Mouse

Школа — место правления глупых подростков, которые жизни взрослой ещё даже не видели, но заправляют своими правилами в хаотичном порядке. Каждое придуманное ими правило тупее другого и никто не возражает. Так и должно быть. Ведь, школа не поддаётся влиянию взрослых. Ученики — вот главная свита с короной на голове, особенно, старшие классы.

Ранги, да-да, те самые, о которых вы подумали. Они не дают вздохнуть полной грудью. Школа — место правления учеников, которые ставят себя выше других. Это их территория.  Они решают всё сами. Чем ты богаче, тем лучше ранг. Самые влиятельные устраивают сущий ад для бедняков. Те, у кого ничего нет — страдают. Их школьные годы сочтены, они — отбросы общества, как говорит самый лучший ранг. Они не достойны ходить по территории этой школы. Богачи считают, что им всё сойдёт с рук, даже, если, вдруг ты случайно убьёшь какого-нибудь школьного врага, тебе ничего не будет. Ты не будешь нести наказание, ибо такие правила. Каждый идёт по головам, пытаясь показать свою значимость, доказать себе, что им не страшен мир, в который ученики отправятся после школы.  Они заставляют прогибаться под более влиятельных. Давить на слабых — услада богатеньких дурачков, которые думают только о шмотках, куда бы потратить свои миллионы и не задумываются о будущей жизни, ведь, за них уже всё решили родители, такие же как и их дети, но уже хоть с каким-то умом.
В нашей школе существует безоговорочное правило, если ты попал под ранг отбросов, жизнь для тебя будет сущим адом, вплоть до выпуска и не факт, что это не продолжится в университете.

Мне предстоит пережить ещё  год в этом пафосном месте и да, я не бедная. Мой отец заправляет крупной корпорацией. Но я стыжусь своих сверстников. Если ты богат, значит у тебя нет своих ценностей, ты должен унижать бедных и показывать кто тут главный. Но я не такая, я держусь в стороне ото всех разборок, мне не нужны проблемы и авторитет.

Все мои знакомые высокомерные выскочки. Творят, что хотят, переживая о новом маникюре, о шмотках и прочей ерунде. Я пытаюсь держаться от всего этого подальше. Да, я ухоженная и аккуратная, у меня богатейские манеры и привычки, но я не пытаюсь кому-то насолить и проживаю свои школьные годы в спокойствии.

Ранги от 1 до 3, считаются самыми "крутыми", с 4 по 6 — " среднячок", а остальные, как вы догадались — отбросы.

***

Вхожу во школьный двор и вижу привычную картину, бедный паренёк уже лежит на асфальте и захлёбывается своей же кровью. Хм, а ещё даже первый урок не начался. Вот оно — правосудие над бедными. Они, словно зверьки пытаются выжить и спрятаться в своей норе от кровожадного хищника.
Но не каждый успевает в неё забежать, чтобы скрыться от своего обидчика.

Я просидела два урока и направилась в столовую на обед. Ученики вразвалочку расползались по коридорам, встречаясь с друзьями, или также, как и я шли подкрепиться. Особо много я не ела, поскольку набрать лишний киллограм в этой школе становится опасным для каждого, даже для лучшего ранга. Сейчас бы придерживаться диеты из-за каких-то слюнтяев. «На Ри, да ты превзошла саму себя! Сейчас бы свалить домой и обожраться, а потом пропадать в зале и сжигать каллории, от которых тебе совсем не плохо, на которые тебе плевать. Вот только, ты стараешься не для себя, а для других. Работай в том же духе!»

Решив больше не клевать свой мозг ненужными мыслями, я, войдя в столовую, быстренько пошла занимать место в очереди. Я выбрала свои любимые блюда в, конечно, не больших количествах и целенаправленно держала курс к столу.

— Эй, мышь!

Этот голос я узнаю везде, он меня бесит до боли в груди. Мои глаза непроизвольно закатываются от раздражения. Только этот человек вызывает во мне сильное отвращение. Если бы многое зависило не от моего отца, я бы уже давно свалила на самый дальний континет, лишь бы рядом с ним не дышать одним, и тем же воздухом.
Я прошла с безразличным видом мимо этого придурка и даже не обернулась.

— Эй, ну ты чего? Совсем страх потеряла?! — за локоть ухватилась сильная рука и повернула моё тело лицом в другом направлении.

Передо мной стоял парень. Эти привычные шоколадные глаза, уложенная чёлка, венка на шее, которая пульсирует, привлекая своё внимание, вздёрнутая бровь, притягивающие губы и тело, прорывающее свои мышцы сквозь тонкую футболку.

— Ты чего меня игнорируешь?! — было видно, что у того скоро пена изо рта пойдёт от моего нахальства.

— А ты, чего пристал? Если тебе от скуки некого доставать то ты не по адресу! — Я выдернула руку и, пройдя немного дальше села за стол, уплетая еду за обе щёки.

Парень так и остался стоять и таранить меня чернотой своих глаз, а кулаки, то сжимались, то разжимались, пока он не решил легонько ухмыльнуться и сесть за свой стол.
Всё внимание переключилось на друзей, а обо мне забыли, чему я была беспредельно рада.
Ко мне подсели мои подруги и увлечённо обсуждали мальчишек. Я лишь поддакивала, и быстро справившись с едой потопала на последний урок.

***

Учитель по физике постоянно пытается привлечь своё внимание молоденьких школьниц и потакает им как может, лишь бы они, как послушные «зайки» исполняли его просьбы. На меня его взгляд ещё к счастью не пал и упаси меня, Господи, от такой участи.

— На Ри, ты чего в облаках витаешь? — послышался голос у правого уха.

— Да так, ничего, просто задумалась.

Я посмотрела в глаза своего соседа по парте и принялась записывать под диктовку этого старого скупердяя. Его уроки проходят настолько мучительно, что хочется сквозь землю провалиться. Вечно оценивающий взгляд на каждой девочке, выбирающий новую жертву своих извращённых желаний. И хоть бы кто-то сказал, пожаловался. Но нет, все сидят и ведут себя так, будто так и должно быть. Хотя я такая же. К чему судить других, если я тоже молчу и пропускаю всё сквозь пальцы, лишь только потому, что я не стала его очередным обедом.

Прозвенел звонок с урока. Руки потянулись к сумке, собрали все вещи, а ноги понесли меня к выходу. Домой и только домой. Меня забавляет то чувство, когда я приезжаю домой, а на пороге меня встречает вся свита прислуги, низко кланяясь. Хотя я им много раз говорила, что не стоит этого делать. Поскольку мой отец в доме, никто не смеет ослушаться его приказа, а мои слова стали для всех пустым звуком.

Надеюсь, этот дурак уже уехал и не будет меня доставать своими глупыми подколами. Он вечно так делает, стоит мне выйти из школы и направится к своей машине. Он запомнил, где паркуется мой водитель, поэтому часто ждал меня у машины и докапывался по любой причине, лишь позлить. Я попросила водителя сегодня припарковаться подальше и сказала, что сама подойду, и дверь мне открывать как королеве совсем не нужно.

Я почти вышла, как из-за угла услышала знакомый голос.

— Эй! Мышь! — как же он достал меня так называть.

Я снова промолчала и пошла в сторону своей машины.

— Я вижу, ты оборзела вкрай, — парень пристроился рядом со мной и, проникая под юбку, прошёлся по моей попке.

На месте, где была его рука появились мурашки, но я не подала виду, всё так же игнорируя этого имбицила. После, он закинул руку мне на шею и притянул к себе ближе.

— Ну же, серая, я хочу немного поиграть, — услышала я шепот у своего уха.

Горячее дыхание обдало кожу и также быстро охладело от осенних холодов.

— Отстань от меня, я не буду терпеть такого отношения, а если тебе очень хочется поиграть, то будь добр, попроси об этом свой гарем, они точно не откажут.

Парень остановился и, схватив меня за плечи, припечатал к ближайшей стене.

— Ты должна меня слушаться, не забывай об уставах школы, — чужой язык прошёлся по моей щеке, пробуя на вкус мою кожу.

— Я никогда тебе не подчинюсь, Чон Чонгук, и больше не смей меня и пальцем тронуть! — Я врезала парню между ног, тот скрутился и покраснел, что-то мыча себе под нос.

Воспользовавшись моментом, я добежала до места, где стояла моя машина и скрылась с места преступления.

                                                                              
***

Кроватка, моя любимая, как же я рада прилечь на твоё мягкое одеяло. Напряжение в мышцах спадает и вздох облегчения проносится в комнате.
Стук в дверь.

— Госпожа Ким, вас зовёт ваш отец, он в кабинете.

Я спустила ноги с кровати на пол и причапала в сторону кабинета.

— Милая, я хочу перевести тебя в класс первого ранга.

Отец сидел сложа руки на столе, и с серьёзным видом вглядывался в мои глаза.

— Но папа, мне и во втором хорошо, я не хочу переходить в первый, там одни придурки, каких только поискать.

— Наша семья достаточно богата для первого ранга. Ты обязана туда перейти. — Мои руки взлетели  вверх и так же резко опустились.

— Я не буду переводиться, а если ты что-то провернёшь за моей спиной, то я убегу из дома и ты меня больше не найдёшь.

Знаю, сейчас я похожа на своих сверстников. Тоже показываю свои капризы и стою на своём, но с папой по-другому нельзя, он меня не услышит, если только, не буду показывать поведение избалованной девочки.
Он посидел минуту, помолчал  и, наконец-то, сдался.

***

Я шла по коридору школы, как меня кто-то схватил за руку и затолкал в пустой класс.
Чонгук собственной персоной маячил перед моим лицом и не давал сделать ни малейшего шага.

— Да что же такое-то! Отвали, сколько можно повторять! — Меня порядком начали доставать его игры.

— Милая мышка, ты от меня не отделаешься пока я не получу своё, — пошло облизнувшись, парень придвинулся ближе.

Только из-за нашего общего детства я не припечатала его к стене и не поломала руки, которые спокойно покоились на моей талии. Пальцы вырисовывали круги на моей форме, а глаза призывали переступить черту дозволенного. Он так и манил, но я помню, что он сказал тогда, давно, когда мы дружили и не покидали друг друга ни на минуту.

— Ты не достойна моего внимания маленькая уродина, ты страшненькая, а я со страшненькими не дружу, к тому же твой отец не так богат, как мой. Теперь моя лучшая подруга — Лия, а ты исчезни, не хочу смотреть на твою отвратительную морду.

Тогда был период полового созревания и я была больше похожа на гадкого утёнка, чем на прекрасного лебедя, как в сказках. Юную девочку это слишком подкосило, ведь,  именно тогда, формировалась самооценка и первые блики уверенности в себе. Но кое-кто растоптал все иллюзии, лишь одной фразой. Та девочка закрылась в себе и не выходила из дома. Перешла на домашнее обучение и спустя несколько лет, всё же осмелилась распустить свои сломанные крылья. Теперь той девочки нет, есть новая версия меня и сопротивляться я буду до последнего.

— Меня не волнует чего хочешь ты, даже не пытайся меня сломить, ты слишком слаб.

Громкий смех заполнил весь класс, а в глазах парня пробежался азарт.

— Ты сломаешься при первом же случае, мышка, я обещаю, — мягкие губы коснулись моей щеки и парень покинул класс. А я так и стояла у стены, сжимая в кулаках несчастную ткань юбки и пыталась побороть приступ злости.

Всю следующую  неделю Чон ко мне и на метр не подходил, что было довольно-таки странно. Зная его характер, он просто так не отступает и прёт до последнего, лишь бы добиться своего.

Мне хотелось побыстрее закончить это неблагополучное место и свалить куда подальше, лишь бы его не видеть. В последнее время я часто думаю об этом дураке и меня это порядком начинает доставать. Хорошо, что он не показывается. Затих. Но чувствую — буря совсем близко. Сколько себя помню я только страдала от его слов  и уверена, что ничего не поменяется. Пусть стреляет своими глазками сколько хочет, но снисхождения от меня не дождётся.

Я вышла на улицу и завернув за поворот школы увидела байк. Да, это моя страсть, не могу удержаться и сразу же впадаю в некий транс так и хочется прокатиться на полной скорости, жаль только, не умею водить этого прекрасного друга. У нас в гараже стоит целая коллекция самых последних моделей. Мой отец раньше ездил на байке, но после того как родилась я, он забросил это дело и отдался во власть подгузников и моих бесконечных криков. Чтобы не забыть былую молодость, папа покупает каждый год по одному железному коню и только пылинки сдувает. Глаза радует и душа снова спокойна.  Однажды, он меня прокатил, так, показать как он раньше жил и чем увлекался. Меня же эта поездка затянула на все последующее года. Сбегала на гонки, там подружилась с Хосоком, по совместительству моим одноклассником, который перевёлся два года назад. Он меня часто катает. Не могу противиться порывам почувствовать ветер сквозь пальцев.

Не успела сообразить, как оказалась возле новенького Ducati. Моя рука почти коснулась руля, но меня окликнул голос, который вывел из своей личной эйфории:

— Кого я вижу, надо же, возле моего байка ошиваешься?

Ну почему, ну почему из всех школьников это должен быть именно он? Значит, это его байк. Жаль, как же ему не повезло с хозяином. Бедненький, я помолюсь за твоё благополучие.

— Тебе показалось.

— Ври сколько хочешь, мышка, но я-то знаю тебя, — самодовольная улыбка появилась на пару секунд и также быстро исчезла.

— Ты меня совершенно не знаешь, — я вздёрнула подбородок, что меня порядком удивило, ведь я так никогда не делала.

Чон посмотрел на меня исподлобья. Глаза приняли темноватый оттенок, который так не присущий ему и зажал меня между байком и собой.

— Хочешь, прокачу, но придётся заплатить.

Ну вот, снова он это делает, заставляет покрываться мою кожу мурашками, а тело дрожать, как осиновый лист.

— Обойдусь, — я отталкивала парня от себя, но он не сдвинулся ни на шаг.

— Я же вижу, ты хочешь, твой огонь в глазах выдаёт тебя, просто переспи со мной и я тебя прокачу, — в следующее мгновение, я почувствовала мягкие губы на своих.
Они скользили по моим, очерчивая языком нижнюю губу. Я стояла в ступоре от такого поворота и не отвечала на поцелуй. Чон продолжал впиваться в мои губы терзая их до крови. Язык уже во всю хозяйничал у меня во рту, встречаясь с моим. Ещё пару секунд и я сдамся. Воздуха не хватало, но останавливать сей процесс мне почему-то не хотелось.   Я ухватилась за пиджак парня, сама того не замечая. Мой первый поцелуй торжественно перешёл к этому мудаку. Парень разорвал поцелуй и взглянул в мои глаза будто что-то там пристально искал.

— Только не говори, что это твой первый поцелуй, — Чон дотронулся большим пальцем к моей губе и стёр капельку крови.

— Хм, размечтался, — я старалась выглядеть более невозмутимо, но слёзы так и просились наружу. Наверное, он заметил, так как обнял меня и прижал к себе, шепча одно единственное слово «Прости».

Он, что?! Только что извинился?! Мне послышалось? Да, определённо, он бы никогда и ни у кого не попросил прощения. Это моё второе потрясение за день.

— Чонгука~, — за спиной парня послышался голос. Это была Лия. Да, та самая, которая отобрала моего единственного друга. Как же я её ненавижу!

Парень оторвался от меня и посмотрел в её сторону.

— Что, Лия?

Странно, его голос звучит так безразлично. Они точно друзья?

— Ты меня давно не катал, к тому же, я могу сделать тебе приятно.

Она улыбалась как дурочка и во всю строила ему глазки. Серьёзно?!  Теперь понятно почему Чон так холоден к ней.
Они перешли черту дружбы и Лия стала ещё одним трофеем. Теперь я понимаю, почему он обо мне вспомнил. Друзей меньше стало, нужно пополнить ряды своих бойцов, так сказать, либо же все трофеи надоели, нужен новый, более несговорчивый.

— Я не буду твоим другом Чон, ты сделал свой выбор много лет назад, — я посмотрела на него с серьёзным выражением лица и оттолкнула.

За моей спиной послышался знакомый рёв байка. Я развернулась и пошла в сторону Хосока. Надела шлем и уселась сзади, попутно крепко прижимаясь к однокласснику. Немного посмотрев на Чонгука, Хосок рванул на всей скорости, именно так как я люблю.

***

Мы остановились на съезде байкеров. Гонки уже были в самом разгаре, я сняла шлем и слезла с байка.

— Что он от тебя хотел? — друг буравил меня взглядом. — В последнее время он часто возле тебя ошивается.

— Сама не знаю,  — соврала я. — Думаю, ему просто скучно.

Я никогда не признаюсь, что Чон хочет возобновить нашу дружбу. Никогда  в жизни я не вернусь к тем тёплым отношениям, которые у нас были. Они уже давно позабыты и кажутся просто сладким сном.

— Если что, ты знаешь что делать, — Хосок посмотрел на меня со слабой улыбкой на губах.

— Конечно, сразу же звоню тебе, — уверенно произнесла я.

— Молодец. Хочешь ещё прокатиться? — спросил уверенно Хоуп, зная, что я соглашусь.

— Я была бы не против, ты же знаешь я не могу отказать.

— Я на это и надеялся, — засмеялся парень, вручая шлем.

Мы рванули на полной скорости по уже давно знакомой трассе. Ветер пробирал тело до костей, но мне было всё равно, я любила это чувство. Немного расслабившись, я развела руки в стороны, давая ветру дарить мне чувство полной свободы.