Mouse

Снова вижу этот взгляд, снова слышу мои крики и мольбы прекратить всё это. Я просыпаюсь в холодном поту, сердце бешено стучит, а руки хватаются за волосы. И почему я плачу? Сколько можно? Вот уже вторую неделю во сне, меня терзают воспоминания. Те события, которые произошли у Чона дома не дают мне покоя.

Каждую ночь я кричу на весь дом, и если не просыпаюсь сама, это делает папа.

— На Ри, что с тобой происходит? — он обеспокоен не меньше меня, вглядывается в мои глаза и пытается найти ответ.

— Ничего, пап, — потерев лоб ладонью, ответила я.

Он присел на кровать рядом со мной и продолжал проявлять своё отцовское беспокойство ещё больше.

— Может что-то случилось? — Папа пытался немного надавить в надежде, что я сдамся.

— Нет, просто плохой сон приснился, — я натянуто улыбнулась, а в глубине души знала, что это совсем не сон.

Хотелось бы рассказать всё отцу и дать волю слезам у него на плече, но разве я смогу? Нет.
Не думаю, что родителю понравится мой увлекательный рассказ, так что ему не стоит знать.

— Но не могут же плохие сны сниться две недели подряд, — на его лице можно было заметить тонкую морщинку меж бровей, которая то появлялпсь, когда он хмурился, то исчезала.

— Ну я не знаю, может скоро пройдёт, нужно только время, — верно, только сейчас мне это и требуется — время.

— Хорошо, тогда попытайся уснуть, — папа проверил, чтобы моё тело было в тепле и ни один участок не оставался без внимания мягкого одеяла.

Отец закрыл за собой дверь. Последняя фраза, сказанная мной, была скорее для меня самой, чем для моего отца. Немного успокоившись, я решила пойти в школу, думаю, прогулов достаточно.
***

На следующее утро, я была полна сил для новых достижений. Энтузиазма сегодня было полно, что саму меня немного пугало. Хотелось увидеть Хосока.

Он был занят, помогая родителям дома, поэтому у него не было времени ко мне заскочить, пока меня не было в школе. Но каждый вечер он мне, или звонил, или строчил смс, спрашивая о моём самочувствии.

Я ему не призналась, что случилось на самом деле, а сказала, что он меня заразил и я отдалась на волю таблеток и сиропчиков.

— На Ри, ты пришла, — ко мне бежал Хоби, размахивая своими руками.

— Да-да, я уже полна сил и готова к учёбе, — он меня обнял и покружил.
За этой картиной наблюдала пара глаз, немного сощурившись, и сжимая руки в кулаки.

— Я так скучал.

— Поверь, я тоже.

— Пойдём, сядем за парту, а то урок скоро начнётся.

Благо Хосок сегодня пришёл и мы как два друга-дурачка сидели рядом. Я вздохнула с облегчением и была готова покорять новые знания, пока Чон не зашёл в класс.

Он прошагал к нашей парте и остановился.

— Я конечно, извиняюсь, но если меня не обманывает память, я здесь сидел.

Я больше ничего не слышала, я отвернулась от парней и легла на парту. Я плакала снова. Он, словно мой личный переключатель. Когда его нет — всё хорошо, но как только слышу его голос — будто умираю.

— А с чего это ученик первого ранга, заявился во второй? — Хоби буравил взглядом своего собеседника. — К тому же, я всегда здесь сидел, так что поищи себе другое место.

— Так давай по-хорошему, ты уступаешь мне место, а я тебя не трогаю, — предупреждающе происзнёс рядом стоящий парень.

Ученики уже во всю наблюдали за происходящим, желая увидеть, что же будет дальше.

Хоуп снова отказался.

Чон хотел было, что-то сказать, но в класс зашёл учитель и попросил всех занять свои места. Парню ничего не оставалось, как присесть возле очередной накрашенной одноклассницы, которая вцепилась  в его руку.

Я так и не повернулась в сторону Хоби, он спрашивал почему я не поворачиваюсь, но я не хотела чтобы он видел мои слёзы. Хотя, мне, кажется, он и так уже всё понял, поскольку тихонько гладил меня по спине, успокаивая.

На переменах я всегда ходила с Хоупом. На уроках моя голова, даже не смела поворачиваться в противоположную сторону. Я боялась его. Тело реагировало молниеносно, будь то его голос, или же просто взгляд. Меня ещё так никогда не выбивало из колеи. Хоби пытался меня расспросить в чём дело, но я наотрез отказывалась что-то говорить. Я была молчаливой. Что-то во мне сломилось. Может из-за того, что это был мой первый раз или же, что меня просто насиловали. Я не могла терпеть прикосновений парней совсем. Когда, ко мне подходил кто-то из одноклассников и просто дотрагивался до моего плеча, я тут же вздрагивала и сразу же сбрасывала чужую руку. Некоторые удивлялись такому поведению, а некоторые просто не придавали никакого значения такой реакции.

Мы потопали с моим соседушкой в столовую. Еда поглощалась моим другом очень быстро, в то время как я ковырялась вилкой в еде. Хосок заметил и снова меня спросил:
— На Ри, скажи мне, в чём дело? — глаза всматривались в мои, пытаясь найти в них нужный ему ответ.

— Ничего, — я не поднимала головы. — Всё нормально.

— Ага, как же, думаешь я не вижу? — тот продолжал буравить меня своим взглядом.

— Тебе кажется.

— Если бы казалось, не спрашивал, — Хоуп осторожно взял меня за руку и сжал её.

— Ну я тебе честно говорю, всё нормально, — для пущей убедительности я, как всегда, улыбнулась во все тридцать два.

Вдруг за соседним столиком я услышала громкий смех нашей одноклассницы. Мы повернули голову. Там сидел Чон, и что-то шептал ей на ухо, а та во всю заливалась смехом, попутно держа его за руку. Он посмотрел на меня всего на секунду, но мне этого хватило, чтобы отвернуться  и задрожать. Юбка сжималась в кулаках, а ноги непроизвольно поджимались. Я взяла себя в  руки и начала кушать, показывая Хоби, что всё хорошо и у меня есть аппетит. Спиной я чувствовала его пронзающий взгляд, волоски на затылке стали дыбом, но я не обращала внимания. Быстренько доев, мы направились на следующий урок.

На очередной перемене мне стало жарко, поэтому я вышла в коридор. Облокотившись об окно, я прикрыла глаза. Я знала, что у меня большущие мешки под глазами, за внешним видом я особо сейчас не следила, не хотела. Было желание стать самой страшненькой, чтобы ко мне никто больше не подходил. Хоби уснул на парте, этот милый человечек не может выдержать больше четырёх уроков, и благодаря своей лени он умудрился отправиться в страну радуги и единорогов.

Ветер развевал волосы, и от этого становилось так приятно, что не хотелось уходить. Свежий воздух дарил порции чистого кислорода, позволяя мне принять хоть каплю невинности его порывов. Каждый божий день я тёрла своё тело мочалкой, желая смыть всю ту грязь, от которой не могла никак отделаться. Смыть его запах, который въелся в мою девичью кожу. Сколько бы я не сдирала с себя эту вонь, до красных следов, всё было тщетно.

Меня это раздражало, бесило, не могла это терпеть. Он словно проник под мою кожу и не хотел отпускать. Мой первый, хм, воспоминания заставляют желать лучшего. Я никому, никогда не скажу, что со мной произошло, буду держать рот на замке, но надолго ли меня хватит?

Ученики проходили то туда, то сюда, бегали, кричали, но мой мозг отключился, я снова ушла в себя. Хочу домой, укрыться под одеялом и спрятаться ото всех. Через пару секунд я  услышала знакомый голос. Глаза сразу же распахнулись, выдавая страх. Тело застыло, руки и ноги не шевелились, словно приросли к этому полу. 

Мысленно я кричала себе: «На Ри, чего стоишь? Беги за свою парту, к соседу. Тебе будет легче, ты сможешь спокойно вздохнуть»! Но...не могла.

— На Ри, — как же противно слышать своё имя с его уст.

Я молчу, игнорирую.

— Ну ты чего? Всё же нормально было, — он обвивает пальцами мою руку.

Во мне что-то взорвалось. Крик прорвался из глубины моего горла. Руки закрыли уши, а ноги подогнулись, заставляя меня присесть на корточки.

— НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ! ХВАТИТ! ПРЕКРАТИ!  — я спрятала своё лицо в коленках и тихо пошатываясь, продолжала кричать какой-то бред.

Парень опешил от такой реакции на прикосновение. Он был удивлён, не знал, что делать. Но тут подоспел Хоуп.

— На Ри, милая, это я, — я немного подняла голову.

Глаза были красные от слёз, руки тряслись. Ноги меня не слушались.

— Хоби...

— Да, это я. Иди ко мне.

Руки тут же обвили его шею и я оказалась на руках у друга.

— Ещё раз к ней подойдёшь, света белого не увидишь!

Чон стоял в недоумении: либо из него хороший актёр, либо он ничего не помнит. Парень так и стоял, смотря как Хосок со мной на руках идёт до конца  коридора и скрывается за поворотом.

Друг принёс меня в мед.пункт. Доктор осмотрел меня и сказал, что мне просто нужно поспать. Недосып сказывался на моём состоянии и при чём очень сильно. Я не отпустила Хосока, а заставила его прилечь рядом со мной, мало ли, кого занесёт  в этот кабинет. Хоуп притянул меня к себе, обнимая за талию, и я сразу же отключилась, зная, что меня охраняют.