chapter eleven
24 Апреля 2005 Год
Louis
Динь-дон.
Какого хрена, какого хрена. Я встаю с дивана, разглаживаю складочки на футболке, когда делаю глубокий вдох и иду к двери. Клянусь, когда я положил руку на дверную ручку, у меня возникло ощущение, как будто я был в каком-нибудь дурацком фильме ужасов, где за дверью находится демон или какое-то дерьмо. Но только сейчас это не демон, это ангел. Ангел, который должен был вернуться ко мне, которого я ждал. Он сейчас здесь.
И я думаю, что я просто наложил в штаны.
— Папочка, в дверь звонят, — моя дочь толкает меня, смотря обеспокоенным взглядом.
Я слабо улыбаюсь ей и открываю дверь, восхищаясь красотой, скрывающейся за ней.
Вот он стоит в белой рубашке и джинсах, с волосами, подвязанными банданой, и пара локонов изящно спадают на лоб. Он взволнованно улыбается, да так, что мои колени подкашиваются.
— Людовик ХІІІ*.
Я выскальзываю из моих мечтаний и возвращаюсь в реальность, буркнув смущённо привет.
— Что это за великолепная девушка, которую я вижу?
Я оборачиваюсь, чтобы увидеть покрасневшую Кэти. Впускаю парня, и девочка сразу же подбегает к нему и крепко обнимает.
— Спасибо, папа, — она шепчет ему в шею, играясь с его шоколадными кудряшками. — Эй, у нас одинаковые волосы!
Хихиканье Кейт, почти заставляет Гарри расплакаться, но он сдерживается, чтобы не беспокоить девочку.
— Да, только что заметил это! Очень здорово, что мы очень похожи. Почему бы тебе не заплести свои красивые волосы и накрыть стол для всех нас, ладно? — парень сладко воркует и зарабатывает от девочки солдатский салют.
Он ярко улыбается и щёлкает пальцами.
— Заткнись, — бурчу я, получив хмурый взгляд от высоченного парня и смешок от Кейт, которая проходила в кухню. — О-о-э-э, я сказал- не обращай внимание.
— Ты красивый.
Гарри посмотрел на меня с чем-то в глазах, что я видел давным-давно, когда мы ещё были вместе. Это был тот красивый блеск в этих больших, изумрудных глазах, когда он плакал или был очень счастлив. Это было нечто, я счастлив, что, наконец-то, могу видеть это каждый день.
— Э-
Прежде чем я могу продолжить своё предложение, раздается звонок в дверь, и я бегу, чтобы открыть её и увидеть красивого Лиама в джинсовой куртке и чёрных джинсах, с волосами, зачёсанными вверх, и в кожаных сапогах. Он обнимает меня.
— Эй, как поживаешь?
— Хорошо, ужин готов, пойдём кушать, да?
Я обращаюсь к ребятам, которые, кажется, слишком ярко выражали неприязнь друг к другу, когда мы заходили в столовую, где Кэти играла с салфетками и вилками.
Я начинаю беспокоиться, что этот ужин закончится каким-нибудь конфликтом, и я действительно не нуждаюсь в этом прямо сейчас. Кэти не знает, что её папа и Лиам практически ненавидят друг друга, я не хочу, чтобы ей пришлось выбирать сторону одного или другого, что было бы слишком трудно для неё.
Надеюсь, все получится так, как планировалось.
— —
— И тогда мистер Хоран сказал, что нужно будет привезти родителей в школу! Это когда ты приводишь своих родителей и показываешь их классу, рассказываешь о них, будет весело!
Кэти рассказывает о школе, мы втроём внимательно слушаем, периодически откусывая от кусочка пиццы, которую мы заказали, так как никто не захотел есть то, что я приготовил.
— Когда это будет, детка? Я должен посмотреть, в какой день мне нужно отпроситься с работы.
Кэти стыдливо смотрит вниз на колени, перебирая пальцы, а затем её глаза перебегают ко мне, потом к Гарри, я, потом Гарри.
Боже, нет.
— Может папа также посмотрит, в какой день он сможет отпроситься с работы? Я хочу, чтобы мои родители пришли, ведь теперь у меня их два.
В нетерпении девочка стучит по стакану, ожидая от меня положительного ответа. Лиам и Гарри, кажется, тоже ждут, что заставляет меня нервничать в десять раз больше, чем раньше.
Это не значит, что я не хочу идти и поддержать свою дочь, я просто боюсь всех остальных людей, которые соберутся там. Я знаю, что должен гордиться своей ориентацией, но все остальные скорее всего будут с мамой и папой, Кэти будут дразнить из-за этого, нельзя рисковать.
— Я не знаю, Кейт. Я думаю, твой папа будет очень занят, и я не думаю, что это хорошо.
— Эм, Лу? — начинает Гарри и смотрит на другой конец стола, где сидит Лиам, потянувшись за куском пиццы с пепперони. — Мы можем поговорить там?
Парень указал на комнату рядом со столовой, а затем последовал за мной.
— Что? — возможно это было грубо, но я не должен уважительно относиться к нему, ведь он не уважительно относился ко мне долгое время.
— Почему ты не хочешь пойти? Ты боишься, что они будут судить нас, верно?
— Нет, с чего ты взял, что я боюсь, я не боюсь ничего.
— Ты боишься ошибок, помнишь, как ты послал меня исправить их, потому что ты боишься, что они вернутся к тебе? — Гарри идёт позади меня, шепча мне на ухо, его глубокий, мягкий голос успокаивает меня, как джаз или какое-то дерьмо. — Ты также боишься темноты, ты всегда лезешь ко мне в постели, когда пугаешься шума.
Гарри на минуту замолкает, начиная играться с моими короткими волосами, что доставляет мне наслаждение.
— Но твой худший страх — отвержение, Лу. Нет ничего, чего стоит бояться, ты тот, кто ты есть, и если люди не могут восхищаться, то они могут пойти и выебать себя, — кудрявый болван оставляет поцелуй на моём лбу.
До сегодняшнего дня, я бы пристыдил себя за то, что краснею от любого прикосновения парня, но сегодня уже другой день, день, когда я готов признать, что Гарри на самом деле здесь и никуда не денется.
— Ну ладно, я пойду, но тебе лучше быть там все время, или клянусь богом, я отрежу эти красивые волосы и отдам их бездомным.
Гарри ухмыляется, возвращаясь в столовую после того, как подмигивает мне.
— Не волнуйся, я никуда не уйду, малыш.
~~
Людовик ХІІІ — Louis ХІІІ.