17 эпизод.
Большая часть меня хотела наслаждаться им, смаковать сильные прикосновения его пальцев к моей шее и все больше твердеющего члена – к ягодицам. Но затем я вспомнила прошлый раз, когда к моим бедрам прижимался член Чонгук. Только тогда это был не Чонгук, а Джехён… Это происходило в ту ночь, когда он заявился ко мне без предупреждения, и я практически вынудила его заниматься со мной сексом в одежде. Перед этим он беседовал со мной в Интернете как Чонгук, а потом тут же бросился ко мне домой, чтобы немного пообщаться со мной как Джехён. Казалось, ему ничего не стоило безо всякого перехода изображать передо мной другого человека. Эта мысль подействовала на меня отрезвляюще, словно мне на голову внезапно вылили ушат холодной воды.
– Мне пора идти, – сказала я, резко вставая с дивана.
Чонгук тоже встал. Выглядел он слегка обескураженно.
– Прости. Пожалуйста, не уходи. Я перепробовал все способы. Даже вспомнил случай из детства, когда вошел в спальню своего деда и застал его занимающимся сексом с бабушкой. Но даже воспоминание об этой неловкой ситуации не может охладить моего желания, когда я рядом с тобой. Я прошу тебя остаться не ради физической близости. У меня и в мыслях не было пытаться соблазнить тебя сейчас.
Как ни странно, я ему поверила.
– Тогда зачем ты просишь меня остаться, Чонгук?
– Я всего лишь хотел убедиться, что ты не слишком сильно пострадала в этой утренней аварии. А еще я хочу знать, смогу ли убедить тебя встречаться со мной. Можем ли мы начать все сначала? Я понимаю, что крупно облажался – просто дай мне шанс доказать тебе, что я мужчина, которому ты можешь доверять.
Но это была лишь половина проблемы, и речь шла не только о восстановлении доверия между нами. Я отдавала себе отчет в том, что в корне моих сомнений лежат давние неприятности, которые его семья причинила моему отцу. И в то же время я понимала, что не в состоянии находиться рядом с Чонгуком и не испытывать к нему влечения. А вступать с ним в физические отношения, прежде чем я смогу окончательно простить его и начать полностью доверять, будет непростительной ошибкой.
– Мне нужно некоторое время, Чонгук.
– И сколько же тебе понадобится?
– Я не могу сказать. Не знаю.
Я увидела, что его охватывает паника.
– Но мы можем хотя бы продолжать болтать по вечерам?
– Это не слишком хорошая идея.
– Чеён… что я могу сделать, чтобы ты меня простила? – буквально взмолился он.
Мне действительно стало его жаль. Я подняла руку и коснулась его щеки.
– Просто дай мне время. По крайней мере, несколько недель.
Он вгляделся в мое лицо и, обнаружив, что я говорю совершенно серьезно, заметно сник, его плечи опустились.
– Хорошо, – коротко сказал он.
Я приподнялась на цыпочки и поцеловала его в щеку.
– Береги себя, Чонгук.
Pov_Jungkook
– Черт бы тебя побрал!
Временами, когда я особенно переживал из-за ситуации с Чеён, я начинал смотреть ролики на YouTube с малолетним парнишкой, который вызывал у меня чувство неполноценности. Этот чертов сопляк мог вырезать из дерева что угодно с потрясающей точностью, умудрившись при этом ни разу не порезаться. Меня это безумно раздражало, но в то же время чрезвычайно вдохновляло.
Придется постараться, Чонгук. Если уж взялся за что-то, надо добиться успеха.
– Ничего не скажешь, у тебя просто замечательная прическа! – издевательским тоном произнес я, обращаясь к экрану компьютера. У моего ненавистного соперника были прямые волосы соломенного цвета, остриженные «под горшок».
Конечно, мне не следовало так себя мучить, но в последнее время мне все труднее было найти какое-нибудь достойное занятие помимо работы. Чеён уже несколько недель отказывалась возобновлять наши вечерние беседы или встречаться со мной. А это означало, что Чонгук потихонечку сходил с ума и, рискуя ослепнуть, онанировал каждую ночь.
Я поклялся, что дни нашей разлуки проведу с пользой. Пусть она не хотела меня видеть, но это вовсе не означало, что я не могу дать ей понять, что постоянно думаю о ней. Я решил, что лучшим названием этого периода станет «Операция по возвращению Чеён».
Этап первый: действительно освоить резьбу по дереву, чтобы делать для нее разные деревянные фигурки. Причем любые! Это должно получиться очень романтично. Если я приложу достаточно стараний, то смогу вырезать козла, который будет хотя бы вполовину так же хорош, как и тот, которого я однажды купил для нее на мосту.
Я повернулся к Бандиту, который сидел рядом со мной и так же пристально следил за тем, как парнишка вырезал что-то.
– Гениальная идея, правда, – обратился я к нему, – показать ей, что я очень стараюсь? Это ведь будет так трогательно и в то же время оригинально.
– Гав!
Я напечатал в поисковой строке: «Как вырезать козла». К сожалению, не нашлось ни одного видео, подходящего под мой запрос. Тогда я, не раздумывая, выбрал один из видеороликов, которые мне предложили первыми.
На экране появился какой-то парень с австралийским акцентом, с пухлой девчушкой на руках. Рядом с ним стоял настоящий живой козел.
– Ну же, Бри, – говорит парень, – скажи «папа».
– Мэ-э-э, – раздается голос козла. Девчонка хихикает.
И каждый раз, когда мужик говорил «скажи «папа», козел издавал протяжное «мэ-э-э», а малышка заливалась веселым смехом.
«Скажи «папа». Козел: «Мэ-э-э», девчонка: «Хи-хи-хи».
«Скажи папа… папа». – «Мэ-э-э… мэ-э-э». – «Хи-хи-хи… хи-хи-хи».
И что за фигню я смотрю?
Парень на экране повернулся к козлу: «Послушай, приятель, ты не мог бы прекратить мекать? Она так никогда не скажет “папа”, пока ты ее смешишь».
«Мэ-э-э».
«Хи-хи-хи».
Ролик кончился, и я тут же запустил его снова. Это было заразно, и мои губы поневоле растягивались в улыбке.
Повернувшись к Бандиту, я сказал ему:
– Можешь себе представить? Он обращается к животному, как к человеку, и воображает, что тот его понимает.
– Гав!
Ролик назывался «Пикси и Бри учатся говорить “папа”».
– Это действительно смешно, – сказал я, кидая ролик в «Избранное». У этого парня был целый YouTube-канал, на котором были выложены ролики с его двумя детьми и этим самым козлом. Пригодится, когда мне захочется удостовериться, что я не единственный человек на свете, слетевший с катушек. А впрочем, пофиг. И я подписался на канал.
Хотя я и поклялся не звонить Чеён, это не значит, что я не могу придумать какую-нибудь хитрость, которая заставит ее войти со мной в контакт. Когда зазвонил телефон, я сразу понял, что это она. Я схватил трубку.
– Чеён, я…
– Ты сошел с ума.
Она подозрительно похрюкивала. Плачет или смеется? Определенно, она заливалась смехом.
– Похоже, тебе очень смешно.
– Чон Чонгук… Пожалуй, я сделаю примечание в конце статьи и напишу, что у тебя совершенно поехала крыша.
– Ну и пусть, зато я заставил тебя смеяться.
– Каким образом ты сумел пробраться в мою квартиру? Ты напугал меня до чертиков. Я уже подумала, что кто-то влез ко мне домой и собирается меня убить.
– Скажем так, твой консьерж получит прекрасный подарок на Рождество.
– Ну да, – согласилась она. – Но ты совершенно ненормальный!
Я приобрел статую Лайзы Минелли у владельца «квартиры Джехёна» и перевез ее на квартиру Чеён. Я попросил установить ее напротив двери так, чтобы Чеён сразу увидела ее, как только войдет. Напоминать ей о безумном антураже «апартаментов Джехена» было несколько рискованно, но я сделал это в надежде, что она в конечном счете научится воспринимать мои прошлые выходки с юмором.
– Ну что ж, теперь тебе придется изыскать способ избавить мою квартиру от непереносимого запаха нафталина, принесенного из той конуры.
Я и до этого посмеивался про себя, но тут расхохотался в голос.
– Завтра же пришлю тебе лучшее средство.
– До свидания, Чонгук.
– До свидания, Чеён
Закончив разговор, я взглянул на Бандита и торжествующе улыбнулся.
– А ей это понравилось, приятель.
×××
В воскресенье я оказался на блошином рынке. Некоторые люди подсаживаются на наркотики, я же совершенно помешался на резьбе по дереву. Войдя в палатку «Деревянные изделия из Кении от Джелани», я направился к знакомому продавцу.
– Привет, я недавно купил у вас деревянного козлика. Наверное, вы меня не помните.
Старик во все той же яркой шляпе оглядел меня с ног до головы.
– А я вас помню, – сказал он с сильным акцентом. – Хотите купить что-нибудь еще?
– На самом деле у меня есть к вам одна очень необычная просьба.
– Я вас слушаю.
– Мне надо срочно научиться резьбе по дереву. Я перепробовал все обучающие ролики в Интернете, но у меня ничего не получается. Не могли бы вы дать мне несколько уроков? Я готов заплатить.
Он расхохотался, откинув голову назад.
– У меня ушли годы, чтобы научиться этому. Я совершенствовался в своем искусстве с самого детства, когда еще жил в Кении.
– Я, конечно, понимаю, чтобы достичь такого мастерства, нужны многие годы, но мне всего лишь хочется научиться вырезать хоть что-нибудь, не такое совершенное, не порезав при этом пальцы. Пусть фигурки зверей будут выглядеть убого, главное, чтобы они были узнаваемы. Для меня и этого достаточно.
– Сынок, зачем вам это понадобилось? – Он прищурился. – Наверное, из-за женщины?
– Вы очень проницательны, Джелани.
– А, тогда все ясно.
– Послушайте, я знаю, что это звучит глупо, но когда я купил у вас козла, я сказал ей, что сделал его сам. Конечно, в конце концов она узнала правду. Мне было очень стыдно, что я вообще лгал ей, и я надеялся доказать, как сожалею об этом, предприняв реальные усилия, чтобы действительно сделать что-то подобное. В общем, я в полном отчаянии, потому что, похоже, вот-вот потеряю единственную женщину, к которой когда-либо испытывал настоящие чувства. Я готов сделать все что угодно или заплатить за то, чтобы вы обучили меня вашему искусству.
Глубоко вздохнув, он написал на клочке бумаги адрес и протянул его мне:
– Приходите сюда сегодня в два часа.
×××
Ровно в два часа я постучал в его дверь и немного подождал.
Старик открыл дверь и пропустил меня в комнату. Он оказался абсолютно лысым, что я обнаружил только сейчас, потому что до этого он при мне не снимал свою яркую африканскую шляпу. Он провел меня в мастерскую, расположенную в обшарпанном подвале.
– Не знаю почему, но я представлял, что под этой шляпой у вас буйная шевелюра, – ляпнул я, пытаясь завязать разговор. Похоже, мои слова хозяина не порадовали. Начало оказалось весьма неловким, и я в замешательстве принялся оглядываться вокруг. – Так это здесь вы творите свою магию? Расскажите, как вы начали заниматься резьбой по дереву?
– Меня научил мой дед. Мы обычно продавали фигурки туристам, чтобы заработать денег у себя в Найроби. – Он разложил на столе несколько инструментов и жестом пригласил сесть рядом с ним. – Запомните три главных правила, которым надо следовать при резьбе по дереву: делать все очень медленно, работать острым ножом и всегда защищать руки. – Он протянул мне перчатки от порезов. – Не буду рассказывать вам, что делать. Я просто покажу. Наблюдайте внимательно и повторяйте за мной.
Джелани уже нанес карандашом очертания животного на каждый из двух деревянных брусков. Я молча повторял все его движения. За все время мы практически не перекинулись и парой слов. На все ушло около двух часов, потому что мы работали с деревом и ножом чрезвычайно медленно. В самом конце старик повернулся ко мне:
– А волос у меня нет из-за химиотерапии. Я сейчас как раз в самой середине курса лечения. У меня рак прямой кишки.
О боже, нет!
– Простите меня, я не знал.
– Все в порядке.
– Как вы сейчас себя чувствуете?
– Бывают хорошие дни, а бывают и плохие. Сегодня хороший день.
– Рад это слышать.
Я подумал о том, как часто мы не догадываемся о том, какие серьезные проблемы скрывают окружающие нас люди. По сравнению с его бедами мои проблемы с Чеён кажутся такими незначительными.
В конце концов мне все же удалось смастерить вполне сносного козла, хотя он и выглядел весьма жалко по сравнению с тем, который вышел из-под умелых пальцев Джелани. Но все же я сделал его сам и теперь мог с гордостью продемонстрировать Чеён.
– Нет слов, насколько я вам благодарен за то, что вы нашли время позаниматься со мной.
Я сунул руку в карман и вытащил пачку купюр. Старик выставил вперед руку в протестующем жесте.
– Нет, не надо.
– Пожалуйста, возьмите…
Джелани решительно оттолкнул мою руку.
– Но я хотел бы вас как-нибудь отблагодарить, – настаивал я.
– Тогда приходите ко мне через неделю.
Неужели я не ослышался и он в самом деле предложил мне это?
– Вы правда хотите, чтобы я к вам снова пришел и мы продолжили занятия?