизни с ним, кроме случая, когда папа и я смеялись так сильно, что у нас молоко полилось из носа одновременно, и мы засмеялись ещё больше. Но это было, когда мне было восемь. Папа сказал, что он немного неуверен, когда заставляет людей смеяться, только потому, что люди привыкли дразнить его ужасные шутки, которые действительно ужасны, но он ведь отец. Папы славятся своими глупыми шутками.
Я улыбаюсь от воспоминаний, но мой телефон начинает звонить. Я вздыхаю и жду некоторое время, прежде чем ответить, не потому, что я не хочу отвечать на эту хрень, а потому, что у меня на звонке стоит моя любовь, Дрейк, и я хочу послушать его.
— Привет?
— Эй, красавица.
Я стону и закатываю глаза, когда слышу голос говорящего. Он принадлежит Зейну Малику.
— Какого черта ты хочешь? Разве ты не занят составлением другой схемы, чтобы разрушить ещё раз мою репутацию?
— Я умоляю тебя, пожалуйста, поверь мне, я никогда не говорил это дерьмо о твоих отцах. Это сделал твой парень идиот и его дерьмовые друзья. Я никогда не сделал бы этого, я знаю, что в это трудно поверить, потому что ещё в пятом классе я был сукиным сыном, но сейчас, я изменился. Для тебя.
— Ой, простите. Не раслышала, потому что смотрела серию «Милых обманщиц», и посмотри, блять, на эту звезду. Жаль, что ты не так красив.
Я смеюсь, скрещивая ноги на кровати, и перебирал пальцы, привычка, которую я получила от отца.
Зейн прочищает горло, глубоко вздохнув, и снова заговорил.
— Ладно. Не веришь мне, сейчас. Но я докажу тебе, что я не делал того, в чем ты меня обвиняешь.
— Что угодно. Почему ты позвонил мне?
— Я-Я…просто хотел проверить тебя…чтобы увидеть, в порядке ли ты.
Ярость бурлит в моей крови.
— А кто ты такой, чтобы проверять меня, если я… Ну. Ты не мой чертов парень, Малик.
— Кэтрин. Почему ты все усложняешь?
Я задыхаюсь, мои глаза и рот расширяются, когда я смотрю на свой телефон и снова подношу его к уху, не веря в то, что я только что услышала.
— Ты мудак. Никогда не звони мне и держись подальше от меня!
Я сбрасываю вызов и кидаю телефон на край кровати, который вскоре падает на пол, потому что я зарываюсь под кучу одеял и подушек.
Я должно быть безумна, но почему-то слёзы катятся из глаз и они не хотят останавливаться. Обычно мне нужен кто-то, но впервые.
Я бы предпочла быть одна.