СЛИШКОМ РАНО

Одежды на омежке становится всё меньше и меньше. Ким не смотрит в глаза истинного, лишь на тело непорочное, которое так и хочется присвоить себе. Дрожь в теле ребёнка никак не волнует альфу, а лишь больше разжигает сумасшедшее желание и прилив дикого возбуждения. Малыш Чи дрожит от каждого прикосновения альфы и громко всхлипывает, когда его любимый Тэхённи своим длинным пальцем проводит между  половинок.

- Тэхённи.. - тихо молвит малыш Чи, продолжая плакать и выть. - Не трогай, пожалуйста.. - омежка смотрит с отчаяньем на своего альфу, надеясь в душе что тот успокоится и отпустит. Но Кима кажется уже никаким образом не остановить, потому что его руки сильно и властно сжимают детскую попку, оставляя после себя красные полосы. Чиминни дрожит от стараха и всё больше начинает заходиться в истерике от действий Тэхёна.

- Ты слишком много болтаешь. - недовольно цедит сквозь зубы Ким, резко поднимаясь и усаживая ребёнка на свой письменный стол. - Чиминни, я тебя сейчас хочу взять прямо здесь и сею же секунду, но ты ещё не дорос.. - Тэхён подходит к омежке и гладит своей ладонью влажную от слёз щёчку. - Думаешь мне легко сдерживаться? Или ты считаешь я буду как Хатико ждать когда ты будешь готов принять меня в себе? Малыш, я молодой альфа и у меня есть потребность, понимаешь? - на одном дыхании произносит Ким. - Поэтому... - Тэ укладывает омежку животиком на стол, так, чтобы ножки свисали, а сам устраивается между ними. - Скрести ножки и держи так, хорошо? Боже.. Чиминни.. - альфа склоняется над ребенком и целует спинку истинного, пытаясь унять дрожь в теле. - Я правда тебе не нанесу вреда.. - тяжело вздыхая говорит Ким, поглаживая тельце омежки. - Пожалуйста, сделай так, как я тебя просил.. - молит Тэхён, поглаживая маленькие и стройные ножки. Омежка со всхлипами и тихим скулёжем исполняет недавно сказанное своим истинным и покорно ждёт самого худшего. - Спасибо, малыш. - Ким припускает свои брюки и нижнее белье, а рукой поглаживает стоящую колом плоть. - Только не пугайся.. - альфа свободной рукой гладит попку и ножки своего истинного, а после пахом прижимается между сочными половинками. Малыш Чи дрожит от страха, ручками хватается и сжимает края огромного черного письменного стола. Тэхён облизывает свои губы кончиком языка, а после проталкивает свой член между ножками ребёнка, утробно рыча от узости. Омежка от неожиданности и испуга чуть ли не визжит, ощущая между своих скрещенных ножек что-то внушительных размеров с достаточно высокой температурой. -Тише, маленький. - более спокойным голосом говорит альфа, целуя поясницу своего Чиминни. Ребёнок поджимает губки и покорно молчит, стараясь не злить сейчас своего альфу. Ким начинает толкаться между хорошо прижатыми накрест ножками, довольно постанывая, в то время как щёчки малыша Чи пунцовеют с каждым непонятным движением истинного. Тэхён сжимает ягодицы малыша и начинает толкаться быстрее, наслажлаясь тихими и ели слышными стонами с губ ребёнка. Альфа спустя только полчаса чувствует скорую разрядку, кончая на беленькие трусики в клубничку, размазывая своё семя по попке ребёнка. - Чиминни, малыш, как ты? - Ким разворачивает омежку спиной на столе и с шоком смотрит на потерявшего сознание истинного, дрожащими руками вытирая влажные щёчки малыша от солёных слёз.

Чонгук лежит на пустыре и усталым взглядом смотрит в небо. Еле поднявшись, он с шипением отряхивает себя, а после просто идёт по дороге, чтобы добраться до дома Сокджина и убедиться в том, что тот цел и невредим. Контракт который составил ранее Тэхён не имеет теперь никакой силы, ведь Ким его уволил. Чонгук еле ноги передвигает, охранники Кима хорошо потрудились, благо что хоть кости не переломали. Идти больно, даже голову и то держать трудно, альфа рычит от злости вспоминая о Мин Юнги и Ким Тэхёне.

- Земля круглая, встретимся, и на следующий раз я буду точно готов. - еле говорит Чон, трогая пальцами рук своё лицо, начиная шипеть. Лицо альфы покрыто синяками, ссадинами и гематомами, скорее всего она ещё и запухшее и Джин с трудом его узнает, но как бы то ни было, Чонгук должен вернуться.

Джин целый день лежит на кровати и рыдает, утопая в собственных слезах. Омега не знает что делать, наверное его любимого Чонгукки уже жестоко убили и спалили где-нибудь тело в лесу. Хочется повеситься, ведь жить и подчиняться совершенно ненавистному альфе Сокджину никак не хочется. От стресса, Джин засыпает, и спит, утопая в ночных кошмарах связанными с событиями которые произошли с ним несколько часов назад. Посреди ночи, резкая и мучительная боль внизу живота будит омегу, и тот, проснувшись, кое-как поднимается и со стонами ели доходит до кухни, начиная искать аптечку.

- Я недавно покупал их.. - Джин ищет подавители и чуть ли не воет, чувствуя дикое желание впихнуть в себя что-нибудь. - О нет.. только не это.. - с всхлипами тихо произносит омега. - я не мог выпить все.. - не найдя таблеток, омега возвращается в спальню и ложиться в кровать, скручиваясь в позу эмбриона, пытаясь заснуть.

Сквозь темень, без света, альфа идёт к светящимся в дали фонарям. Наконец-то дойдя до трассы, Чонгук ловит попутку и просит его привести к квартире Джина, который кажется сходит с ума, оплакивая его. Пожилой мужчина конечно же не мог проехать мимо, ведь на Чона было больно смотреть, альфа кажется из последних сих держался чтобы не упасть и не сдохнуть. Мужчина выслушав историю Чонгука кажется от ужаса посидел ещё больше и с шоком смотрел на альфу, постоянно говоря тихо "- До чего аллегархи страну довели..". Альфа полностью согласен с мужчиной, ведь если бы не разделение на богатых и бедных, не было бы таких зверских преступлений, насилия, желания подчинять и управлять всем белым светом. Все были бы определено счастливы, ну, или хотя бы попытались бы быть счастливыми. За разговорами, водитель и пассажир сами не заметили как оказались в нужном месте. Старик тяжело вздохнул и сказал "- Спупай.". Чон поблагодарил мужчину и вышел с машины, оглянувшись, он увидел как красное солнце медленно появляется из-за горизонта.

- Рассвет.. - альфа дёргает дверь и та сама открылась. - Ничего себе.. - бубнит себе под нос Чонгук. - Может электричество отключили..? - Чон заходит в подъезд и с тихими, наполненными болью стонами поднимается на нужный этаж, к квартире омеги. Дёрнув за ручку, дверь сама открылась и альфа от шока чуть равновесие не потерял. - Надеюсь он просто забыл закрыть дверь.. - альфа заходит в коридор, закрывает двери на ключ и снимает обувь, тихо и недовольно рыча. Найдя омегу в спальне на кровати, Чонгук ужаснулся от вида спящего омеги и от второго новопреобретенного аромата. - Быть не может.. - Чон садится на краешек кровати и кажется впервые осознает что всё теперь в его жизни не имеет никакого смысла. Он не смог защитить ребёнка, не смог защитить свою омегу, не смог защитить самого себя.  На душе хреново, хочется всё это забыть как страшный сон, но боль в сердце никак не может пройти и исчезнуть. Даже если Джин и вовсе теперь не его, то почему рука сама тянется и желает прикоснуться к волосам шелковистым? Почему губы хотят целовать именно этого омегу и ничью другую? Почему..? Чонгук ложиться напротив Сокджина и смотрит на его, наблюдая за тем, как красиво подрагивают длинные и пушистые ресницы при слабом солнечном свете. Указательным пальцем правой руки альфа проводит по носику омеги, а затем плавно перемещает его на пухлые губы. Нервно сглатывая, Чонгук замирает, замечая на себе взволнованный взгляд, а после и слёзы, который начали спокойно впитываться в подушку. Чон собирается погладить и успокоить любимого, но тот с испугом отстраняется и отползает от его.

- Чонгукки.. - тихо прошептал омега. - Я не могу быть с тобой из-за этого.. - Сокджин показывает воспаленную метку на шее и начинает рыдать ещё громче, не в силах остановиться. Альфа приподнялся чтобы только посмотреть, как Джин в истерике начинает чуть ли не уползать от его. - Это из-за его метки я такой.. Именно из-за его я сейчас страдаю.. - Чонгук потерянным взглядом смотрит на омегу и мрачнеет.

- Есть способ это предотвратить..? Пожалуйста... Скажи что он есть.. - омега замирает на считанные секунды, а после тяжело сглотнув, говорит такое желанное сейчас "- Есть..".