СЛИШКОМ РАНО

Чонгук с шоком смотрит в пол и понимает что он окончательно просрал всё: работу, которую так ему полюбилась; омежку, к которому так необъяснимо тянет до сих пор; доверие, которое он уже никак не вернуть, оставаясь полностью ни с чем.

- Нет.. - тихо шепчет себе под нос Чон. - Я так не могу.. - Чонгук быстро идёт до спальни Кима, резко открывает дверь и с шоком смотрит на то, как его господин душит своего истинного, заставляя омежку в немом крике плакать, дрожа всем телом от ужаса.

- Чонгук, пошёл вон из моего дома, ты здесь больше не работаешь. - чуть ли не рычит Тэхён, злобно смотря на Чонгука.

- Прекратите мучать его! - Чон подбегает к ребёнку и убирает руки Кима с шеи омежки, позволяя нормально дышать малышу Чи.

- Я не мучал, это раз. А во-вторых, какого чёрта ты всё ещё здесь!? - Ким собирается замахнуться, а затем не обращая никакого внимания на омежку, просто берёт альфу за шиворот рубашки и отдает его своим охранникам, которые очень "нежно" вывели бывшего дворецкого с дома их господина.

Чонгук один, но это далеко не так, ведь есть один дом, в котором его всё таки ждут. Этот дом внезапно стал родным, хотя он был там всего лишь один раз в жизни. Да, это дом Сокджина, где он почувствовал себя свободным, желанным, любимым. Альфа добирается на своей машине к дому омеги, поднимается на знакомы этаж и звонит в дверь три раза. Спустя несколько секунд, двери открываются и на пороге стоит Сокджин, в розовом халатике и тапочках. Омега по одному виду альфы понял что случилось, по этому без слов пропустил его в свой дом, закрывая дверь.

- Прости что так внезапно явился. - тяжело вздыхая, говорит альфа, снимая обувь и верхнюю одежду.

- Всё хорошо, Чонгукки.. - Сокджин ведёт его за собой в зал, а сам после направляется в кухню, ставя чайник на плиту, возвращаясь к Чону.

- Джин-хён, могут ли истинные причинять боль? Нормали ли со стороны сильнейшего показывать свою силу на слабом..? - альфа зарывает пальцы рук в свои вороньи волосы, чуть взвывая. - Он его душил, а я видел как тот плакал и содрагался от боли. Разве это нормально!? - Чон чувствует тепло и приятные и расслабляющие касания, от которых волнение немного притупляется, а боль в сердце становится более менее терпимой.

- Это нормально, Чонгук.. - поглаживая альфу по голове говорит Сокджин, поджимая губы. - Я тоже сделал много боли, хотя многие считают это своим спасением. Но это не так, я просто заставляю их забыть, и им ничего не остаётся, они подчиняются. - омега поднимает голову альфы за подбородок, а затем целует в маленькие морщинки на лбу, заставляя тех под действием поцелуев расстворятся, как сахар в воде.

- Ты облегчаешь им жизнь. - с улыбкой говорит альфа, обнимая Сокджина за талию, к себе ближе прижимая, а затем плавно опускает руки на попу, сжимая.

- Тебе кажется тоже. - с улыбкой говорит омега, хихикая и наблюдая за нахальной улыбкой Чона.

- Очень.. - Чонгук запускает свои руки под халат омеги, а затем присвистывает, удивлённо смотря на Джина. - А где трусишки потерял? - интересуется альфа, уже заглядывая под короткий халатик.

- Где-то в шкафу. - делая сосредоточенное лицо, отвечает Джин, прикрывая себя от любопытного взгляда альфы.

- Господи, да что я там не видел? - уже закатывая глаза и возмущённо произносит Чонгук.

- В том то и дело что видел! - пищит омега, прижимая халат снизу.

- Да ладно тебе, я видел один раз. - Чонгук хватает Сокджина за талию, усаживая силой на свои бёдра, голову кладя на плечо. - Успокойся, я домогаться не буду. - тихо шепчет альфа, тяжело вздыхая в шею омеги.  Джин ничего не говорит, обнимая Чона за шею. - Да так лучше.. - тем же тихим голосом говорит альфа, вдыхая аромат омеги. - Так легче.

- Да, знаю. - Джин грустно улыбается, а затем поднимает голову Чонгука ладошками, смотря с сожалением и сочувствием. А тот в свою очередь смотрит на неприкрытое тело, которое халат честно признаться хреново прикрывает.

- Так тяжело на душе.. - Чонгук обнимает Сокджина ближе к себе и наслаждается теплом, заботой и вниманием, то, что сейчас ему просто необходимо. Джин счастлив где-то в глубине души, потому что всё таки он в силах помочь альфе, так и не используя свой дар.

После садеянного с омежкой, Ким ходит сам не свой. В голове прокручивается весь тот ужас на повторе, не позволяя альфе спокойно и уравновешенно оценивать ситуацию. Его Чиминни до сих пор плачет и не выходит с комнаты, боясь очередного удушья. Альфа очень сожалеет, проклинает себя, свою ревность, гнев и силу, из-за которых он навредил ребёнку. Для омежки он сейчас монстр, опасный, беспощадный и жестокий. Тэхён метается из одной комнаты в другую, постоянно выходит на балкон и скуривает по дорогой портсигаре, через каждые двадцать минут. Вскоре, спустя полчаса, вой и скулежь в спальне стихает, и Киму на душе становится спокойнее и отвратительная боль в сердце по немногу стихает, притупляясь. Альфа осторожно приоткрывает дверь, и замечает свернутого в клубочек омежку, который даже сквозь сон дрожит и роняет слёзки на одеялко.

- Боже, мой малыш.. - Тэхён тихонько заходит в комнату, закрывает двери, и садится возле ребёнка, поглаживая светлые волосики, тяжело вздыхая. - Ты такой измученный.. - взгляд заостряется на заплаканных и всё ещё красных глазках, на слипшихся и подрагивающих от слёз рестничках, на поджатых губках и слегка вспотевших волосиках. - Чиминни, моя маленькая куколка, я тебя так потрепал.. - с сожалением в голосе говорит Ким, поджимая губы. - Я действительно ужасен.. - альфа накрывает малыша Чи одеялом, а сам идёт спать на диван, чтобы окончательно не расстроить омежку ранним утром.

Тэхён не мог спать всю ночь, единственное что ему хотелось это -  молить о прощении и находится в ногах у своего истинного, лишь бы тот простил его. Пролежав на диване в гостиной всю ночь, Ким еле поднялся, и тихими шажками направился в спальню, где уже давным давно бодорствовал омежка, продолжая смотреть в окно, где сияло яркое солнце, которое наполняло комнату светом и грело своим теплом. Стоило Тэхёну только дверь приоткрыть, как дар речи сразу же куда то исчез, из-за того, что малыш смотрит прямо в его глаза, вынуждая его остолбенеть.

- Чиминни.. - альфа открывает дверь, и с сожалением смотрит на шею ребёнка, где расцвели тёмные пятна на шее. - Прости меня, я не хотел. - Ким становится на колени перед омежкой и опускает голову, пиля взглядом пол. Малыш Чи поджимает губки и чувствует как в области сердца появляется вчерашняя боль, которая вынуждает его тело содрагаться в дрожи от недавнего насилия.

- Тэхённи.. - ребёнок начинает плакать, смотря на склонившегося перед ним истинного.

- Молчи и выслушай меня. - серьёзно говорит альфа. - Я не смею и пальцем тебя тронуть.. Чиминни, ты волен делать всё что захочешь. - омежка уже не слушает альфу, сам спускается на пол своими маленькими ножками и собирается уходить, приоткрывая двери, но затем возвращается, обнимая своего Тэхённи со спины, говоря тихое "- Прощён".