Реинкарнация

Много воды утекло с тех пор, как погиб Хранитель положительных эмоций, что своим светом разгонял мрак, но, что удивительно, положительные эмоции не исчезли, хотя весьма сильно погасли. Однако монстры чувствовали в себе добро и жили с ним, поглощая каждый день как капельку счастья. Они любили, рожали детей.

Кошмар же не появлялся с тех же пор, как умер Дрим, но негативная сила не уменьшалась, о чем шептались все жители миров. Но и не увеличивалась. Лишь только, казалось, дрожала как огонёк свечи. И все надеялись на скорую смерть Найтмера, имя которого со временем забылось.

Почти пять сотен лет назад в одну из деревушек Дримтейла, которые чудом уцелели после власти Кошмара, когда он правил там, но которые уже восстанавлись, пришли два скелета, что поселились там. Это были юноша и девушка. Их звали Эрион и Мориган. Прожив здесь десять лет, они узнали, что у них скоро должен родиться ребенок. Их радости не было предела. С замиранием душ они ждали появления малыша на свет. И вот уже подошло время, но случилось нечто странное и даже в чем-то ужасное. Тело ребёнка, после родов разрушилось, но энергия, что была золотой осталась в виде полыхающего магией шарика. Тогда найдя в заброшенном домике по соседству, откуда они перетащили библиотеку, информацию о создании тела и они его смогли создать. И душа прижилась, однако превратившись не в перевернутое сердце, как у всех монстров, а в яблоко, что теперь висело по центру грудной клетки малыша, который открыв глаза посмотрел на родителей золотыми звездами глаз.

Старейшины, которым показали ребенка вскрикнули, и упали на пол, теряя сознание. Этот ребенок был новым хранителем положительных эмоций. Когда все они отошли от радости и шока, то родители мальчика и сами старцы ушли в лес, где выкопали из земли маленький ларчик, в котором было золотое яблоко. Они отдали его младенцу, приложив к его груди, а малыш внезапно озарился золотым светом. Душа и яблоко объединились, а за плечами у ребенка вспыхнули и погасли белоснежные крылья.

Росшего мальчика берегли, как зеницу ока. Ему не разрешали выходить на улицу без взрослых и учили сражаться, стрелять из лука и биться на мечах. Все это умел предыдущий Хранитель. А мальчика даже назвали в его честь – Дримурен и сокращали обычно до Мур, что не нравилось ребенку. Ведь в тот момент, когда золотое яблоко слилось с его душой – он вспомнил всё. Абсалютно все. Взрослое сознание было заперто в теле ребёнка. Но мальчик решил молчать, не желая говорить, что он реинкарнация настоящего Дрима, ведь тогда могли начаться очень серьёзные проблемы и ему могли попытаться запечатать память о прошлых событиях. И Мур молчал. Поэтому все решили, что он новый хранитель, поэтому берегли его, душа приторной заботой.

Дрим часто бывал во снах и он создавал сновидения, чувствуя как выравнивается баланс во вселенной, и как сильнее становится сам. Он знал, что и Инк и Эррор живы, ведь до сих пор они появлялись в разных вселенных, но о том, что у позитивных эмоций вновь есть хранитель – из знающих не говорил ни кто, опасаясь за жизнь и здоровье ребенка.

Дрим много размышлял на тему своей жизни и смерти. Он знал и понимал, зачем брат заключил его. А яд, что был в еде, подливал Инк или Блу, ведь кроме них никто не знал про этот состав, что единственный мог убить хранителя Положительных эмоций. Да и им Дрим рассказал случайно, когда те пытались накормить его супом, что пах отравой. Но тогда они были искренне испуганы, что могли убить. Видимо, позже, всё же решились. Но он не знал за что.. .

Но больше всего всего Дрим думал о брате. Тот не показывался. Совершенно. Его никто не видел уже давно, а Старейшины лишь морщились и шипели, как кошки, стоило мальчику только спросить, что если есть хранитель позитивных эмоций, то кто же хранитель отрицательных, как равновесие. Но ему никто об этом не рассказывал, замалчивая, и так известную принцу, правду. Но Найтмер точно был жив. Сон это чувствовал. Мечтатель все так же сильно любил его и хотел увидеть.

Прошло уже почти полтора века. Знающие о нем монстры-старейшины давно умерли. Недавно он похоронил родителей, что рассыпались прахом вместе, умирая в один день. Им было по три сотне лет. Нет, Сон практически не плакал, хоть и любил их. Он знал, что там их ждет покой.

После похорон, он продал дом и забрав все накопленное, ушел в самый далекий мир, где не было жителей. Там он и выстроил и обустроил себе одноэтажный большой дом из камня с двумя спальнями, в котором и составил план поиска Найтмера, что был не известно где.

Смотря на себя в зеркало, он понимал, что его лицо идентично старому, поэтому он начал его маскировать. Это были и очки, и линзы, скрывающие цвет глаз, ну и, естественно, капюшон, потому, что он инстинктивно тянулся к голове, чтобы поправить диадему, которой в этой жизни у него не было, да и он сам не стремился ее создавать. Поэтому капюшон – лучшее, что можно придумать. И он начал поиски брата. Будто прогуливаясь, вслушивался в речи людей и монстров, но ни один не упомянул страшного и ужасного монстра из негатива. Однажды он наткнулся на Инка, что с кем-то разговаривал. Сон почувствовал, как поднимается злость к этому скелету, но быстро успокоил себя, увидев ребёнка на его руках. Он обошел их по большой дуге, растворяясь среди прохожих. Скрывать ауру вне дома – было уже привычно, поэтому он и не беспокоился по этому поводу, лишь изредка проверяя, что она сокрыта. Так он проискал брата целых четыреста лет, пока однажды случайно, не попал в Хевентейл, что немногим ранее был закрыт от посещений, хотя Дрим и пытался туда пробиться. Но, видимо, что-то разрушило код, либо произошёл сбой.

Принц подошел к разрушающемуся зданию, некогда величественного замка, когда почувствовал довольно сильный поток негатива, что доносился из глубины. Сон, понимая, что Найтмер может его не узнать, снял линзы и очки и откинул капюшон. Он превратил зрачки в звезды и бесстрашно шагнул во внутрь. Изнутри ситуация была ещё плачевнее. Везде был просто невероятный слой пыли, что накопился за тысячу лет. Принц позитива обошел все, где мог, оставляя за собой следы. Кабинет был тоже в запустении, поэтому Мечтатель пошел вниз, перепрыгивая обвалившиеся ступени. Тут негатива было больше, поэтому он двигался, как по указующей нити.

Подойдя к одной из дверей, он толкнул ее, открывая для себя ужасную картину. Посредине каменного зала стоял такой же гроб, а практически на нем лежал скелет, что неотрывно смотрел на покойника. Монстр не реагировал на подошедшего. Дрим, взглянул на стекло и увидел под ним себя. Такого, который постоянно смотрел на него из зеркала. Он не рассыпался пылью и не был сожжен, что печалило Мечту. Вздохнув, он присел с другой стороны от постамента и положил теплую, не скрытую перчатками руку, на чужую, практически ледяную. Кошмар перевел взгляд на потревожившего его и застыл. Он не веря переводил взгляд с покойника на живого, не понимая, а в глазах читалась лишь растерянность и сумасшедший блеск.

-Братик, - отпуская ауру, негромко прошептал Дрим, однако глаз монстра расширился. – Найти, это правда я. Я переродился.

После этих слов, Кошмар перепрыгнув гроб, повалил Мура на пыльный пол, заключая в объятья. Он сразу, как только его коснулось такое родное и любимое тепло силы, поверил, что это его Дрим. Он целовал его лицо и ревел навзрыд. Сон крепко обнимал близнеца в ответ, отвечая.

Они долго не могли расцепить объятья, но в итоге, разобнялись, хотя один из векторов Найта крепко обвивал талию Сна. Открыв рот, Кошмар хотел что-то сказать, но из горла вырвался лишь хрип, тогда Дрим снял с плеч рюкзак и достал оттуда литровую бутылку с водой, протягивая ту брату. Тот отвинтил крышку и опустошил бутыль в мгновение ока. Вздохнув, что живительная влага так быстро закончилась, он отдал пустую тару обратно. Дрим положил её в сумку, закидывая ту себе на плечи.

-Ну как? Лучше стало?- спросил он с заботой.

-Д-д-да, - прохрипел Мар, чувствуя как болят голосовые связки, отвыкшие произносить звуки за это тысячелетие, хотя он сам и не знал сколько прошло времени.

-Пойдем отсюда. Нам нужно, отдохнуть и привести тебя и твое здоровье, подорванное затворничеством в порядок. – вздохнул Мечта, поглаживая вектор, что не отпускал его.

Найтмер качнул головой, показывая на гроб, про который Дрим уже забыл.

-Что? – Кошмар ткнул пальцем на Мура, а потом на покойника и один из его векторов превратился практически в знак вопроса. – Ты спрашиваешь что я хочу сделать со своим телом? —Кошмар кивнул, смотря с вопросом, а Дрим задумался. – Давай сожжем? Оно натерпелось многого. Не нужно его беспокоить. – Найтмер посмотрел практически больными глазами на тело, что будто спало. Из глазницы Негатива скользнула слеза.

-Найти, - обнял его Мечтатель, целуя в скулу, отчего тот вздрогнул. – Найти, я живой. Я с тобой. А это всего лишь оболочка. Моя душа в этом теле. Да и я выгляжу точно так же, хотя нет. Я пониже. Но это же я, верно? – Кошмар кивнул и вздохнул, признавая то, что брат прав. Он подошёл к гробу и хотел столкнуть крышку, но Дрим его остановил.

-Не нужно тебе его трогать, братик. Я сам. – когда Мечта приоткрыл крышку, он легонько дотронулся до лба покойника, который начал сам рассыпаться пеплом и через пару секунд на его месте лежала куча праха. Опустив крышку назад, Мур наткнулся на недовольный взгляд Найта, в глазах которого пропадало сумасшествие от контакта с Дримом.

-Что не так? – тот указал пальцем на диадему и потом на голову Мечты. – Нет, брат. Её я не надену. Пусть она остаётся с этим телом до скончания веков.

После этих слов, он создал из своей позитивной магии идентичный головной убор, опуская тот себе на голову. Найтмер улыбнулся и обнял Мечтателя. После того, как они расцепили объятья, Сон открыл портал до своего дома, куда они вошли держась за руки, а за их спиной остался стеклянно-каменный саркофаг с пеплом, что теперь навеки останется в одиночестве.