Партнеры
Партнеры
Шаг, блок, поворот, удар.
Шаг, блок, поворот, удар.
Сердце Янгире-чан бешено стучит в такт к ее ударам, она ритмично наносит манекену несколько метких ударов тупым импровизированным ножом и ловко, словно дикая кошка, грациозно уворачивается от таких же несуществующих противников.
Атрофированные и почти забытые чувства девушки будто бы расцветали заново, когда очередной поток адреналина захлестывал ее с головой и наполнял ее скудное существование каким-то смыслом. Порой она забывала, что может чувствовать, словно ее эмоции являлись успокаивающей иллюзией для нее самой, мол, смотри, ты тоже человек, такой же как и все, что, безусловно, было гадкой ложью: так, привычка, которую Янгире бубнит себе под нос каждый божий день. В полной мере ее чувства раскрываются только тогда, когда она заносит нож над несчастной жертвой и резким, но точным ударом прорывает ее глотку, и струя горячей крови мгновенно разливается на ее рабочую форму и как будто бы в усмешку, их смерть, даруя эмоции, мистическим образом возвращала убийцу к человеческой жизни. Занятно немного и еще звучит как иронично: смерть одного оживляет другого. Она засмеялась бы, если бы была в настроении. Ей даже было плевать на деньги студентов, сэкономленные на их карманные расходы: они никогда не делали ее по-настоящему счастливой, забирать жизни других гораздо… увлекательнее.
Но убийство — самый крайний и самый грязный метод из предлагавшихся услуг и использовался нечасто, когда сам клиент был морально готов жить с тем, что именно из-за него была унесена жизнь того или иного студента. И в материальном плане был не всем посилен. Это был своеобразный барьер от всяких бедных затюканных изгоев, которые в порыве гнева выкладывают кровные родителей на стол к убийце, а как дело благополучно сделано — бегут со всех ног с повинной и раскаяньем. В таких случаях контракт мгновенно разрывался, и от наивного инициатора больше никогда не было вестей. Боже, какие порой люди бывает иррациональными идиотами!
Обычно мелкие подставы и слухи являлись базовой работой Янгире и пользовались особой популярностью среди обычных завистливых узколобых студентов, а вот подсыпание наркотиков и следующая за ним стадия шантажа были уделом богатеньких ублюдков или садистов, желавших, чтобы их жертва прошла все круги ада. Отвратная рутина, так сказать. Совершенно не притягательная и не дарующая ни капли новых ощущений.
Люди были очень мерзкими существами по своей натуре, и Янгире с удовольствием бы избавила планету от всего их существования. Скорее всего, это ненормальная зависимость — импонировать другим с помощью убийства…
Шаг, поворот, удар.
Шаг, поворот, удар.
… а ведь у нее могла бы быть совершенно обычная и скучная жизнь. На секунду рука наемника дернулась, и нож рассек пустой воздух. Могла бы найти себе милого и обыкновенного парня, типа того же Таро Ямады, или продолжить учебу и поступить в медицинский, где бы посвятила остаток своих дней на пользу общества, но вместо этого она предпочла красноволосую, такую же отшибленную девчонку, как она, которую не нужно убивать, чтобы что-то чувствовать к ней.
Шаг, удар, удар.
Шаг, удар, удар.
Она даже не знает, почему начала думать об этом и откуда пошла эта странная логическая цепочка. Почему именно она вызывает какие-то чувства — эта холодная, с развращенной моралью практичная мразь, которая по всей своей сути, с ухмылкой легко вонзит нож в спину.
— Я бы назвала нашу сделку вполне удачной: мои знания и твоя мощь помогут нам сделать неплохой бизнес, что скажешь, партнер?
Удары Янгире пытаются полностью сфокусироваться на один темп, но с каждым разом девушка все больше бьет наотмашь, буквально втыкая абсолютно тупой нож в мягкий манекен.
— Еще рано говорить об этом, учти, я не собираюсь делать всю грязную работу за тебя.
Все же у нее могла быть намного лучше жизнь, как ни крути. У нее были все данные, чтобы стать вполне нормальной, может быть, не совсем популярной, но и не чертовым изгоем в конце-то концов. Могла бы… могла бы…
Только вот удовольствия теперь никакого.
Удар, удар, удар.
Удар, удар, удар.
— Мы делим весь риск пополам, ты и при любом раскладе не получишь больше обязанностей, чем нужно, да и грязи с обеих сторон хватает.
— Тогда заметано.
— Кстати, зови меня теперь Инфо-чан и больше никак.
— Ну и дурацкая кличка.
— У тебя есть лучше, Аяно?
Уже, наверное, столько воды утекло, с тех пор, как они в последний раз называли друг друга по настоящим именам, именно с тех пор, как они вляпались в эту авантюру.
— Нет.
— Вот видишь! Бери себе любое прозвище, и мы разработаем план действия по первому заказу, если ты, конечно, в деле…
— Что еще за заказ?
— Я думала, ты догадаешься. Убийство. Лучше уж сразу начать с самого сложного, чем потом нагонять упущенное. Я не думаю, что у тебя будут какие-то возражения.
Аяно знала, что после этого именно ей пришлось бы взять в руки нож. Осана Наджими из ее собственной школы, да? Нет, она не чувствовала угрызений совести, когда еще совсем неопытной рукой втыкала в ее беспомощное тело в ее же доме. Ей было плевать на то, как нож лихо полосует бледную кожу и прорывает вены на трупе, как постепенно лезвие красится из ярко-алого цвета в темно-вишневый. Черт, она даже совсем не собиралась ее уродовать. Просто так получилось, она впервые… по-настоящему увлеклась каким-то процессом в своей жалкой жизни — охоты. Ушла целая неделя, чтобы изучить каждый шаг этой рыжеволосой бестии, выслеживать ее, словно хищник блюдет за своей жертвой. И как же хорошо получилось, что ее родители уехали на этой неделе. По новостям, конечно же, сказали что-то о страшном и аморальном насильнике, предположительно мужского пола, ну не может же школьница совершить такой страшный поступок!
Удар… и, казалось бы, рукоять абсолютно тупого ножа плотно погрязла в ткани. Но Аяно было уже давно наплевать на это — воспоминания окутали ее с головой.
— Прекрасно выполнено, я ни секунды не сомневалась в тебе.
— Ну и где деньги?
— Деньги? Ой, прости, это было просто испытание. Я решила проверить насколько ты была реально готова для настоящих дел. И судя по твоему виду, ты не очень разочарована.
Аяно была готова поклясться, что в какой-то момент хотела разорвать своего «партнера» и тут же осеклась: все же Инфо-чан, или как она себя там называет, была права. Ей понравилось.
— Боже мой, заткнись! Я убила человека, ты теперь довольна?! — голос Аяно впервые в жизни дребезжал и отдавался звонким эхом в пустых комнатах. До сего момента он всегда был спокоен и невозмутим. Что-то совершенно новое носилось в мыслях девушки, и она даже не знала, что чувствовать теперь: Печаль? Радость? Гнев? Действительно ли она настолько прогнивший человек, радующийся чужой смерти?
— Да, — невозмутимо проносится шепот, — ты доказала, что ты достойный партнер в нашем общем бизнесе. И наконец, кому как не мне знать тебя?
Единственное, что почувствовала Аяно потом, это целое цунами разных чувств и мыслей, когда Инфо-чан коснулась ее губ своими. Да, они целовались и до этого, но сейчас все было абсолютно по-другому, словно ее скудные заплесневелые чувства к этой особе усилились во стократ, и готовы были разорвать ее саму на миллиарды кусочков и выбросить в атмосферу. Но все внезапно оборвалось…
— Ха, не думала, что ты начнешь что-то чувствовать. Эмоции явно тебе не идут — твое равнодушие делает тебя уникальной.
И сразу реальность разбилась вдребезги, окрашиваясь в привычные серые тона.
— И да, удачи в новой миссии, Янгире-чан.