СЛИШКОМ РАНО

В комнате Чиминни остаётся один, так и не узнав куда же так быстро его альфа пошёл. Омежка на кровать садится, ножками мантыляя, решив что сейчас лучше подождать своего Тэхённи, но тот не появился даже спустя двадцать минут. Ребёнок начинает беспокоится, по этому он поднимается с кровати и медленными осторожными шажками идёт по коридору, внимательно осматривая всё. Дойдя до кухни, малыш замечает кофейного альфу, который натирал бокалы. Чиминни тихо подходит к нему и кажется собирается напугать.

- Я чувствую твой аромат, твоя попытка напугать меня была изначально провальной. - спокойным тоном говорит Чонгук, поворачиваясь к светловолосому омежке. Чиминни дует свои пухленькие губки и слова альфы мимо ушей пропускает.

- Ты не видел моего Тэхённи? - сразу же спрашивает омежка, с ожиданием смотря на альфу. Чон сводит свои брови и делает очень задумчивое лицо.

- Я знаю где он. - альфа продолжает натирать бокалы. - Но тебе пока что рано идти к нему. - эти слова обидели омежку, по этому он принялся разузнать у Чонгука всё.

- Почему мне рано идти к нему? Где мой Тэхённи? Почему ты скрываешь это от меня? - малыш Чиминни всё не унимается, Чонгука начиная немного донимать.

- Ты маленький. - это единственное что говорит Чон, отставляя бокалы. Омежка хлопает несколько раз глазками, а затем пыхтеть недовольно начинает, краснея.

- Я не маленький! - пропищал Чи, на альфу смотря недовольно. Чонгук устало потирает глаза, а потом ближе к ребёнку подходит.

- Когда вырастешь, тогда поймёшь про что я говорил. Ну а сейчас тебе лучше вернуться в комнату. - омежка понимает, что альфа ему ничего не скажет, по этому он быстро разворачивается и бегом направляется в комнату, крича по коридору больное и разочарованное "Плохой Чонгукки!!! Ненавижу!". У Чона от услышанных слов сердце словно по кусочкам разбилось, он ведь не хотел обижать ребёнка, по этому он вдогонку бежит вслед за ним, но омежка вовремя закрывает двери на защёлки, продолжая кричать сердцераздирающее "Уходи! Уходи плохой Чонгукки!!!". Альфа зол, ему кажется что ещё один писк с губ этого омежки и он к чертям собачьим разнесёт дверь и то что находится в той комнате. Но на удивление писка слышно не было, зато за дверью послышался вой и скулёж. Чонгуку впервые страшно, страшно за ребёнка, который там сидит в одиночестве и плачет навзрыд, страшно ещё за самого себя, потому что всё это сто процентов слышал хозяин дома, который неизвестно что с ним сделает за то что он обидел и довел до слёз его истинного. У Чонгука есть всего один шанс исправить всё, по этому он решается пойти на отчаянный шаг. - Чимин, нам надо поговорить. - серьёзно начал говорить альфа, надеясь на что омежка пойдёт на контакт. Альфа слышит как ребёнок возле двери садится и продолжает всхлипывать, ожидая его дальнейших слов. - В общем, у омег есть течка, а у альф есть такое явление как гон. - начинает рассказывать Чонгук, собираясь спиной опереться о дверь, увы он двери не почувствовал и грохнулся спиной на пол уже открытой комнаты, недовольно шипя. - Какого чёрта?! - со злобой спрашивает альфа, собираясь подняться с пола.

- Прости меня Чонгукки. - потирая запухшие от слёз глазки говорит Чи. У Чонгука язык при всей этой ситуации повернуться не может, да сказать он толком уже и ничего не сможет, потому что металлический привкус крови означает лишь то, что при неудачной посадке он не вовремя прикусил губу. Чиминни с волнением посматривает на Чонгука и нервно сглатывает, замечая кровь на губах альфы.

- Я не обижался. - вытирая кровь рукавом пинджака отвечает альфа. Ребёнок продолжает обеспокоино смотреть на сидящего на полу Чонгука, который в свою очередь поглаживает спину, которая первая приняла удар неожиданности.

- Чонгукки, тебе больно? - малыш пальчиком показывает на своей нижней губе то место, где сейчас на данном этапе продолжает стекать кровь.

- Больно, но переживу. - с улыбкой отвечает Чон, пока не офигевает окончательно, когда маленькие пухленькие губки омежки поцеловали его прокусанную и истекающую в крови губу, оставляя кровавый след на детских губах. Щёчки Чиминни красные, но по мимо этого сейчас для Чонгука они прекрасные, даже слишком.

- М..мамочка говорила, когда в каком нибудь месте очень сильно болит, то там надо поцеловать и боль пройдёт. - на одном дыхании пролепетал омежка, взволнованно смотря на губу Чонгука. Альфа понимает, что так его научили лечить родители, но кажется это сейчас был перебор.

- Боль исчезла. - резко говорит Чон, поднимаясь с пола. Глаза омежки сияют от счастья, потому что он помог избавится от боли Чонгуку, которому секундами ранее было больно. 

- Мамочка плохому не научит. - радостно ответил Чи. Чонгуку кажется что мама то омежки перестаралась, научила ребёнка, а тот будет целовать всех всю оставшуюся жизнь. Альфе не хочется этого признавать, но такое лечение ему по душе, пусть боль и останется, но ради подобного боль можно всю жизнь терпеть.

- Твоя мама хороший доктор. - заключает своё мнение Чон. 

- Чонгукки, ты мне так и недорассказал.. - решил напомнить омежка, садясь на кровать, ожидая когда альфа сядет возле его. Альфа тяжело вздыхает, но всё таки садится рядом с ребёнком.

- Гон - это потеря контроля возбуждения у альф, в такие моменты они ищут партнёра для секса, чтобы утолить и избавится от сильного желания. - серьезным тоном произнёс Чон, смотря на омежку. Чи услышав это кажется и вовсе в помидор превратился, потому что услышал два очень смущающих его слова, первое из которых являлось "секс", а второе " возбуждение". Но сейчас помимо услышанных слов Чиминни волнует местонахождение его альфы, которого подозрительно долго нет. Лицо у ребёнка становится очень озадаченным и терпение Чонгука просто лопается, подобно гелевому шарику при жаркой температуре.

- Да Чимин, у господина Кима начался гон. - слегка раздражнённо произнёс альфа. - Собственно по этому я тебя пытаюсь сберечь. Ты ведь ещё ребёнок, по мимо этого господин сам настоял на том, чтобы я тебя защищал если он полностью рассудка лишится. - Чиминни поглащает в себя каждое слово, запоминает и делает некоторые выводы, которые прямо сейчас ему хочется озвучить.

- По этому он ушёл так быстро из комнаты ничего не сказав. - с дрожью в голосе говорит омежка.

- Не волнуйся. - сразу же перебивает его Чонгук. - Скоро привезут лекарства, всё будет хорошо. - альфа улыбается, светлую макушку ребёнка гладя.

Тэхёну хреново, причём очень. Тело горит желая разрядки, но Ким даже не решается сунуть руку в трусы чтобы хоть как-то помочь, обрекая себя на ещё большие страдания. Быть запертым в своём собственном кабинете у себя дома конечно не ахти, но всё таки лучше чем причинять боль человеку которого по настоящему любишь. Малыш Чиминни стал для Тэ ангелом хранителем, который своим существованием позволил переосмыслить его жизнь. Но каким бы ангелом он не был, Тэхёну хочется сломать его крылья, чтобы тот не улетел и не оставил его одного. Ким пытается сосредоточенно отвлечься от фантазий в своей голове, но получается как-то хреново если честно, потому что он уже видит как раздевает своего малыша на ходу и на этот стол усаживает, продолжая раздевать ребёнка, оставляя полностью без одежды. А дальше фантазия альфы расходится не на шутку, заставляя видеть как он сам красиво и медленно раздвигает детские ножки, устраиваясь между ними плотнее. Можно спокойно сойти с ума, потому что дальнейшее что он видит это похоть в глазах напротив, которые точно опустят его на самое дно. Омежка в фантазиях Тэ просящий, умоляющий, желающий, что грех не откликнуться и не дать этому хрупкому созданию того чего ему хочется. Проблема Кима в том что это его больная фантазия, которая ну очень ему нравится. В таком странном состояние Тэхён находится около полу часа, но потом он ощущает знакомый запах винограда и понимает, что Джин как всегда вовремя.

- Я принёс таблетки. - Сокджин швыряет пачки с препаратами на стол, а после аккуратно ставит бутылку с газированной водой. - Быстрее, твой истинный за тебя волнуется, так что бегом, в темпе танго выпиваешь таблетки и затем идём разбираться с вашими метками. - Тэхён сразу же выпивает таблетки, а после тяжело и протяжно вздыхает.

- Чтобы я без тебя делал хён. - с улыбкой говорит Ким.

- Сдох бы. - сразу же отвечает Джин, недовольно смотря на альфу. Тэ на услышанные слова фыркает, поднимаясь с кресла.

- По этому у тебя и нет альфы Джин-хён. - Сокджин закатывает глаза, а после средний палец правой руки показывает.

- Мне и тебя по горло хватает, так что шевели поршнями, у нас много работы. - старший покидает кабинет, направляясь в комнату, откуда доносился аромат яблочного пирога с корицей и крепкий кофе. Зайдя в комнату, Сокджин видит весьма милую картину, где маленький омежка спит, свернувшись в клубочек, а альфа сидит возле него и глаз не сводит. Чон ощущает на себе посторонний взгляд, по этому и отводит свой взор от ребёнка.

- Давно не виделись Джин-хён. - Чонгук отходит от кровати где спит омежка, а сам приближается к старшему.

- Чонгук, мы вчера вечером виделись. - с возмущением говорит старший.

- Я помню. - с улыбкой отвечает омеге Чонгук. Джин закатывает глаза, тяжело при этом вздыхая, резко оборачиваясь.

- О чём шепчемся голубки? - играя бровями спросил Тэхён, подходя ближе к старшему и дворецкому.

- Неужели не отчевидно? О любви. - Чонгук с каменным лицом удаляется из комнаты, а Тэхён начинает смеяться с лица старшего, потому что такой реакции от Чонгука он ну никак не ожидал.

- Хён, раз в любви не везёт, то в сексе и подавно. - уже отсмеявшись проговорил Ким.

- Тэхён, ты что-то имеешь против девственности и непорочности? - старший щурит да сверлит взглядом младшего, ожидая ответа. Но за стенкой послышался тихий смешок, который явно не принадлежал Тэ. Чонгук увы далеко не уходил, а когда услышал такое, то дикий смех взял над ним контроль и он рот руками закрыл, чтобы не услышали, но всё таки что-то вырвалось да выдало.

- Я то против ничего не имею, но ты не в том возрасте чтобы хранить себя так. В конце-то концов, твой истинный должен задуматься хотя бы о том чтобы найти тебя и толком обсудить будующее, потому что в тридцать ты не будешь как в двадцать пять и детей родить будет сложнее. - Сокджин кажется сейчас кричать собирается, по этому Тэхён хватает за руку старшего и волочит в зал за собой, чтобы тот не разбудил его омежку и дал ребёнку нормально выспаться.