25 эпизод.
–Твой отец?
– Да. Я же не знала, что ты ко мне заедешь, и пригласила его на обед.
– Ты ему обо мне не рассказывала, не так ли?
– Нет.
– А как насчет твоей матери? Ты ей уже все объяснила?
– Нет. Просто не успела. – Я прошла к двери.
– Лучше мне его впустить.
Когда я открывала дверь,Чонгук прошептал за моей спиной:
– Чеён, только не рассказывай ему, кто я такой, хорошо?
* * *
– Значит, у вас собственный бизнес? Может, я даже слышал о вашей компании? – Отец пытался завязать разговор с Чоном, который вел себя на удивление скромно. Очевидно, все его мысли были заняты тем, что он собирался рассказать мне.
– Вряд ли. Мы работаем в финансовой сфере. Компания не очень известная.
У меня не было возможности сообщить об этом, но статью, которую я о нем написала, планировали вскоре опубликовать. Сначала ее поставили в план осеннего выпуска, но главному редактору она так понравилась, что ее решили поставить в следующий номер журнала, который должен выйти вот-вот. В гостях у матери Чонгук сказал, что не хочет, чтобы мои родители знали, кто он такой, но когда статью напечатают, они рано или поздно все узнают. Я не хотела, чтобы он открыто лгал моему отцу. Переводя взгляд с одного на другого, я думала о том, что именно ложь изначально испортила мои отношения с этими двумя мужчинами.
– Папа, Чонгук просто скромничает. Он стоит во главе очень успешной компании, благодаря чему мы и познакомились. Я брала у него интервью для Finance Times. – Я бросила взгляд на Чонгука, который сидел, уставившись в никуда, пока не взглянул мне в глаза. – Через две недели ты сам все про него узнаешь. Статья выйдет в следующем месяце, с портретом Чонгука на обложке журнала.
Глаза Чона округлились.
– В следующем месяце? А я думал, что только осенью.
– Статью перенесли на более близкий срок. Главный редактор считает, что мир слишком долго ждал, чтобы познакомиться с тобой. Так что через пару недель все твои секреты будут поведаны широкой публике. – Я подмигнула ему. Конечно, я шутила, но от этих слов он неожиданно побледнел.
– Простите, могу я вас ненадолго покинуть? Мне надо наведаться в ванную комнату.
Чон вышел и отсутствовал несколько минут. Я налила отцу пива и вышла проверить, что происходит. Осторожно постучав в дверь ванной комнаты, я спросила:
–Чонгук? С тобой там все в порядке?
Он открыл дверь.
– На самом деле я не очень хорошо себя чувствую.
Я дотронулась до его лба. Его от природы смуглое лицо было землистого цвета, а кожа холодной и влажной на ощупь.
– Может, ты заболел? Не хочешь пройти в спальню прилечь?
– Мне, наверное, следует уйти. Просто не хочу заразить тебя и твоего отца.
Я была крайне разочарована, но мне хотелось верить, что странное поведение Чонгука вызвано его недомоганием. Впрочем, в глубине души что-то мне подсказывало, что он вел себя так необычно совсем по другой причине, и это не предвещало нам обоим ничего хорошего. В общем, у меня возникло плохое предчувствие.
– Хорошо. Если ты считаешь, что тебе будет лучше в собственной постели, тогда тебе действительно лучше уехать.
Чон пытался заглянуть мне в глаза, но я отвернулась и направилась было в гостиную, но он схватил меня за локоть и рванул к себе. Он обхватил мои щеки ладонями.
– Лежать одному в собственной постели гораздо хуже, чем в твоей с тобой. Там мне будет очень одиноко без тебя, хотя ты еще не успела в ней побывать.
Это прозвучало так искренне и мило, хотя выглядел он по-прежнему печальным.
– Ну что ж, желаю скорейшего выздоровления.
Он кивнул. Когда мы вдвоем вошли в гостиную, отец уже успел познакомиться с Бандитом. Пес двумя задними лапами стоял на полу, положив тело на колени отца, сидевшего на диване.
– Похоже, у тебя появился новый друг.
Отец почесал Бандита за ухом.
– Мне всегда хотелось завести собаку. Чон, вы ведь взяли его из приюта?
– Да, так и есть.
– Я и не знала, что ты мечтал завести собаку, папа. Как так получилось, что в детстве у нас не было никаких собак?
Отец ответил тихим голосом, как всегда, когда речь заходила о матери. Мы с ним обычно избегали говорить о ней, но иногда все же приходилось это делать.
– Твоя мама категорически не хотела держать в доме собаку.
Бандит слез с папиных колен и уселся рядом с Чоном. Отец поднялся с дивана.
– Как насчет того, чтобы выпить пива, Чонгук?
Я ответила вместо него:
– На самом деле Чонгуку придется уйти. Ему нездоровится.
– Очень жаль. Дочка так редко позволяет мне общаться со своими друзьями. А я-то думал, что наконец смогу рассказать парочку неловких историй из ее детства.
Чонгук поднял бровь.
– Неловких историй?
Отец прошел на кухню и достал бутылку пива из холодильника.
– Еще до школы моя маленькая принцесса питала нежные чувства к старшему сыну наших соседей Пак Чимину.
Я повернулась к Чону:
– Может, тебе действительно стоит уйти, если ты неважно себя чувствуешь?
Отец с улыбкой открутил крышку бутылки и передал ее, тот с удовольствием ее принял. Оба мужчины, казалось, не обращали на меня ни малейшего внимания. Отец между тем продолжал:
– Так вот, этому Чимину в то время было лет восемнадцать-девятнадцать, а Чеён от силы семь. Она подружилась с младшей сестричкой Чимина специально, чтобы проводить как можно больше времени в доме Пака.
Чон повернулся ко мне и прошептал:
– Уже тогда тебе нравились мужчины постарше, не так ли?
Я закатила глаза. Но отец не угомонился.
– Разумеется, Чимин больше интересовался девочками своего возраста, а не малолетками, но мою принцессу это нисколько не останавливало, и она продолжала его обожать. Несколько раз мы обнаруживали какие-то вещи Чимина в нашем доме, и каждый раз Розэ делала вид, что случайно их прихватила. Ее трофеями были пара его перчаток, крем после бритья и бейсболка. Только после того, как мама Роз, убираясь в ее комнате, кое-что обнаружила, до нас наконец дошло, что она тайно влюблена в этого парнишку.
– И что же она там нашла?
– Очевидно, она ходила в ванную после того, как Чимин брился, и собирала сбритые волоски из раковины. У нее под матрасом мы обнаружили целый пакет щетины, очевидно, собранной за год.
Отец усмехнулся и сделал глоток пива. После этого рассказа Чонгук почему-то заявил, что останется у меня еще на некоторое время. После первой бутылки они выпили еще четыре, а к концу обеда Чон выслушал множество не менее неловких историй из моего детства. Я могла бы убить отца за то, что он ставит меня в такое неловкое положение, но почему-то умилилась над тем, что он помнит так много забавных деталей.
Убирая остатки обеда на кухне, я заметила, как Чонгук с отцом дружески беседуют в гостиной. Похоже, они получали истинное удовольствие, общаясь друг с другом. В течение последних двух часов они обнаружили, что у них достаточно много общего – помимо удовольствия приводить меня в смущение смешными историями из детства. Они оба любили рыбачить, хотя, надо сказать, мне было сложно представить Чонгука стоящим на берегу с удочкой. И еще они оба питали слабость к старым автомобилям марки «Шевроле». У меня на сердце потеплело при виде того, как они сидели рядом, болтали и смеялись.
– Пожалуй, мне пора идти. – Отец посмотрел на часы. – Надо еще заглянуть в аптеку, купить лекарство, пока она не закрылась.
– Лекарство? Вы больны?
Отец подошел ко мне.
– Нет, принцесса. Просто давление в последнее время скачет, и мне прописали кое-какие лекарства. Обычное дело в моем возрасте.
Бандит нетерпеливо скреб пол у двери.
– Пожалуй, выйду с вами. Похоже, Бандит просится на прогулку, – с некоторым сожалением произнес Чон.
– Сейчас накину свитер и присоединюсь к вам, – сказала я.
Я прошла в спальню и стала рыться в шкафу. Не успела я снять свитер с верхней полки, как в спальню вошел Чонгук, закрывая за собой дверь.
– Твой отец действительно очень приятный человек.
Хотела бы я относиться к нему лучше. Почему любую похвалу в адрес отца я воспринимала как оскорбление в отношении моей матери?
– Иногда он бывает таким.
Чонгук подошел ко мне сзади, как раз когда я натягивала свитер, и сжал мои плечи.
– Мне бы хотелось пройтись с твоим отцом вдвоем, если не возражаешь.
Я повернулась к нему:
– Вот как? Ну, хорошо.
Он поцеловал меня в макушку.
– Спасибо за понимание. Пожалуй, тебе стоит сказать, что ты только что вспомнила, что надо сделать несколько звонков по работе, или что-то в этом роде.
– Ладно. Но ты ведь вернешься после того, как выгуляешь Бандита, правда?
Чонгук выпрямился, безмятежное выражение лица, которое у него было последние два часа, тут же исчезло.
– Да. Нам обязательно нужно поговорить.
Как и посоветовал Чонгук, я извинилась перед отцом, соврав, что у меня важные звонки по работе и поэтому я не могу пойти с ними на прогулку. Мы попрощались с отцом, и оба мужчины вышли за дверь.
– Вернусь минут через десять, – напоследок сказал Чонгук.
Я ждала десять минут. Прошло двадцать, сорок... Не успела я и глазом моргнуть, как с его ухода прошел целый час. В конце концов мои нервы не выдержали, и я отправила ему сообщение.
Чеён: Когда ты вернешься?
Pov_Jungkook
– О чем так напряженно думаешь, сынок?
Последние десять минут я был погружен в глубокие раздумья, не зная, как правильно начать разговор. Я попросил отца Чеён прогуляться со мной и Бандитом, а сам молчал все время, пока мы шли до парка.
– Простите. Просто есть кое-что, что вызывает у меня беспокойство.
– Хочешь это со мной обсудить?
– Даже не знаю, как начать.
– Начни с самого начала. Я никуда не тороплюсь. Аптека подождет до утра, ничего страшного.
Я глубоко вдохнул.
– Хорошо.
Слева от дорожки, по которой мы шли, стояла скамейка. Я жестом указал на нее.
– Не хотите ли присесть?
– Со мной все в порядке. Можем продолжить прогулку, если хочешь.
Не зная, как вывалить на него шокирующую новость, я, не раздумывая, сказал:
– Вы знакомы с моим отцом. Меня зовут Чон Чонгук.
Кёниль– так звали отца Чеён– остановился как вкопанный. Он взглянул мне прямо в глаза. Увидев, что я предельно серьезен, он произнес:
– Думаю, нам действительно лучше присесть.
* * *
– Они должны были остаться с матерью. Наверное, я человек старых взглядов, но девочки должны жить с матерью, если это возможно. Мы с женой не устраивали баталий за опеку над детьми. Я не хотел, чтобы дочки затаили зло на женщину, с которой они должны брать пример. –Кёниль печально покачал головой и вздохнул. – Элени вовсе не хотела лгать им, это я предложил. Я не пытался оспорить у нее опеку над детьми, согласился оказывать любую финансовую поддержку и обещал, что регулярно стану посещать дочек. В обмен на это я попросил ее выполнить два условия. Первое – сказать девочкам, что это я завел интрижку на стороне. Элени отказывалась заявлять об этом прямо – она не хотела обманывать дочерей, если они ее спросят. Однако она обещала, что никогда не расскажет им, что послужило причиной развода на самом деле. В тот вечер, когда я уходил навсегда, я извинился перед девочками за то, что разрушил нашу семью. И все последующие годы они никогда не спрашивали меня о моей предполагаемой измене, а Элени никогда не отрицала ее открыто.
– Чеён все еще настроена против вас за это.
Кёниль бессильно опустил плечи. Он снял очки и протер глаза.
– Я знаю. Когда я придумал этот план много лет назад, я рассчитывал на то, что они еще совсем дети и смогут это пережить. Но, похоже, Розэ никогда меня не простит.
Теперь я понял, как доверяет мне Чеён, даруя второй шанс. Отцу она никогда не давала такой возможности. Я повернулся к Кёниль и посмотрел ему прямо в глаза:
– Мне придется все ей рассказать.
– Понимаю. Она больше не маленькая девочка, которую надо защищать от душевных травм. Она уже взрослая женщина, которая заслуживает того, чтобы услышать правду от мужчины, которого она явно любит. Ложь разрушила отношения между мной и Элени. Я очень любил ее. Какая-то часть меня все еще ее любит, честно говоря. Но когда я догадался, что происходит, я дал ей второй шанс. Думал, что мы сумеем все преодолеть, если сильно постараемся. Через несколько месяцев, казалось, наша жизнь начала налаживаться, но я снова поймал ее на лжи. Зашел к ней в офис и увидел... Простите, вам вовсе не нужно знать подробности.
После этого мы еще некоторое время сидели на скамейке, разговаривая. Когда в кармане зажужжал телефон, я понял, что гуляю уже больше часа. Кёниль увидел, что я смотрю на телефон.
– Это моя дочь?
Я кивнул.
– Вам пора идти. Снимите этот груз со своей души. Она большая девочка и очень любит свою мать. В конце концов она поймет, что, когда кто-то совершает ошибки, это не всегда его вина. Она это переживет. Просто обязательно будьте рядом с ней, когда ей придется проходить через это.
Мы поднялись со скамейки. Я протянул руку Кёнилю.
– Я очень благодарен вам за понимание.
– Позаботьтесь о моей маленькой девочке.